АркАДьев: Графами не рождаются (СИ)

Но пометку в памяти всё же оставил — поджарить этому гаду задницу!
Наконец, удалось попасть в комнату. Я тут же закрылся и принялся вычерчивать прямо на полу тринадцатиконечную звезду. Начертательная магическая геометрия была моим коньком, и я мог с закрытыми глазами строить достаточно сложные конструкции. Но сейчас я не спешил. Нужно быть внимательным и точным, ведь любая ошибка приведет к очень печальным последствиям. Уж мне ли не знать?
Теория моя была достаточно простой. Ограничение уровня, до которого может прокачаться человек, лежит в его ауре. Причем в самом глубоком его проявлении, так называемом тонком плане человека. Поэтому у одной фамилии и лимит один — ведь аура у семьи едина. Кровная линия. Род, наследственность — все дела. С этим ничего поделать нельзя.
Но вот если прокачать того, у кого нет этой ауры, потому что он вообще не человек в полном смысле этого слова… К примеру, у доппельгангера ауры нет. Он — оболочка. Но не простая. Двойник имеет определенные проявления и свойства человека. А значит…
— Его можно прокачать! — зловеще произнес я, глянув на неподвижно сидящего доппельгангера.
Но прокачать этот манекен — ещё не всё. Есть второй шаг, не менее сложный. И тут тоже нужно использовать образное мышление, чтобы понять весь мой замысел.
Прокачка — как одежда, как рубашка, как кожа. Ты занимаешься, изучаешь различные практики и приемы, и они опытом нарастают на тебя. Чем больше, тем толще. Поэтому, если перестать заниматься, забросить прокачку, эта «одежда» начинает изнашиваться и истончаться.
Моя задумка была следующей: прокачать двойника, потом снять с него эту «одежду» и надеть на себя. Моя аура в этом случае не взбунтуется, потому что прокачка принадлежит иной сущности. Но я сам смогу её вполне себе спокойно использовать. Звучит безумно. Но не быть мне тем, кто я есть, если бы я сейчас боялся. Риск — дело благородное. Так говорят в этом мире. И я с этим согласен.
Магическая звезда была закончена. Пришло время её наполнить.
Тысячи формул, символов, идеограмм, графем и прочего, что знал и бережно хранил я в своей истинной памяти. Знания накапливались множество лет и позволили сделаться тем, кто я был… до сего момента. И выписывая сейчас руны тёмных начал, сопрягая их друг с другом и возводя в степени, я получал истинное удовольствие. Эти хитрые действия словно возвращали меня в того, кем я был ранее.
Надо отметить, что мир этот оказался не таким плохим, как я думал. Но только по одной причине — все эти формулы и идеограммы тут работали. Да, несколько в ином виде, но работали. А это значило, что часть своей силы я всё же имею.
Закрыв глаза, я обратился к корням Древа. Рискованное дело, потому что раньше я такого и в таких масштабах тут не делал. Но выбирать не приходилось. Храбрость — половина силы. А иногда — даже больше.
Как ни странно, что-то темное, могущественное и древнее сразу же мне ответило. Это был беззвучный глас, который мне показался знаком — нет, не Тьма, но словно её брат. Исполинское, хранящее суть мрака, неведомое и необъятное, зарожденное Хаосом вечности… Как же хорошо!
Теперь понятно, почему мне было так хреново в тот первый раз, когда я пытался совершить тут магию. Я, пребывая в теле подростка, невольно воззвал к кроне Древа. А это белый поток, который распознал мою истинную суть и, словно битым стеклом, прошелся по моему нутру. Зараза! А корни — это хтонические начала, и они для меня, словно эликсир.
Потекла сила, мощная, плотная, однородная. Пребывая в какой-то обезумевшей радости, я засмеялся и направил этот поток на звезду. Она тут же вспыхнула! Фиолетовое свечение наполнило комнату, начало плясать отблесками по стене. Воздух стал плотным и наполнился едким запахом серы.
Я глянул на формулы. Они тоже светились, каждая группа своим цветом: подкрепляющие символы — зеленоватым, направляющие — красным, проникающие — янтарным. Все идет по плану!
— Подойди сюда! — приказал я двойнику.
Тот послушно встал со стула. Но идти не решался: в воздухе вдруг заплясали искорки, а потом и вовсе блеснула беззвучная молния.
 
— Подойди!
Доппельганер встал в центр звезды. Прямо над головой двойника тут же образовались небольшие тучки и принялись кипеть и клубиться. По полу прокатилась едва заметная дрожь. В воздухе, который вдруг начал темнеть, стали проявляться маски тысячеликой Тьмы: морды волчьи и медвежьи, змеиные и вороньи, паучьи и скорпионьи, неведомых чудовищ с сотней глаз и абсолютно безглазые, имеющие только огромную пасть на всю морду. Порождения хтони, дети первозданного хаоса! Я знал имена их всех и ликовал, потому что понимал — ритуал получился!
Но выводы мои оказались слишком поспешными.
Неладное я почувствовал, когда мой двойник вдруг схватился за голову и упал на пол. А потом издал протяжный вой. Вибрация стен стала заметней. Затрещали перекрытия. Магический конструкт начал выходить из синхронизации. Остроконечные лучи звезды засветились ярче, а потом и вовсе стали пульсировать, болезненно и неровно.
Что происходит⁈ Почему ритуал выходит из-под контроля⁈
Я лихорадочно просматривал формулы, но не находил ошибки. Однако все шло уже не по плану, а летело в тартарары.
Двойник опять закричал, сжавшись на полу в позе эмбриона. Неужели он может чувствовать боль? Нет, не может. Тогда какого хрена орет⁈
Я хотел как следует наподдать доппельгангеру, но едва подошёл к нему, как меня ударило мощным потоком силы. Боль вспыхнула в мозгу. Чтоб тебя…!
Меня отбросило, но я не почувствовал боли, потому что на мгновение потерял сознание.
Открыл глаза, уже лежа на полу. О-ох…!
Мутило. В ушах звенело, а перед глазами все плыло. Но рассинхрон, кажется, закончился.
Звезда перестала светиться, двойник тоже молчал. И только снаружи в мою дверь долбились члены семьи, настойчиво требуя открыть.
— Что происходит⁈ Максим, немедленно открой дверь! Ты что там устроил⁈ Ты нас всех на тот свет отправить решил⁈
— Всё в порядке! — прохрипел я.
Попытка встать не увенчалась успехом, ноги были словно ватные. Твою мать, что произошло⁈ Почему не сработало? Я же сделал всё правильно! Но, видимо, чего-то не учёл. Понять бы, что именно…
— Открывай дверь!
— Зачем? — искренне удивился я.
— Он ещё спрашивает! Открывай немедленно! — кажется, это был средний брат, Пётр, хренов адвокат.
Вторила ему мачеха, визгливо крича:
— Максим, ты что, творишь магию дома⁈ Нас же всех на каторгу сошлют! Немедленно открывай!
— Открывай, малолетний подонок! — зарычал Пётр.
А вот оскорблений я не потерплю! Я уже было потянулся к ручке двери, чтобы распахнуть дверь и как следует наподдать братцу, но в последний момент остановился. Нельзя! Я ведь, и в самом деле, нарушаю правила — творю магию вне стен школы. А значит, меня могут прямиком сдать инквизитору. И судя по отношению брата и мачехи ко мне, такой исход вполне реален. Вот только меня он совершенно не устраивает.
— Ну, и семейка! — выдохнул я и огляделся.
Нужно было как можно скорей замести следы.
Звезду я стёр рубашкой, которую вытащил из шкафа. Туда же её и закинул обратно. Бросил на пол другую одежду, чтобы скрыть формулы и знаки. Едва ли кто-нибудь из моих родственников захочет порыться в этом беспорядке.
Когда в дверь уже принялись откровенно ломиться, грозя ее вынести, я открыл замок.
— Ты почему нас не впускал⁈ — зашипела мачеха.
— Да он издевается над нами! — усмехнулся Петр. — Игнорирует старших!
— А разве запрещено находиться в своей комнате? — резонно спросил я.
— Что вы тут делаете⁈ —мачеха пристально оглядела комнату. — Весь дом трясся!
— Дрались, — тут же соврал я. — С другом, — кивнул на двойника, который продолжал неподвижно лежать на полу. — Я сил не рассчитал и вырубил его.
— Ты его убил, что ли⁈ — удивленно воскликнул Петр, глядя на лежащего. — Еще этого не хватало! Младший братец человека убил в семейном доме! Теперь все тут будет пронизано смертью! Он хотя бы простолюдин⁈