Гвалактика белая. И только вера. Книга 12 (СИ)
- Кому очень страшно, можете начинать молиться, - зло крикнула я, вытягивая машину все выше и выше.
- Визуально. Цель. Слева. Курс…
- Огонь не открывать! – уводя катер, приказала я. - Оценка границы «Купола»…
- Оценка невозможна. Данных недостаточно.
- Что б тебя! – помянула я ИР недобрым словом. – Что скажешь? – Слайдер все еще маячил за спиной, так что с адресатом не должен был ошибиться.
- Если отрабатывали только по земле, то метров двести-триста. А если на средних…
- Мы уже на пятистах…
- Тогда два, два с половиной, - весьма флегматично заметил он.
- Суки! - выдавила я из себя.
На экранах темно, все, что «рисовалось», отсчитывалось от точки «нуль», взятой, когда лежали на земле. При таком раскладе…
Хреново все было при таком раскладе!
- «Дальнир» должен быть…
- Заткнись, - оборвала я Слая.
Что «Дальнир» где-то над нами, я и сама понимала – парни под расстрел пойдут, но не бросят, но вот где это «где-то»…
Слева – зарево. То самое, где наши должны были до последнего держать посадочные столы. Если на глаз, да с учетом того, что вот так, без приборов, я уже давно не летала…
- Визуально. Цель…
- Огонь не открывать!
- Если зажмут…
- Заткнулись все! – рявкнула я. – Пристегнуться!
Что порадовало, на эту команду среагировали сразу, не забыв и про Вэйрина.
- Ну, родная… - вывела я штурвал. И не важно, что катер был, скорее, родной, чем родная. Здесь главное не пол, а отношение.
- Цель двойная…
По глазам резануло… фильтр ретушировал яркость, но сам факт остался – захват.
- Капитан…
Опять качнула маятник. Прожектор «пошел» за нами, вырисовывая плавную кривую. «Подхватил» второй, сыграв внахлест.
Что и требовалось. Если нельзя прямо…
«Купол» сбил связь, лишив возможности вызвать поддержку, но это - смотря с какой стороны смотреть. На каждого охотника найдется…
- Высота?!
- Один и четыре…
- Вот и отлично, - кивнула я сама себе.
- И пусть она будет к нам милостива и милосердна, - выдал вдруг Кирьен.
Бросив на него взгляд, криво усмехнулась. Самое время. И про милость, и про милосердие.
Сердце заходилось, захлебываясь адреналином. Воздуха не хватало, да и ребра…
- Если вырублюсь…
Не закончила я сама. Не дождетесь! Не в этот раз!
Представив, что скажет о моих выходках Дарил, завалила нос машины вниз, вывела движки на ноль. Тишина ударила по ушам - самый страшный кошмар, когда уже все… Машина подвисла, словно раздумывая. Я мягко, осторожно довела, углубляя крен. Играть, так играть, что бы уж наверняка.
Еще чуть-чуть. Еще…
Накатившей резко тяжестью прижало, откинуло назад, впечатывая в спинку кресла, оставляя внутри лишь месиво. Перед глазами разлилось алым…
Не дождетесь!
- Один и два, - подсуетился Кирьен, став моими глазами.
- Капитан!
Я бы и хотела ответить, но…
- Девятность! Семьсот!
Полосы света, чертившие нам мишень, остались там, наверху.
- Пятьсот!
ИР принял команду, катер дернулся, штурвал медленно, натужно пошел, вытягивая машину вверх, к перекрестью прожекторов, продолжавших искать нас в черном небе.
- Чтобы я с тобой, да еще раз…
- Заткнись, - хрипло попросила я, вглядываясь в густую темноту с той стороны кабины.
Если я не права…
Если я ошиблась…
Не ошиблась!
- Твою…! – восхищенно выдохнул Слайдер, опередив меня на мгновенье.
- Теперь можно и сдохнуть, - повторила я тоже самое, но в вольном переводе. Расслабилась, позволяя телу растечься по ложементу. – Возьми управление, - уже чувствуя, как вместе с напряжением покидают меня и последние силы, попросила я Кирьена.
И - закрыла глаза, до последнего видя, как хищно подмигивает бортовыми огнями распластавшийся прямо по курсу «Дальнир».
Глава 4
- Папа, папа!
Крик пробился сквозь сжимавший голову гул, позволив услышать и все остальное. Услышать и… вспомнить. Начиная с устроенной Анхелией истерики и, заканчивая, чьим-то предупреждением: «Угроза взрыва!».
С последним вопросов не возникало – к этому были готовы, а вот с первым…
Анхелия никогда раньше не позволяла себе ничего подобного, беспрекословно подчинаясь его требованию остаться на базе, а тут… Злобин не забыл, как растерялся. Смотрел на растирающую слезы дочь, видел, как вздрагивают от рыданий худенькие плечи и не знал, что делать. С одной стороны – понимание, что ей там не место, с другой… Нет, не жалость, тоже понимание, через что уже пришлось пройти приемной дочери.
Решила его безмолвный спор с самим собой Кэр, подав девочке такой же, как у них, только совсем маленький плащ.
Вторую истерику Анхелия закатила уже здесь, на объекте, но эта обошлась без слез, оказавшись более похожей на приступ паники. Она задыхалась, билась в его руках, закатывала глаза, едва не теряя сознание, и тогда он был вынужден отойти, направляясь навстречу вызванному медику, и…
- Не дергайся, адмирал… - придержали его, не дав подняться. – Сначала дай разобраться, жив или нет.
- Жив, – открыл он глаза, пусть и не без труда, но узнав едва не сливавшийся с шипеньем в голове голос Ликрая.
Первой, кого увидел, была дочь. Мордашка грязная, опухшая. Второй - Кэр…
- У нее дар, - прохрипел он через силу.
Кэр понимающе кивнула и тут же отступила, позволив медику спокойно работать.
Надо же… сначала он радовался, что Анхелия оказалась обычным ребенком, теперь - тоже радовался, но уже противоположному. Не отойди он…
Плащ мог спасти от многого, только не от многотонной конструкции, между ним и которой сейчас было меньше метра.
- Что рвануло? – спросил он у присевшего рядом Ликрая. Диагност к вшитому чипу подключили, все, что осталось, дожидаться вердикта.
- Модуль коррекции нагрузки, - не задержался с ответом акрекатор. Лицо было серым от пыли.
- Хреново, - шевельнулся Злобин. На чем лежал не понять, но под спиной давило.
Ликрай, приподнялся, собираясь помочь, но медик качнул головой и показал один палец, намекая, что еще минута и все.
- Из наших погибло двое, ССБ, а вот бригада легла полностью, - продолжил Ликрай, вновь присев на корточки. - Доклад Воронову ушел. Твое имя в списке условных.
- Не торопись опровергать, - поймав мысль, что на этом неплохо было бы сыграть, Злобин посмотрел на офицера от медицины. – Что скажешь?
- Легкая контузия, внутренних повреждений не фиксирую. На госпитализации настаивать не буду, но… - он вскрыл прикрепленную к ноге аптечку, достал две тубы. Одну протянул Ликраю, вторую приставил к шее Злобина. Укол адмирал не ощутил, однако тело дернуло, пробив легким морозцем. – Поддержку я ввел. Это, - медик кивнул на флакон в руке акрекатора, - если потребуется повторить. Хватит минут на тридцать-сорок, потом только к нам.
- Понял, - кивнул Ликрай. Поднялся сам, помог встать Злобину. – О его состоянии…
- Как прикажете, - медик убрал диагност, бросил короткий взгляд на девочку, которая продолжала стоять, прижавшись к Кэр. – У нее шок. Если вы не ошиблись с даром, могут быть проблемы.
- Согласна, - поддержала медика Кэр. – Ей сейчас требуется…
- Нет, - перебил ее Злобин. Едва ли не впервые в их совместной истории. Подошел к дочери, опустился на колено. Его самого еще мутило, да и шум из головы никуда не делся, но из них двоих, именно он сейчас мог подождать. – Хелия… - Злобин провел ладонью по волосам девочки, тронул за плечо. – Малышка…
Слово было чужим, незнакомым, да только сорвалось с губ само, став не просто родным – правильным, единственно возможным.
- Папа… - девочка вздрогнула, однако от Кэр не отстранилась, продолжая цепляться за ее плащ сбитыми в кровь пальчиками.
- Да, малыш, - Злобин сглотнул вставший в горле ком. И ведь не мог чувствовать…
Мог! До воя в душе, до дикого, неконтролируемого желания встать и…
- Адмирал… - предупреждающе протянул Ликрай.