АркАДьев: Графами не рождаются (СИ)

— Странное какое-то представление о репутации.
Мой собеседник тяжело вздохнул.
— Ну, это ж Королёв! Он до чёртиков боится, что слухи дойдут до его папаши. А они дойдут, уж будь уверен. И тогда отец Королёву устроит! Я ж тебе говорил, в их семье проигрышей не прощают.
— И чем поможет ему выходка против меня?
— Макс, я понятия не имею. Но все сходятся на том, что у вас ещё ничего не кончилось, и продолжение следует. Так что держи ухо востро, как говорится.
— Ладно, спасибо за заботу. Постараюсь.
— Кажется, это по твою душу. Нет, справа.
Повернув голову, я увидел двух девушек и парня, направлявшихся ко мне. Хм, неужели дружки Королёва решили поболтать?
— Привет, — кивнула рыжая с весёлыми кудряшками, остановившись перед нами и тем самым преградив путь. — Ты ведь Максим? Аркадьев?
— Он самый, — я слегка поклонился, учтиво, но не более того. — Чем могу, сударыня?
Девушка прыснула.
— Перестань! Ты что, из девятнадцатого века? Какая я тебе сударыня? Прибереги это для балов. Меня Катей зовут. А это, — она указала на подружку, — Маша. Ну, и Егор, — пальчик переместился в сторону худого нервного парня с жидкими светлыми волосами, свисавшими косой чёлкой на одну сторону. — Мы из параллельного класса.
— Рад знакомству, — сказал я, кивнув остальным. — Наверное.
— В каком смысле — наверное? — тут же заинтересовалась стриженная под каре брюнетка с ярко накрашенными пухлыми губками и небесно-голубыми глазами.
— Не уверен, что рад, — пояснил я. — Всё зависит от того, что вам от меня нужно.
— А! — улыбнулась рыжая. — Ты думаешь, мы приятели Королёва?
— Было такое предположение.
— Не парься! Мы не из его команды. Ни разу вообще.
— Скорее, наоборот, — добавила брюнетка. — Слышали, ты его вчера отделал. Это правда?
— Ну, формально дуэль осталась за мной, — ответил я. — Но не сказал бы, что ему очень уж досталось. Мы до первой крови дрались.
О том, что мой противник пытался продолжить поединок после проигрыша, упоминать не стал. Как говорится, незачем пинать дохлую собаку.
— Жаль, — жёстко сказала брюнетка. — Лучше бы ты ему кости переломал! Но, наверное, выиграть было и так непросто?
— Пришлось попотеть, — кивнул я. — Всё-таки, у нас приличная разница в уровнях.
— Кстати, как тебе удалось его сделать? — подал голос парень. В его серых глазах виднелся неподдельный интерес, смешанный с робким восхищением. — Все были уверены, что ты сегодня даже в школу не сможешь прийти.
Рыжая ткнула его пальцем в бок.
— Не говори так! — проговорила она с укором.
— Ой, прости! — тут же спохватился Егор. — Я не имел в виду, что ты слабак, и что у тебя не было шансов… — он замолчал, осознав, что закапывается ещё глубже.
Я улыбнулся.
— Ничего, всё в порядке. Я и сам в себя не очень верил. Собственно, мне просто повезло. Так вы, значит, Королёва недолюбливаете?
Девчонки презрительно фыркнули.
— Да кто его вообще любит⁈ — сказала Маша. — Он же мерзкий!
— Ну, есть же у него друзья, — заметил я. — Вчера вон двое приходили.
— Ну, так только эти придурки и есть, — проговорила Катя. — Такие же уроды. Ты ж имел сомнительное удовольствие с ним пообщаться.
Пока мы разговаривали, я считывал ауры собеседников. К моему удивлению, паренёк оказался тёмным. От него исходили однозначно идентифицируемые эманации, схожие с моими собственными. Хм… Интересно, много ли таких в школе? Надо бы поболтать с ним отдельно и выяснить этот момент. Не ходить же по коридорам, «принюхиваясь» ко всем подряд. В этом мире магов вроде нас явно недолюбливали, так что почти наверняка тёмные держатся вместе, образуя нечто вроде негласного сообщества.
— Да, имел, — согласился я. — И восторга у меня это не вызвало.
— Зато теперь все тобой восхищаются, — сказала Катя, буквально пожирая меня глазами. — Ты практически местный герой!
— Ну, не для всех, — вставила Маша. — Справедливости ради.
— Видимо, пятёрочники недовольны? — осторожно вставил я.
— Ещё бы! — воскликнула рыжая, но тут же спохватилась: — Извини, я не хочу тебя пугать!
 
— А надо испугаться?
Троица переглянулась.
— Ну, не то, чтобы… — начала Маша. — Просто ты ведь победил пятёрочника, а сам троечник? Или нет?
— Троечник, — подтвердил я. — Говорю же: просто повезло.
— Как ты вообще решился наехать на Королёва? — с ноткой уважения спросил Егор.
Я пожал плечами.
— Не мог позволить ему слишком много о себе возомнить. Если позволять подобным личностям быковать, они решат, что им всё будет сходить с рук. А сходить с рук им ничего не должно.
— Так-то оно так, но он ведь теперь тебе покоя не даст, — проговорил Егор.
— Ну, ему же хуже.
— Ладно, перестань! — сказала рыжая приятелю. — Как бы Королёв ни выпендривался, его авторитет пошатнулся. Конечно, ему это не понравится. Зато теперь люди знают, что и ему можно навалять!
— Он вас достаёт? — спросил я.
— Ну, не то, чтобы… — пожала плечами Маша. — Так, бесит просто.
— Меня иногда да, — сказал Егор. — Как и всех. В смысле — кто имеет меньше уровень, чем он.
— Да уж, к своим и старшакам он не полезет! — презрительно фыркнула Катя.
В этот момент Сопля дёрнул меня за рукав.
— Прошу прощения, что перебиваю, — сказал он, — но у нас осталось минуты полторы, чтобы дойти до кабинета.
Его слова заставили девчонок переполошиться. Опаздывать на занятия никто не хотел.
— Ладно, ещё увидимся, — пообещала Катя. — Пока!
— До скорого, — улыбнулась Маша.
Егор схватил мою руку и пожал.
— Ты крут! — тихо проговорил он. — Реально!
На этом расстались и поспешили в кабинет.
Шеклтона не было. Никого это не удивляло: преподаватель и в прошлый раз не торопился явиться ровно со звонком. Так что ученики переговаривались, и в классе царило монотонное гудение. Постепенно оно становилось громче, а затем стало ясно, что после начала урока прошло уже минут семь, а Шеклтона так и нет. Парень с первой парты поднялся и осторожно подкрался к двери в подсобку — закрытой. Приник к ней, прислушиваясь. Сделал знак классу замолчать. На несколько секунд воцарилась напряжённая тишина. А затем дверь распахнулась.
Но не в подсобку, а из коридора.
Парень вздрогнул и замер, как будто его парализовало. Однако на его лице почти сразу появилось выражение облегчения: в класс вошёл вовсе не Шеклтон, а преподаватель истории магических искусств, сухопарый очкарик в сером костюме, который болтался на нём, как на вешалке.
— Займите своё место, — велел он застывшему у подсобки парню, и тот мгновенно юркнул обратно за парту.
Историк обвёл взглядом затихший класс.
— Здравствуйте, — проговорил он негромко. — К сожалению, сегодня господина Шеклтона не будет. Я проведу занятие вместо него.
В воздух поднялась рука нашей старосты — маленькой девчонки с туго уложенными в две закрученных косы волосами по имени Ксения.
— Да, в чём дело? — с лёгким раздражением спросил историк.
— Василий Степанович, а у нас сегодня ещё пятым уроком ваше занятие. Оно состоится?
— Естественно, — ответил историк. — Я-то здесь. Так что будет два урока вместо одного. И это очень хорошо, а то мы как раз немного отстали из-за того, что вы плохо написали последнюю контрольную. Вот её разбором и займёмся.
— А что с господином Шеклтоном? — не желала униматься староста. — Когда он вернётся?
— Не знаю. Вас поставят в известность. Всё, достаём историю!
Преподаватель направился к доске и принялся писать на ней число и тему.
— Интересно, что случилось! — шепнул мне Сопля. — Заболел, что ли?
Однако уже через пару уроков по школе поползли слухи, будто тёмного учителя забрали инквизиторы. Неужели директор сдал его из-за нашего неудачного эксперимента? Может, поэтому вчера и приходил в школу инквизитор, застукавший нас с Королёвым на стадионе? И дело было вовсе не в том, что у него тут учится сын? Если это вообще правда.