АркАДьев: Графами не рождаются (СИ)

  
АркАДьев: Графами не рождаются
   
Глава 1
 
Жертвенный огонь распалялся все сильней, грозя поджарить мне лицо.
Демон вскинул нож. Острое лезвие хищно блеснуло в полумраке.
— Предатели! — прорычал я, пытаясь вырваться из пут.
Бесполезно. Веревки были зачарованы, над ними поработал Рорк — Второй Демон Армады. Он в этом деле мастак. Бесполезно даже пытаться разрушить его чары. Вот если бы разбить камень Гиены, который блокирует мои магические способности, тогда я бы устроил им тут всем жару!
Но до него не дотянуться. Будьте вы прокляты!
— Пусть свершиться суд! — прогрохотал Талис.
Какой еще суд? Вы все — предатели! Все, кто окружает меня сейчас, распятого на жертвенном камне. Все — Талис, Рорк, Гиат, Укхаст, Эзис и еще толпа второстепенных демонов, рангом ниже. С ними все понятно, они словно дети: куда их поведут, туда и пойдут. Но вы, Генералы Тьмы, мои верные сыны и солдаты, вы, служившие мне, Архонту Мрака, непобедимому Астарусу, почему вы меня предали?
Это над вами нужно вершить суд, а не надо мной!
Янтарные глаза Талиса сверкнули. Он прочитал на моем лице немой вопрос. И так же молча ответил на него. Всего лишь одна ядовитая ухмылка — и все стало понятно. Талис сам захотел встать на мое место, обрести Трон Царства Тьмы. Поэтому и организовал восстание. Но как⁈ Как он смог убедить остальных?
— Чтоб тебя ангелы к себе забрали и драли во все дыры! — прорычал я.
Талис брезгливо сморщился, передернул плечами. Повторил:
— Пусть свершиться суд!
И все одобрительно принялись бубнить молитву.
Густые магические эманации, растекшиеся от генералов, окутали меня и принялись, словно пиявки, высасывать силу.
— А-к-х! — захрипел я, стараясь сдержать истошный крик боли.
Нет, умру, но не закричу. Не дождетесь от меня такой слабости.
Талис подбавил огню. Меня окатило пламенем, опаляя волосы и кожу, поглощая всего без остатка.
— Я вернусь! — прорычал я, глазея на всех из огня. — Слышите⁈ За всеми за вами вернусь!
Кожа моя лопалась, боль пронзала тело, все наполнялось запахом паленой плоти, а я хохотал — безумно, истошно, без остановки. Хохотал, потому что видел страх в глазах тех, кто осмелился меня убить.
Сыны Мрака бесстрашно штурмовали Ледяные крепости и бросались в бой с крысоголовыми, дрались с кракенами и ныряли в самые черные чудовищные глубины ада. А теперь вдруг испугались… Верно. Потому что знали, что мое слово, слово Астаруса, крепче стали и камня, крепче всякого алмаза и заклятия. И если я сказал, что вернусь за ними, чтобы отомстить — то так оно и будет.
Талис тоже скис. Но потом вдруг встрепенулся, рыкнул:
— Суд свершится!
Пламя разошлось в стороны, уступая место моему когда-то верному помощнику.
Одно резкое движение вниз — и ледяной клинок вонзился мне в грудь! Боль обожгла, но что она по сравнению с той болью предательства, которую мне причинили стоящие вокруг меня рыцари Мрака?
Я дернулся, обмяк. Силы покидали меня.
— Я вернусь! — сплевывая кровь, прошипел я. — И отомщу за свою смерть! Я вернусь…
Потом наступила темнота.
* * *
Я не провалился в небытие. Не умер. Боги не могут умереть. Они лишь обречены на забвение.
Но вместо тысячелетнего небытия в самых глубинах Бездны моя сущность вдруг была подхвачена неведомым потоком. Что за шутки⁈
Меня понесло все дальше и дальше, сквозь пласты пространства и времени. Сопротивляться этому я не мог, и мне лишь оставалось безмолвно наблюдать, куда приведут меня потоки судьбы или той сущности, что принялась играть со мной в странные, непонятные пока мне игры.
Привели они меня в какое-то темное мерзкое место.
Холод. Вонь. Боль.
Я не сразу понял, что происходит. Противный голос раздался над головой, вырывая из темноты:
— Еще раз увижу тебя здесь — и тебе не жить!
Не жить? Так я и не жил. Или…
Собрал свою суть в точку, сконцентрировался. И вдруг осознал, что нахожусь в чьем-то теле. Все болит, холодно, а голова мокрая.
 
С трудом разлепив глаза, огляделся. Темно. Стены, покрытые странными камнями — идеально ровными квадратами.
Из сознания всплыло слово — «кафель».
Где я?
Отхожее место. Туалет.
Какого…
Я аж подскочил на месте. Чтобы Богу Тьмы валятся в туалете⁈
— Я не разрешал тебе вставать! — процедил кто-то.
Я присмотрелся.
— Кто это гавкает? Назови номер своей руны, раб! — проговорил я, удивляясь собственному голосу — он был не моим. Тонкий, противный. Мальчишеский.
— Что… Ты как смеешь так со мной разговаривать⁈
Перед взором возник человек — курносый парень лет двадцати. Квадратный подбородок, взгляд исподлобья. Чем-то на шакалов Калемана похож, которые падаль своему старому беззубому хозяину носят и для него же пережевывают, чтобы ему легче было глотать.
Что же произошло? Я оглядел свои руки. Щуплые, ухоженные. Ногти подстрижены ровно. Само тело тоже молодое. Одежда… очень странная, не привык я к такой. Рубашка, джинсы, кроссовки. Хотя у стоящего напротив было что-то похожее.
— Ты че, язык проглотил, урод⁈ Отвечай, когда тебя спрашивают!
Тратить время на пустые разговоры я не стал. Намереваясь испепелить раба, воззвал к силам Тьмы и… ничего!
Я недоуменно тряхнул головой, от чего та противно заболела. Что же это? Силы Тьмы впервые за все время не отозвались. Что же это получается? Я не умер, вместо этого моя суть переместилась в какой-то иной мир, в тело подростка, и Тьма, моя мать и покровительница, молчит, на зов не отвечает…
Я нервно хохотнул.
— Чего ржешь⁈ — зарычал курносый, разминая кулаки. — Или я тебе мало врезал? Так это не беда. Сейчас добавлю…
Больше сказать он ничего не успел — я одним точным ударом в челюсть вырубил придурка.
Тот чавкнул разбитыми губами, расстелился на полу. В удар была вложена вся ярость, которая накопилась за этот небольшой отрывок времени, поэтому стало немного легче.
— Ты что, берега попутал⁈ — воскликнул второй урод, вырулив из-за угла.
Так. Если сил Тьмы тут нет, то, может, хотя бы потоки магии имеются?
Я закрыл глаза и попытался уловить течения. Почувствовал мягкий толчок в грудь. Есть! Что-то точно есть!
— Ты чё, под кайфом что ли? Эй! Это ты Пулю вырубил? Я с тобой разгова…
Слово застряло в глотке придурка, ибо я создал черный сгусток молний и швырнул его в противника. Того откинуло к стене. Он растелился рядом со своим дружком.
Да, потоки есть! — радостно отметил я. Да еще какие! Жирные, богатые силой — только успевай грести! И черные… М-м, тьма, родимая, хоть и не совсем такая, к какой я привык.
— Ты… — выдохнул третий, ошарашено глядя на лежащих. — Ты использовал силы Древа! Ты…
Да сколько вас тут? Толпой одного гасите?
Вырубить этого придурка я не успел: тот резко развернулся и рванул прочь.
Силы Древа? О чем он говорил? Впрочем, не все ли равно?
Я закрыл глаза, быстро пробежался по полкам памяти своего-чужого тела. Ага. Меня (точнее то тело, в которое я попал) зовут Максим. Я оказался тут… Воспоминания были словно подернуты туманом. Сквозь них пробивались лишь печаль и душевная боль. Ох уж, эти людишки! От их пустых страданий меня тошнит.
Кажется, его бросила девушка. Он пошел сюда («ночной клуб» — заботливо подсказала память, и я невольно улыбнулся: ночной — хорошее слово, родное!) и как следует надрался.
А потом столкнулся с этими уродами. Кажется, они его знали. Далее короткий эмоциональный разговор. Туалет. Драка. Неловкое падение. Удар затылком о пол. Мгновенная смерть Максима. И тут я, видимо, и подселился к нему — в момент ухода его души из тела. Совершил обмен.
Что ж, теперь мне все понятно. Дело за малым. Нужно найти ближайший разлом или врата, провести необходимый ритуал и свалить из этого мира.
Я не смог сдержать зловещей улыбки. Вот для Талиса будет сюрприз, когда я вновь появлюсь в своем мире и воткну ему в горло нож! Нет, лучше расплавленного свинца в горло залью. Или… В общем, придумаю что поизощренней — благо, время есть. Целая вечность пыток для него. За предательство только один спрос — мучительная смерть. И Талис ее получит, уж я об этом позабочусь.