Ведьмак (СИ)

— Сейчас сам все увидишь, — отмахнулся от меня призрак и щелкнул кнопкой на секундомере. — Все.
Сташкова вынула какую-то длинную палку, напоминающую половник, и положила ее на стол, который тут же окрасился в болотный цвет в том месте, где с ним соприкасался. Она моргнула и вернула своим глазам естественный цвет. Миша аккуратно налил немного жидкости в мерный стакан и насыпал в нее какой-то порошок, после чего подошел ко мне, протягивая его.
— Что? — усмехнулся я, разглядывая жидкость, которая поменяла болотный цвет на розовый.
— Выпей. Все сам увидишь, — вложил стакан в мою руку Миша. — Давай пропустим ту часть нашего разговора, где ты мнешься, отказываешься, ведешь себя, как юная девица в первую брачную ночь, а в конечном итоге все равно это пьешь. Времени мало, сам говорил.
Сташкова рассмеялась, но увидев направленный на нее взгляд, поперхнулась и закашлялась.
— Даже если мы ускользнем из поместья, то нам все равно еще нужно будет пройти треть города, пока мы выйдем за его пределы. — Продолжил напирать на меня Миша. — Сменить внешний вид просто необходимо.
— Надо, значит, надо. — Решился я, после чего резко опрокинув в рот сладкую жидкость и поставил стакан на стол с такой силой, что тот треснул. Спустя несколько секунд, я почувствовал жар, который волной прошел от ног до головы, но потом схлынул, не оставляя после себя больше никаких ощущений.
— И? — немного подождав, спросил я, глядя на призрака, который ходил вокруг меня, задумчиво теребя свою бородку. А потом от ног до головы прошла болевая волна, от которой я чуть не вскрикнул. Тело скрутило судорогами, и я почувствовал, что начинаю трансформацию.
Сначала я подумал, что обращаюсь в волка, но боль была не такой сильной. Словно каждый болевой импульс тут же гасился, оставляя после себя благословенную прохладу. Это длилось секунд десять, не больше, но за это время я придумал, как именно поквитаюсь с этими гениями алхимии, если, конечно, останусь в живых.
Поднявшись с пола, на который рухнул после первой волны, я пристально посмотрел сначала на призрака, который довольно улыбался, затем на Сташкову.
— Подучилось! — взвизгнула она и, подбежав к Мише, обняла того и поцеловала в щеку.
— Может, мне хоть кто-нибудь объяснит, что тут происходит, — прорычал я, но сразу же заткнулся, понимая, что слышу голос Сташковой вместо своего собственного. Я поднял руки и увидел тонкие изящные кисти, которые практически полностью скрывал доспех, будучи размеров на пять больше необходимого. Я закрыл глаза, медленно дыша и считая до десяти, чтобы хоть немного успокоиться и не переубивать тут всех к чертовой матери.
Когда я открыл глаза, то увидел перед собой зеркало в человеческий рост, из которого на меня смотрела баронесса в моей броне и оружии.
— Зелье перевоплощения — одно из самых древних и запрещенных, — проговорил довольный собой Миша, который ходил передо мной, как учитель, объясняя все тонкости изучаемой науки. Я хотел, было, обратиться к магическим потокам, но ощутил только слабый отклик внутри груди, словно моя магия была заперта и не могла вырваться наружу по первому моему зову.
— И как долго оно действует, — уже с интересом начал смотреть я на свое отражение, после чего усмехнулся ему и начал медленно снимать с себя доспех.
— Ты чего творишь⁈ — завопила Сташкова, роняя зеркало, которое держала одной рукой и подбежала ко мне, в тот самый момент, когда тело вновь скрутило болью.
— Не слишком длительный эффект, — тряхнул я головой, с облегчением слыша свой собственный голос. В этот раз я был готов к боли, поэтому остался на ногах.
 
— Все зависит от количества некоторых реагентов, — ответил Миша. — Видишь, какие мы молодцы. Нам теперь нужно найти несколько волосков и перевоплотиться. Ни один оборотень блохастый нас не опознает!
— Лучше замолчи, — рявкнул я.
— А, чуть не забыл. Там тебе звонят, — попятился призрак, закрывая собой девчонку, которая так же сделала шаг назад. В лаборатории заметно похолодало, а пол и стены начали покрываться инеем. — Успокойся, не нервничай, — поднял руки Миша.
Я сделал шаг в их сторону, но дом довольно ощутимо тряхнуло. Столы покачнулись, некоторые пробирки и ингредиенты упали на пол и разбились, а свет несколько раз мигнул.
— Кто и где мне звонит? — спросил я, уже выходя из лаборатории, чтобы суметь выглянуть во двор и оценить обстановку, потому как окон в лаборатории не было.
— В библиотеке, — ринулся следом за мной Миша, в то время, как Сташкова бросилась к котлу, который сдвинулся практически к самому краю стола.
Я вышел на крыльцо дома, осматривая двор. Купол был довольно заметно поврежден, но еще держался, не давая всем желающим проникнуть внутрь. Значит, время еще есть. Правда, сомневаюсь, что очень много.
Вернувшись в дом, я пошел в сторону библиотеки, не обращая внимание на щебетание Миши, который все это время извинялся за все эксперименты надо мной, о которых я даже и не подозревал, обещая на этой неделе, больше так со мной не поступать.
В библиотеке горел свет, а на столе, который был расположен в центре помещения стоял красный кристалл связи.
— Ну, по крайней мере, звонили, когда я тебя искал, — развел руки в стороны призрак, глядя на меня невинными глазами.
— Сразу нельзя было сказать? — вздохнул я, глядя, как тот начал мерцать, издавать легкую вибрацию и едва уловимый звук.
— Ну вот, говорил же, звонят. А ты обвинениями кидаешься, все строго идет по плану согласно отмеренным временным рамкам, — поднял палец в верх Миша. Дом снова несколько раз тряхнуло, а свет, который излучали светильники на стенах погас.
— И как его активировать? — спросил я у призрака, который после того, как тряска прекратилась, сразу же начал бродить по помещению, разглядывая стеллажи с книгами. Он прятал руки в карманах, но даже так видно было, что его довольно заметно потряхивает.
— Просто поверни его по часовой стрелке. Лет десять назад это был единственный способ связи, это потом уже появились ваши навороченные штуки, — ответил призрак, скрываясь от меня за одним из стеллажей.
Я сел в удобное кресло, после чего повернул кристалл, как говорил Миша. Над столом сразу же появилось синеватое свечение, а следом за ним и силуэт, в котором я узнал вампира. Он смерил меня оценивающим взглядом и кивнул, давая понять, что видит меня.
— Странный способ связи, — поприветствовал я его.
— Единственный защищенный, — хмыкнул он, затем перевел взгляд куда-то поверх меня. — Нет, нет, нам не нужно впускать дневной свет и раздвигать шторы.
Он резко вскочил, и под вопль боли, чередующийся с бранью, издаваемый знакомым голосом Мышкина, скрылся из вида. Я не видел, что там происходило, но, судя по всему, дела по воспитанию нового вампира из старого мага шло со скрипом. Когда шум и грохот прекратились, вампир вернулся и сел напротив кристалла, потирая щеку. За синевой голограммы не было видно цвета кожи, но я был практически уверен в том, что и Николай получил свою порцию ультрафиолета.