Украденная субмарина. К-129
4. Мотовилов Владимир Артемьевич, 1939 г. рождения, капитан 3 ранга, помощник командира лодки. Сведений нет.
5. Пикулик Николай Иванович, 1937 г. рождения, капитан-лейтенант, командир БЧ-1.
«Слыл профессионалом». Следует читать — залетов не имел, «аморалкой» не замаран, в пьянстве не замечен. Нормальный офицер-трудяга. Но звание почему-то ему опаздывало.
9 апреля 1999 г. в Санкт-Петербурге в актовом зале Нахимовского военно-морского училища орден Мужества своего отца приняла из рук адмирала Касатонова дочь штурмана Наталья Пикулик.
«В 1973 г. несколько родителей и членов семей погибших подводников прибыли в поселок Рыбачий на Камчатке и были допущены командованием на базу подводных лодок, — вспоминает бывший командир атомной подлодки В. Жилин. — С момента гибели подлодки прошло 5 лет, и было решено помянуть погибших моряков. К тому времени все родители и родственники уже знали, что их сыновья, отцы, братья и мужья не исчезли «в никуда», а погибли в море при исполнении воинского долга. Каждая прибывшая семья была прикреплена к какому-нибудь экипажу, командир которого был ответственным за проведение этого печального события. Мой заместитель по политической части капитан 2-го ранга В. Козырь организовал эту встречу в кают-компании плавбазы «Нева». В нашем экипаже присутствовали отец и мать одного из погибших подводников (к сожалению, я не запомнил их фамилию), а также жена штурмана лодки капитан-лейтенанта Николая Пикулика — Тамара, которая осталась на Камчатке и работала директором школы в поселке Тарья».
6. Дыкин Анатолий Петрович, 1940 г. рождения, лейтенант, командир электронавигационной группы БЧ-1.
Сведений нет. Эта должность у подводников называлась «маленький штурман» или «штурманец». Она как лакмусовая бумажка — получится из тебя мореплаватель или нет. Как правило, все это в один год решалось. Обычно должности на лодках офицеры занимали на два звания ниже положенного — чтобы была перспектива роста. Дыкин оставался лейтенантом в 28 лет, заметно отстав от сверстников, тем более на Камчатке.
7. Панарин Геннадий Семенович, 1935 г. рождения, капитан 3-го ранга, командир БЧ-2.
Первым на ТОФ осуществил пуск залпом из-под воды двух баллистических ракет Р-21. Семья Панарина проживала во Владивостоке.
8. Зуев Виктор Михайлович, 1941 г. рождения, капитан-лейтенант, командир группы управления БЧ-2.
Исключительно способный офицер. С отличием закончил «Дзержинку». Флот потерял будущего адмирала — приходилось слышать о нем такое мнение. После осеннего похода Зуев собирался съездить в Москву. Но не съездил. Галина Зуева, вдова капитан-лейтенанта Виктора Зуева, получила награду своего мужа в Обнинске, в Учебном центре ВМФ.
9. Ковалев Евгений Григорьевич, 1932 г. рождения, капитан 3-го ранга, командир БЧ-3. Сведений нет.
10. Орехов Николай Николаевич, 1934 г. рождения, инженер-капитан 3-го ранга, командир БЧ-5.
В мае 1958 г. закончил Высшее военно-морское инженерное училище им. Ф.Э. Дзержинского в Ленинграде.
Другом Орехова был капитан 2-го ранга запаса Леонард Вайнштейн: «24 февраля 1968 г. экипаж вышел в море. А за день до этого (23 февраля? — авт.) у себя дома я встретился с Николаем Ореховым. Мы долго разговаривали о службе, о жизни, о наших детях. Мне осталась непонятная тревога Николая за своего сына Игоря при нашем расставании, его просьба помочь семье, если «что-нибудь с ним случится».
Возможно, уныние командира БЧ-5 объяснялась тем, что он лучше других понимал всю опасность плавания. Могло случиться так, что лодка так и ушла в поход с двигателем, кое-как отремонтированным в штормовом океане матросами срочной службы. В то же время свидетельство Вайнштейна заставляет усомниться, что на отходе все «стояли на ушах». Электромеханическая БЧ-5 — это сердце корабля, а его хозяин нашел время отмечать воинский праздник, ходить по гостям…
В документальной повести Н. Черкашина «Тайна точки «К» автор приводит строки из письма сына Орехова Игоря: «Подлодка, на которой служил мой отец, вышла в очередной поход и не вернулась. Вместе с ним погибло еще сто пять человек. Все эти годы мы ничего толком не знали о судьбе лодки и ее экипажа. Нас только известили, что причина гибели корабля неизвестна. В 1975 г. из сообщения по «Голосу Америки» я узнал, что американцы обнаружили лодку и подняли се носовую часть. Оттуда извлекли 80 трупов членов экипажа и захоронили их то ли на Гавайских островах, то ли в Калифорнии. Сообщалось также, что были посланы приглашения семьям погибших. Но наше советское Министерство нам ничего не передало. И вообще, было очень обидно узнать обо всем об этом из-за океана.
Мой отец окончил высшее Военно-морское инженерное училище им. Ф.Э. Дзержинского в Ленинграде в 1958 году. Спустя три года журнал «Советский воин» (№ 17, сентябрь 1961 г.) опубликовал о нем очерк. Назывался он «Счастье».
Папа должен был служить на атомной лодке, но из-за повышенного давления назначение не состоялось. На атомный флот отбирали тогда, как в космонавты. По рассказам мамы я знаю, что папа очень любил свое дело, был требовательным не только к себе, но и к матросам своей боевой части. Ребята становились настоящими специалистами. Когда случилась авария (полетела крышка цилиндров одного из дизелей), матросы исправили все в море за двое суток. А ведь это заводская работа.
2 ноября 1989 г. в телепередаче «Пятое колесо» мы с мамой первыми публично рассказали о гибели отцовской подлодки. Тогда я услышал от мамы, что отец перед выходом был неспокоен и в кругу близких друзей сказал товарищам: «Если что случится — позаботьтесь о семье». Никогда раньше, сколько ни ходил в море, таких слов не произносил…
От знающих моряков я слышал два взаимоисключающих мнения. Одни утверждают, что наши моряки, те, которых подняли, захоронены в океане в районе Гавайских островов. Другие, в частности, отставной адмирал И. Василенко, работавший некогда за рубежом в качестве военно-морского атташе, говорят, что американцы извлекли из носовых отсеков восемь тел и похоронили их на острове Мидуэй…
Отца я не могу отделить от экипажа, от товарищей. В страшную минуту все они были вместе, поэтому я считаю обе братские могилы, где бы они ни находились — в океане или на суше, — для меня все равно дороги и святы. Я считаю, что все матери, вдовы, дети погибших моряков имеют право побывать в этих местах. Ведь координаты гибели К-129 известны точно. По этому поводу я веду переписку с нашей войсковой частью на Камчатке. Командование дало согласие на установку мемориальной доски в поселке на улице Кобзаря с именами всех погибших. Но, к сожалению, даже в этой части не могут восстановить полный список. Хотя попытки такие делаются. Об этом мне сообщил работник музея боевой славы при Доме офицеров лейтенант Андрей Куликов. Я хочу знать, где лежит мой отец — на дне Тихого океана или похоронен в Америке? Это письмо написала под диктовку моя мама. Мне писать очень трудно, так как я инвалид по зрению 2-й группы. Мне 29 лет».
«Долгое время считалось, что бортовой номер лодки Кобзаря 574, — также из текста Н. Черкашина. — В действительности он был иным. Эту информацию подтвердили вдова и сын командира БЧ-5 капитана 3-го ранга Н. Орехова. Девятилетний Игорь, побывавший на лодке за день до ее выхода, отчетливо запомнил цифры «722».
9 апреля 1999 г. в Санкт-Петербурге в актовом зале Нахимовского военно-морского училища орден Мужества, которым посмертно награжден Николай Орехов, вручен его сыну Игорю.
11. Жарнаков Александр Федорович, 1939 г. рождения, старший лейтенант, начальник РТС. Сведений нет.
Орден Мужества старшего лейтенанта Александра Жарнакова 9 апреля 1999 г. вручен в Петербурге его дочери Елене.
12. Егоров Александр Егорович, 1934 г рождения, инженер-капитан-лейтенант, командир моторной группы БЧ-5. Сведений нет.
Прикомандированный офицерский состав:
13. Черепанов Сергей Павлович, 1932 г. рождения, майор медицинской службы, врач подлодки.