Украденная субмарина. К-129
По состоянию на 1997 г., указывают источники в США, подлодка пр. 629 все еще находилась в строю ВМС Китая, но состояла в резерве и могла быть быстро снаряжена двумя баллистическими ракетами с ядерными зарядами. Однако субмарина, как считают, американцы, безнадежно устарела и стала бы весьма легкой добычей для любых современных противолодочных сил, например, тайваньских.
Таким образом, всего подлодок проекта 629 построено не 23, а 25! И в мире погиб не один «Гольф», а два! Обстоятельства гибели «китаянки» могут пролить новый свет на судьбу К-129. Но ждать откровенности от китайского флота еще труднее, чем от российского.
Как выяснилось недавно, ВМФ КНР был не единственным иностранным флотом, где проходили службу эти субмарины-долгожительницы. 18 января 1994 г. западные военные аналитики в Москве сообщили, что Россия продала в КНДР 10 подлодок класса «Гольф» и две класса «Фокстрот», списанные на рубеже 90-х из состава Тихоокеанского флота. По их мнению, корейцы могли модифицировать эти субмарины под ракеты Нодонг-1, хотя русские отрицали это.
Интересно, что первыми российскими учеными, после длительной паузы посланными в КНДР в конце 1992 г., были специалисты КБ Макеева!
По мнению других зарубежных военных обозревателей, проданные Северной Корее старые советские подлодки находились фактически в состоянии металлолома и не могли представлять собой хоть какую-то минимальную угрозу. Есть и третья точка зрения, которая лишь подкрепляет вторую: давно списанные подлодки должны подвергнуться глубокой модернизации по давно забытому проекту 605 советских времен с ракетами Р-27 и Р-27К дальностью соответственно 2500 и 3000 км. Комплекс хорош своей универсальностью, поскольку позволяет поражать как наземные, так и подвижные морские цели. Последнее особо ценно для
Северной Кореи, где не забыли авианосной угрозы в дни кризиса «Пуэбло», причем любой другой кризис для полуостровной страны с участием США будет иметь аналогичный сценарий.
Дело в том, что корейская Нодонг-1 без малого на два метра длиннее Р-21 и потому просто не поместится в ракетную шахту «Гольфа». О новейшей модели Тайподонг-1 и говорить не приходится — длина 21 метр. К тому же обе «кореянки» чисто сухопутные и адаптировать их к подводному старту слишком дорогое удовольствие. Особенно, когда есть готовая ракета, прекрасно отработанная за 20 лет эксплуатации.
Но при чем здесь купленные КНДР две подлодки класса «Фокстрот»? Дело в том, что проекты 641 и 629 настолько родственны, что в торпедную лодку достаточно «вшить» дополнительный отсек с ракетами — и получится тот же «Гольф».
Сегодня, когда весь мир бьется над разгадкой — блеф ядер-ное оружие Пхеньяна или реальность, — можно предположить, что модернизация советского металлолома наконец-то завершилась. Для страны, вынужденной подрабатывать государственной контрабандой синтетических наркотиков, это была непростая задача.
ДАЛЬЗАВОДСКИЕ ПОСИДЕЛКИ
Известно, что Госкомиссия по приемке К-129 впервые собралась в полном составе во Владивостоке 29 декабря 1966 г. В ее составе было немало приезжих офицеров и специалистов, и их, мягко говоря, не порадовала перспектива встретить Новый год вдали от дома. Председателем госкомиссии был назначен начальник Тихоокеанской группы государственной приемки кораблей капитан 1-го ранга Борис Максимович Марголин. Ракетную секцию госкомиссии возглавил зам. начальника Четвертого Управления ТОФ капитан 1-го ранга Гавриил Архипович Павлов. Об обстановке той поры он вспоминал так:
«Помнится, в ноябре 1966 г. на Дальзавод прибыл начальник одного из главков Минсудпрома и потребовал сдать подлодку флоту до конца года. Собрал совещание руководителей завода, представителей ВМФ, а также находившихся во Владивостоке членов госкомиссии. Каждый по своему заведованию докладывал о готовности к сдаче. Зная состояние дел, я доложил, что раньше мая 1967 г. подлодка не может быть сдана. Начальник главка обвинил меня в непонимании обстановки. Было решено составить график завершения работ и испытаний в декабре 1966 г. График заводом был составлен, начальник главка его утвердил и с чувством исполненного долга отбыл в Москву».
Госкомиссия быстро выявила ряд серьезных недоработок, и стало ясно, что на их устранение заводчанам потребуется не один месяц. По первоначальному замыслу, переоборудование надеялись осуществить «малой кровью» — заменить пусковые шахты на новые без серьезных переделок корпуса субмарины. Но ракета Р-21 имела большие размеры и пришлось несколько изменить обводы ограждения рубки, чтобы в них «вписались» новые пусковые установки. С правой стороны ограждения установили подъемную телескопическую мачту антенны «Ива». Заменялась на более совершенное часть электронного оборудования. Так, например, были установлены система корабельных счетно-решающих приборов управления стрельбой, навигационный комплекс, позволявший непрерывно определять текущие географические координаты и вырабатывать текущие значения углов бортовой и килевой качки лодки.
Задерживать во Владивостоке на неопределенное время членов комиссии сочли нецелесообразным, и офицеры разъехались к местам службы.
Установка комплекса Р-21 совпала с модернизаций, реализацией ранее принятых по проекту 629 решений и средним ремонтом. Короче, собрали все до кучи. В результате вместо переоборудования «малой кровью» работы развернули по всему кораблю, и затянулись они на три с лишним года. Вот в чем они — вкратце! — заключались:
Собственно ремонт: освидетельствование и переборка всей донно-забортной арматуры, механизмов, устройств, электрооборудования, баллонов ВВД. А также все, что вылезет попутно по заявкам экипажа.
Модернизация: установка новых шумопеленгаторных станций, новых средств связи и радиоразведки, в том числе телескопических антенн «Ива-У» и К-651, замена радиолокатора «Флаг» на «Альбатрос». На флоте появились новые средства спасения экипажа с глубины, для этого пришлось уширить комингс-площадки выходных люков концевых отсеков, установить новые аварийно-спасательного буи РССУ-1 (чтобы не потерять, их впоследствии будут так же приваривать к палубе, как и старые) и так далее…
И наконец, переоборудование. Для начала: полностью освободить четвертый отсек от ракетных шахт, фактически полностью его очистить от всего, что там находилось. В третьем отсеке предстояло демонтировать инерциальный навигационный комплекс с зенитным перископом. Во втором и четвертом отсеках убрать аккумуляторные батареи. То есть, пришлось разворотить половину лодки сразу. Больше всего беспокоил ракетный отсек, потому что шахты оказались совершенно другими.
В инженерном смысле здесь самый сложный узел. Во-первых, сама шахта состоит как бы из двух половин. Нижняя с относительно тонкой обшивкой — во всяком случае, тоньше прочного корпуса. Фокус, однако, в том, что шахта не имеет нижней точки опоры. Она не может упираться в киль или днище. Глубина обжимает, и не дай Бог, чтобы покоробило шахту — в ней стоит заправленная ракета с термоядерной «бомбой». Поэтому многотонный пенал шахты с ее дьявольской начинкой «висит», закрепленный в средней части к набору и обшивке вверху прочного корпуса лодки! Конечно, ее держит мощная стальная поковка «высокого стула» — могучий фланец, болты…Верхняя же часть «пенала», по существу, обращена в открытый океан. Она постоянно омывается водой в проницаемой рубочной обшивке, принимает на себя давление глубины и должна, следовательно, быть равнопрочной с корпусом. Шахта наверху имеет даже шпангоуты, благо, немцы научили делать их не изнутри, а снаружи… Переменные напряжения, вес, внешнее давление — здесь средоточие головной боли конструкторов-корпусников. Одно дело выполнять такую работу с нуля на стапеле. Другое — вторгаться в живую корабельную плоть, несколько уже потрепанную Тихим океаном. Недаром говорят, что искусство судоремонтника — приделать к старому паровому свистку новый пароход!
Есть еще одна причина, по которой К-129так надолго застряла у ремонтного причала. Переоборудование К-88, которое началось на Севере несколько раньше (и служило модельным для всего класса, поскольку «Севмашпредприятие» — признанный лидер отрасли) не обошлось без ЧП. Замена прочных междубортных цистерн в районе IV отсека производилась в самом начале 1966 г. Ударили морозы. Корабль стоял на открытом стапеле. При испытании цистерн обнаружились трещины в сварных швах. Пришлось полностью срезать все прочные конструкции на всей длине отсека длиною 12 метров, изготовить их заново, зачистить корни… И тут обнаружилось самое страшное: трещины по всем швам приварки пошли в прочный корпус.