АркАДьев: Графами не рождаются (СИ)

— Сиди смирно! — велела она и приложила его к затылку.
Судя по холоду, она набила его кусками льда. Я сразу испытал облегчение. Но в то же время и злость: это тело настолько разительно отличалось от моего настоящего, совершенного! Как обитатели этого мира вообще живут с такими? Это же в каждый момент можно отдать концы! Трудно, наверное, не сойти с ума, постоянно боясь этого. А вдруг эта девушка ненормальная? Можно ли ей вообще доверять?
Я покосился на отражение в стеклянной двери пустого шкафа. Девушка стояла, держа у меня на затылке лёд. Вроде, не буйная. Но кто её знает? Надо за ней приглядывать — на всякий случай.
— Что эти придуркам было от тебя нужно? — спросила она.
— Понятия не имею.
— Ладно, допустим. А почему инквизитор за тобой гнался?
— Ему не понравилось, что я воспользовался магией.
— Магией⁈ — воскликнула девушка. — А зачем ты это сделал, Макс⁈ Ты же не инициирован!
— Ну, не скажу, что у меня имелся выбор. Те уроды пытались вышибить из меня дух.
И им удалось. Второй раз позволять им это было бы глупо.
— То есть, это была самооборона?
Я пожал плечами.
— Наверное. Какой смысл запрещать магию, если она есть?
— Таков закон, Макс! Все должны ему следовать. Иначе сам понимаешь, что будет.
Не понимаю. Как по мне, всё должно быть просто отлично. По крайней мере, для меня.
— Ты ведь не пытался убить инквизитора? — осторожно спросила девушка через несколько секунд.
Значит, она свернула чуть раньше, чем я швырнул в преследователя заклинание, и пропустила всё самое интересное.
— Ну-у…
— Макс!
— Он пытался меня замочить! Что мне оставалось⁈
Как будто кто-либо в любом из иных миров поступил бы иначе!
— Блин, Макс! Нужно было подчиниться его требованиям, ясное дело! Проклятье, как же ты мог такое наворотить⁈
— Слушай, а что ты так распереживалась? — закинул я удочку.
— Ты прав, — проговорила девушка после паузы немного спокойнее. — Мы с тобой не друзья, да и вообще едва знакомы. Извини.
Так, уже полегче. Было бы напряжней, если б оказалось, что прежний обладатель этого тела и девушка — любовники.
— Тебе не за что извиняться, — сказал я. — Просто меня пытались убить, и я среагировал. Боролся за жизнь. Неужели это наказуемо?
— Четно говоря, не знаю. Как посмотреть. Наверное, это примут во внимание.
— Кто?
— Инквизиторы. Когда вернёшься домой, тебе лучше сразу во всём признаться родителям. Хотя они, наверное, и так будут уже в курсе, — добавила девушка мрачно. — Скорее всего, этот легавый до них доберётся раньше тебя и нажалуется.
Чёрт, как бы узнать её имя? И заодно — где я живу. Хотя… Есть другой способ.
— Не отвезёшь меня завтра утром домой?
— Посмотрим, — ответила девушка. — Ещё не известно, как ты себя чувствовать будешь. Может, скорую придётся вызывать.
Знать бы, что это такое.
— Ладно, держи компресс на затылке. И ляг в постель. Думаю, тебе нужен покой. Если что, звони. А, у тебя же нет моего номера! Запишешь?
Я кивнул и тут же пожалел об этом, ибо в голове запульсировала тупая боль. Выходит, если прилечь, поможет. Ладно, попробую, когда она уйдёт.
Девушка достала из маленькой сумочки плоскую штуку, на которой загорелась поверхность с какой-то картинкой.
— Ну, давай, — кивнула она мне.
— Что? — спросил я.
— Номер-то будешь записывать? Или ты мобилу потерял?
Я понял, что нужно поискать такую же штуку у себя. Пошарил по карманам и нашёл. Надо же! Тут у всех такие, что ли? Интересно, зачем они нужны.
— Ну! — нетерпеливо сказал девушка. — Чего ждём?
В моём мире женщины не позволяли себе так разговаривать с мужчинами. Ладно, не будем пока акцентировать. Может, у них тут так принято. Разберёмся позже.
— Давай ты сама, — я протянул ей прибор. — Что-то в глазах плывёт.
— Ладно.
Она быстро проделала с «телефоном» какие-то манипуляции, тыкая в него указательным пальцем, и вернула.
— Всё, если будет хуже, звони, не стесняйся. Договорились?
— Угу.
— Спокойной ночи, Макс. Утром тебя разбужу. Тебе повезло, что завтра выходной, и в школу не надо.
 
Она ушла, оставив меня одного. Я встал и прошёлся, прислушиваясь к ощущениям нового, несовершенного и хрупкого тела. Не, ну не так всё и плохо. Жить, похоже, буду. Если не помру, конечно.
Раздевшись, я отыскал ванную, покрутил блестящие краны, отрегулировал воду и принял душ. Сразу полегчало. И в то же время, потянуло в сон. Постель оказалась застелена, и я забрался под одеяло, вытянувшись на свежей простыне. Голова блаженно утонула в подушке. Как же хорошо… Даже боль ушла из затылка. Веки стали постепенно тяжелеть.
И тут раздался резкий звон! Подскочив, я поморщился от боли, прострелившей виски, и заозирался в поисках источника звука. Оказалось, это надрывался телефон, который я оставил на тумбочке. Он светился и жужжал, двигаясь по поверхности. Ну и жуть! Так и сердце может остановиться! Вон как колотится — только что из груди не выпрыгивает.
Протянув руку, я взял мобилу, как назвала прибор девушка, и уставился на него. Красный и зелёный кружки, какие-то чёрточки, надпись «отец». И что с этим делать⁈ Пожав плечами, я положил телефон обратно, и через некоторое время он успокоился. Правда, через полминуты опять завопил. Да что ж такое⁈
Пришлось встать и вынести его в другую комнату. Притворив плотно дверь, я прислушался. Почти не слышно. Вот и хорошо. Вернувшись в спальню, я снова забрался под одеяло и закрыл глаза. Всё, спать! Как говорят в моём мире — ночью спи, а вечером жги. Хотя какое жги? Проснуться бы — уже будет неплохо…
* * *
Утром я проснулся от того, что в глаза мне ударил сквозь веки яркий солнечный свет. На фоне окна я с трудом разглядел изящный женский силуэт.
— Доброе утро, ваше благородие, — раздался незнакомый мелодичный голос. — Госпожа уже ждёт вас в столовой. Завтрак остынет, если вы продолжите валяться.
Сев на кровати, я уставился на девушку в чёрном платье и белом кружевном переднике. На голове у неё был накрахмаленный чепец. Улыбнувшись мне, она сделала книксен и быстро удалилась.
Видимо, служанка.
Так, ладно. Я всё ещё в этом тщедушном теле. Значит, не сон — я действительно переродился в мире и оказался в нём заперт. Проклятье!
Ощупал затылок. Шишка осталась, но боли почти не было. Если сильно не давить, конечно. Я прислушался к ощущениям в остальном теле. Вроде, всё в порядке. Вот только мочевой пузырь звал в туалет.
Посетив ванну комнату, я заодно и душ принял. Обернулся полотенцем и отправился искать столовую. Как раз желудок дал о себе знать.
Войдя в комнату, где уже сидела перед тарелками вчерашняя девушка, я кивнул и направился к свободному стулу.
— Эй-эй! — всполошилась она. — Я, конечно, всё понимаю, но какого чёрта ты голый⁈
— Разве голый? На мне полотенце.
— Нет, Макс, так не пойдёт! Эльвира!
Через пару секунд в столовую вбежала служанка и застыла при виде меня.
— Выдай человеку халат, пожалуйста, — холодно проговорила моя вчерашняя знакомая.
Хотя нет, пока ещё не знакомая, ведь я её имени так до сих пор и не узнал.
— Прошу за мной, ваше благородие, — окинув меня взглядом, проговорила служанка.
Бросив тоскливый взгляд на накрытый стол, от которого исходили роскошные ароматы, вызывающие слюноотделение, я поплёлся за ней.
Когда вы вернулись в спальню, девушка пошарила в стенном шкафу и извлекла из него халат.
— Вот, прошу, — протянула она мне его.
— Премного благодарен, — кивнул я, и скинув полотенце, надел его.
Служанка, ойкнув, отвернулась, но в отражении большого зеркала было видно, что она подглядывает.
— Всё, можно теперь пожрать? — осведомился я.
— Разумеется! — приглушённо отозвалась девушка и поспешила к двери.
Когда я вернулся в столовую, моя вчерашняя «спасительница» окинула меня взглядом и кивнула.