АркАДьев: Графами не рождаются (СИ)

— Я не против, — тут же поддержала её вторая, не сводившая с меня взгляда.
Вероника повернулась ко мне.
— Ваши кандидатуры одобрены, — важно сказала она. — Собрание сегодня в половине пятого. Ждём вас обоих.
Кивнув, она двинулась по коридору. Подружки поспешили за ней.
Сопля проводил их взглядом.
— Не могу поверить! — проговорил он. — Я — член Общества!
— Да-да, поздравляю. Может, тебе в туалет сбегать?
— Зачем? — вздрогнув, уставился на меня Сопля.
— Боюсь, как бы ты кипятком не начал ссать прямо здесь.
Парень усмехнулся.
— Ты просто не понимаешь…
— Прекрасно понимаю. В которую из них ты втюрился?
Сопля покраснел.
— С чего ты взял…
— В которую? — повторил я с нажимом.
— Чёрт! Ладно… Но только между нами! И не прикалываться!
— Очень нужно.
— В рыжую.
— Катю?
Парень кивнул.
— Ага. Правда, она классная?
Я пожал плечами.
— Мне больше приглянулась Вероника.
— Ладно, на вкус и цвет товарищей нет, как говорится. Хотя ты же вообще вступать не хотел.
— Именно. Кстати, тебе придётся объяснять, почему ты явился на заседание один.
— В каком смысле? — насторожился Сопля. — Почему? Ты что, не пойдёшь⁈
— Нет, конечно. Зачем мне эти ваши археологические штудии?
— Но, Макс, меня же довеском позвали! Если ты не придёшь, будет странно.
— Мне наплевать. Ты хотел туда попасть — не я.
— Макс! Не подставляй меня, умоляю!
— Эй, не было речи о том, что мне придётся туда таскаться! Ты просил тебя устроить в общество — ты туда попал. Что ещё?
— Да кому я там нужен без тебя⁈
— Проклятье, Со… Толя!
— Макс! Всего на часик!
— Как же! Так я и поверил, что там всего час заседают. Наверняка до вечера над артефактами охают да ахают. Откуда, кстати, они их берут?
— Из школьного архива. Есть и любопытная штуки. Просто так тебе их не выдадут — нужно предписание общества. И пояснение, с какой целью берётся образец. Неужели тебе нисколечки не интересно?
Хм… Артефакты, значит. Наверняка барахло. Но кто знает?
— Они, хотя бы, магические? — спросил я.
— Ясное дело! — воодушевился Сопля. — Какие же ещё?
— Ладно. Разок схожу. Но если окажется, что там какая-то ерунда, пеняй на себя! И за то, что втравил меня в это — тоже!
— Договорились! — просиял парень.
Последним уроком была физкультура. Вернее — рукопашный бой. Оказывается, раз в неделю преподаватель устраивал состязания — сначала без оружия, а потом — с деревянными мечами. Как объяснил Сопля, на случай, если придётся драться на дуэли. Ну, да, мы ж тут все аристократы. Зачем только девчонок заставляли махать руками, ногами и снарядами, я не понял. Явно же им не самим свою честь придётся отстаивать. Ну, да ладно. Не я эти правила придумал. К счастью, если всё пойдёт по плану, то и следовать им придётся недолго.
Мы встали в спарринг с Соплёй. Магией пользоваться запрещалось — никакого читинга, как выразился препод, будничным тоном давая инструкции.
— Ты со мной полегче, — попросил Сопля. — А то я уже знаю, как ты горазд лупасить.
— Ага. И сейчас ты мне ответишь за то, что втянул меня в свои романтические похождения!
На самом деле, конечно, избивать парня я не стал. Так, огрел пару раз, чтобы в будущем не расслаблялся и дважды думал, прежде чем меня просить о чём-то.
— В расчёте? — с надеждой спросил, потирая плечо, Сопля.
— Посмотрим, сколько мне придётся мариноваться сегодня в этом вашем обществе заучек, — ответил я, покручивая в воздухе деревянный меч, похожий на катану с укороченной ручкой — видимо, снаряд имитировал кавалерийскую саблю.
На них рубились по полной, безо всяких там подскоков и отскоков, порезов и уколов. Затем нам выдали «шпаги». Тут уже надо было действовать иначе, поскольку акцент делался на выпадах.
После занятия нас загнали в комнату, где вдоль стены стояли большие ящики с отверстиями наверху. Передняя часть поднималась, и через него следовало забраться внутрь. Ученики называли эти штуки потогонками. Предназначались они для сбрасывания жира и выведения из организма лишней влаги. Судя по тому, что все дружно начали в них забираться, с сердцем ни у кого проблем не было. Ящики не запирались, и при желании можно было закончить процедуру раньше.
 
Когда я влез в свой и закрылся, то понял, что к шее довольно плотно прилегают мягкие резиновые валики. Внутри можно было свободно двигать руками, а вот ногами — не особо, так как там была скамейка, на которой нужно было сидеть, чтобы быть на уровне отверстия для шеи. Плюс она регулировалась по высоте. Довольно удобно. Похоже, школа хорошо спонсировалась, раз у неё имелись такие штуковины. И наверняка не только такие. С другой стороны, чему удивляться? Здесь же учились не простолюдины.
Преподаватель по очереди подходил к каждому, включал температуру и накидывал на голову и лицо ученика влажное полотенце. Когда он проделал это и со мной, я почувствовал, что лишиться таким образом зрения довольно некомфортно. Утешало лишь то, что в любой момент из потогонки можно выбраться.
Внутри стало тепло, а затем — жарко. Температура достигла градусов пятидесяти. Я дышал медленно и размеренно, чувствуя, как по мне струится пот. Не прошло и пяти минут, как я был уже весь мокрый. Интересно, сколько нам так сидеть.
Некоторые ученики переговаривались. Голоса препода слышно не было. Похоже, он куда-то ушёл. Может, чайку попить. А то и сам тоже влез в одну из потогонок.
Вдруг передо мной мелькнула тень. Я решил, что это прошёл он или кто-то из учеников решил завершить процедуру досрочно. Но затем ощутил поблизости всплеск магии. Едва различимый, но очень близкий. Хм… Странно. Жаль, я не вижу из-за полотенца, что происходит, а чтобы его снять, нужно вылезти из короба.
Пока я прикидывал, стоит ли так поступить, возле моего правого уха раздался едва слышный шёпот:
— Ну, что, урод, думаешь, ты самый крутой⁈ Посмотрим, как ты справишься с этим! Знай своё место, ничтожество!
Я инстинктивно повернул голову, но чёртово полотенце мешало увидеть говорившего. Разумеется, я толкнул дверцу, чтобы выбраться и поглядеть на того, кто решил вот так со мной пообщаться. Но не вышло! Несмотря на отсутствие замка, люк не поддавался. Что за фигня⁈
Зато я почувствовал, как температура внутри потогонки быстро растёт! Похоже, кто-то врубил нагрев на полную мощность! Сколько там было максимально на шкале? Кажется, я даже не взглянул на неё, когда садился.
Ещё один толчок. Бесполезно. Я упёрся в дверцу ногами и напряг все силы. Она прогибалась, но не более того. Да что ж ей мешает⁈ И тут я вспомнил про всплеск магии. Сосредоточился, чтобы почувствовать, как именно её применили. Обжигающий жар мешал, дышать становилось по-настоящему трудно. Кожа местами уже горела. Проклятье!
Наконец, я понял, что случилось: на дверцу наложили запирающую печать! Довольно мощную — пятого уровня. Я попытался её разрушить. Не получилось — довольно сложное плетение применили, так сразу, с наскока, не распутать. Пот заливал глаза — полотенце не спасало. В ушах пульсировала кровь, перед глазами поплыли сначала тёмные, а затем — красные круги.
Ладно, хрен с ней, с дверью! Собрав силы, я ударил заклинанием прямо в стенки короба. С треском они разлетелись, и сразу стало не так жарко. С крышкой на плечах, словно закованный в колодки заключённый, я выполз на карачках из потогонки, стянул с головы полотенце и повалился на прохладный кафель.
Никого постороннего в помещении не было. Как и препода. Мог ли кто-то зайти сюда незамеченным? Вероятно, да. Как и вылезти из короба, врубить мне нагрев и вернуться в свой ящик.
— Эй, что случилось⁈ — крикнул кто-то из-под полотенца.
— Похоже, что-то взорвалось, — отозвался другой голос.
Дверь распахнулась, и на пороге возник учитель физического воспитания. Увидев меня, он сразу бросился вперёд.
— Эй, ты чего⁈ Плохо стало⁈ — его взгляд упал на короб, брови нахмурились. — А зачем ящик-то ломать? Он же легко открывается. Ладно, давай-ка я тебе помогу. Встать сможешь?