Реактивация! (СИ)
"Казахфильм", сдуру, подал заявку, предложив снять одноимённый фильм своими силами. Инициативу чуток приморозили, чтобы боком не вышло - вдруг Москва лапу наложит или по рукам настучит за излишнее рвение? Один экземпляр книги оказался на ВДНХ, приукрасив предпленумную экспозицию "Казахстан сегодня", чуток подвинув образец спешно растиражированной "Космической одиссеи" и рысёнка, одетого по спортивной моде. Туда и троичный калькулятор втюхали бы, как самый громадный в мире, но исполнение класса "на соплях" не соответствовало условиям выставки.
Восьмого мая, Зеленский подготовил встречу с сестрой своей супруги, некоей тридцатилетней врединой Светланой Львовной. Одинокая и слегка стервозная лапушка кандидатствовала в фармацевтическом НИИ, занимаясь вирусологией. Олег, как истый простодыра, выкатил бочку сей язве на тему лечения таких же, как она, только внутренних. Мол, не резать их нужно, а антибиотиками лечить! Реакция старшего научного сотрудника прелестного женского пола сразу пришлась под дых. Ну не может такого быть, иначе никто бы не дал себя резать, когда можно обойтись таблетками и микстурами. Даже Александр Владимирович согласился с доводами сродственницы. Жаль, что на Шмына, где сядешь - там и слезешь! Упёртый молодец чихать хотел на здравый смысл, обьективность и "само собой разумеется". Заодно объяснил, что трепаться все горазды, а попробовать в экспериментальном порядке никто не рискует почему-то. Тем более, что набор лекарств подбирается, согласно анализам, под каждого пациента индивидуально. А не тупо используя одну "таблетку номер шесть", как в анекдоте!
Анекдот тоже пришлось рассказать, попутно застращав тем, что америкосы, лет через тридцать, получат Нобелевскую премию, если сегодня никто не заинтересован в сермяжной правде жизни.
- Ну как ты не понимаешь, что неправ в корне? - возмущалась Светланка, дочка Льва.
- Я абсолютно прав, концы-то в концах! Люди тысячелетиями лечили язвы отварами, а не ножиком. Правда только те, кто деньги имел, а не все подряд.
- Вот откуда ты это знаешь, умник?
- Оттуда же, откуда и про кристаллы, красотка.
Довод, конечно, веский - Эпштейниха была в курсе событий, не укладывающихся в рамки положенного. Впрочем, имея лабораторию под рукой, можно и похимичить, а то и побиологичить в свободное от работы время. Всё равно по вечерам делать нечего, ибо постоянного кавалера нет - сбегают, заразы от Светкиной самобытности. Да и Старков обещался помочь, если что. Всё-таки у бабушкиной сестры имелся в наличии сын, работающий завотделением во 2-ой горбольнице. Олег, на всякий случай, перетёр с ним тему использования нескольких больничных коек под добровольцев, готовых испытывать на себе отвары предков. Разрешение с партийного верха потихоньку созрело при содействии дяди Миши, который самолично уже прошёл курс очищения своего органона. И голову мыл шампунем с биоактивной добавкой! Такая голова резко умнеет, ибо выдумывать или врать не нужно - личное соучастие добавляет искренности.
Утро Дня Победы пришлось встречать на углу Коммунистического и Калинина. Военный парад - шикарное зрелище, да ещё и вкупе с Лёшой и Любой-старшей, пришедшей с молоденькой подружкой. Армия, когда хочет, выглядит одновременно грозно, торжественно и достойно - всё-таки лучшие из лучших демонстрируют силу и мощь. Олег восторженно глазел на никогда не надоедающее зрелище и кричал "ура" проходящим подразделениям. Ему было без разницы, где и когда наблюдать за техникой: хоть танки, разворачивающиеся цепью на учениях, хоть самолёты, взлетающие в американских фильмах с авианосца. Даже исторические татаро-монголы и противостоящие им русские дружины вызывали восторг! Видимо, поэтому, в своё время, он сам проникся срочной службой, войдя в неё душой и телом.
После парада, ясен перец, все потянулись домой. Причём пешкодралом, из-за переполненности транспорта, так что к обеду добрались до дома Любы-младшей. Почему именно этот частный дом был избран для гуляний и празднований никто не задумывался - главное посидеть за столом вместе. Однозначным тамадой и руководителем застолья стал Любин папа, здоровенный мужчина почти двухметрового роста. В 1941 году, будучи семнадцатилетним, он подделал свои документы, добавив два года к возрасту, и смог попасть на фронт. Дошёл до самого Берлина, а потом всю жизнь отмечал "неправильный" день рождения, чтобы документы не переделывать обратно. Награды, два ранения и куча интересных, порой непривычных, историй о войне. Старкова удивили откровения о том, что солдаты больше любили фильмы довоенные, на мирные темы, кинокомедии, а не те, что снималось на злобу дня. Ещё одним прикольным воспоминанием был рассказ о том, как в свободное время молодые смершевцы развлекались. Находили овраг пошире, устанавливали нечто вроде трамплинчика и, на трофейных мотоциклах, перепрыгивали через него с разгона.
- Молодые мы были, дурные, даже не задумывались, что можем убиться.
Ещё одним откровением, не упоминаемым в официальных мемуарах, оказалось то, что в конце войны, можно было у некоторых писарей купить документы на… звание Героя Советского Союза. Всего лишь за три-четыре тысячи рублей! Жена ветерана пыталась остановить разговорившегося мужа, мол, молодые этого не поймут. Впрочем никому и в голову не пришло бы сбегать и стукнуть органам на подвыпившего бойца Великой Отечественной. Не тот контингент, всё-таки не творческая интеллигенция, а трудовая.
Сразу несколько человек убеждали Шмына выпить "до дна", "как положено", но обломились о юный возраст и, якобы, спортивность отрока. Зато, в его лице, те, кто лично воевал, нашли понимающего человека, своего в доску. Ну, начитался парень мемуаров, и рассказов наслушался (хотя ментальность хомо милитарис способен понять и принять лишь тот, кто сам такое пережил). В общем и целом, застолье шло своим ходом, перейдя в пресловутые песнопения. Старков моментально отличился и нажил чуток авторитета в глазах Любы-младшей, исполнив "День Победы". Абсолютный и безоговорочный свежак! Классный и умный!
Всю малину испортили разговоры о начале войны, о немецких супертанках и о советских слабостях. Олег, на свою голову, влез с комментариями и получил полный отлуп. Естественно, что и Любы остались недовольны произнесёнными благоглупостями. И хотя трое ветеранов поддержали воспоминаниями именно Старкова - неприязненный осадок остался. В конце вечеринки, Люба-младшая отвела Олега в сторонку и наговорила ему с три короба - всё, что о нём думала. Включая то, что он даже её отца сбил с панталыку. Пришлось уйти, чтобы не вызывать дополнительного раздражения. Хочешь быть понятым - добейся полного выслушивания, иначе трындец и перевирание согласно "все говорят другое"!
Злоба на самого себя и на свой развязавшийся невовремя язык не проходила, праздник был испорчен. Всё-таки следовало фильтровать базар, учитывая что идёт время семидесятых, а не тех же девяностых. Хорошо, что прокол произошёл в частной компании, а не где-нибудь в ЦК.
Следующий день, автоматом, складывался как попало, бессмысленно, со сбоями. После обеда, чтобы чуток отвлечься, Олег урыл в библиотеку, где погрузился в чтение всякой стародавней "фанты". Прикольно было читать про конец двадцатого столетия, где Франция снова стала монархией, а видеофоны всё заполонили. Не компы с камерами и динамиками, а видеотелефоны. Впечатляла минимизация будущей оргтехники: мини-ЭВМ с мини-перфораторами, использующими мини-перфоленты. И ещё попался на глаза один импортный фантастический рассказ про фермера, который рассказывал в сельской пивнушке о своих страхах. Чувак неоднократно видел какие-то прозрачные фигуры, а в один прекрасный день его овец кто-то перерезал, содрав с них шкуры. Каким образом этот сюжет стал сценарием для блокбастера осталось загадкой!
Набрав положенные пять книг (тяжёлые тома Медицинской Энциклопедии Абгольца) в свою клеёнчатую сумку - Шмын потащился домой, срезая, где возможно, расстояние через проходные дворы. Вчерашние воспоминания и самокопания вернулись, вместе со злобным настроением. В окнах уже зажёгся свет, ибо стемнело, а в одном из дворов очередной двухподъездной двухэтажки раздались крики. Двое каких-то хренов тащили упирающуюся девушку мимо дворовых сараек куда-то в заброшенный сад. Сзади шёл ещё один, видимо для подстраховки. Немногочисленные жители дома, как заведено, сидели тихо, как мыши и наверно подглядывали. Вполне возможно, даже комментировали "сама виновата" или "сука не захочет - кобель не наскочит". Следовало пройти мимо, чтобы не связываться сразу с тремя, но башню вдруг снесло.