Украденная субмарина. К-129
Последующая обратная связь через дипломатические каналы подтверждала, что Советы полностью не осознали истинную цель проекта. Командир траулера решил, что «Гломар» добывал руду со дна океана, а не субмарину.
В изложении близких к ЦРУ авторов, «Хьюз Гломар Эксплорер» только однажды, 16 августа 1974 г., заходил в прибрежные воды гавайского острова Мауи (который контр-адмирал А. Штыров почему-то считает в те годы необитаемым). Они руководствуются версией единственной и неудачной попытки подъема, когда честолюбивый главный инженер проекта «Джей» решил сам «порулить», при этом не учел преломления света под водой, врезался «клешнями» в грунт (мягкий ил, как нас уверяли) и надломил один «коготь» (из десяти, между прочим). В результате, когда до поверхности остался всего один километр, корпус К-129 развалился, и американцам досталась только носовая часть, где не было ни шифров, ни ракет, а только шестеро наших покойников. А еще они стремятся доказать, что операция заняла всего 40 суток и началась 4 июля 1974 г. А что же тогда наблюдал РЗК «Пеленг» в декабре 1973 г.? А почему «Хьюз Гломар Эксплорер» был вновь отмечен в точке «К» 15 января 1974 года? По сумме неувязок у нас уже достаточно оснований навсегда отойти от «легенды» ЦРУ. Первым это сделал, пожалуй, капитан судна Джеймс Майл. Под присягой он завил, что трубная колонна вооружалась полностью всего шесть раз: дважды, чтобы перед закрытием контракта продемонстрировать соответствие судна проектному заданию; трижды в Тихом океане — для подъема фрагментов К-129, и один раз у калифорнийского острова Сан-Клементе. В последнем случае совсем не для подъема сокровищ испанского галеона, о чем так много писали. 24 мая 1975 г. по распоряжению президента Джеральда Форда был поднят контейнер с электронной следящей аппаратурой, который советская подлодка якобы случайно «утеряла», и как нарочно — на испытательном полигоне ракет «Трайдент-1».
Давайте попытаемся поставить себя на место руководителя экспедиции. Под килем болтается обломок русской субмарины. Вокруг бродит русский разведчик. А вдруг он что-то заподозрил и уже вызвал подмогу? Надо как можно быстрее закончить подъем и убраться из района, вывезти улики в свои территориальные воды, благо до Гавайев трое суток хода. Рождественскую неделю они, как положено, провели в Гонолулу, а 1 января 1974 г., во вторник, спокойно отправились на остров Мауи. И там, в заповедной тиши закрытой для туристов бухты могли спокойно извлечь содержимое. Трупы и любые их фрагменты они должны были собрать сразу же, еще в море, невзирая на русский эскорт — из санитарных соображений, температуры-то плюсовые. А из политических — приготовить к немедленному скрытному утоплению. На всякий случай. Инцидент «Пуэбло» научил многому. В предложенных исключительных обстоятельствах вы поступили бы иначе?
Параллельно следовало немедленно обработать все найденные бумажные массы. По заказу ЦРУ в НАСА были сконструированы и изготовлены специальные вакуумно-сушильные печи, влага в которых испаряется при минимальном нагреве. Были немедленно просушены корабельные документы, журналы, формуляры, карты. Без такой обработки это нечитаемое бумажное месиво, скорее всего, безвозвратно погибло бы через несколько минут после соприкосновения с атмосферным воздухом. Остальное могло потерпеть до после праздника.
Кстати, о трупах. «Хьюз Гломар Эксплорер» провел в морях без малого год. Разумно ли по несколько месяцев (судя по всему, подъемы фрагментов русской подлодки проходили со значительными паузами — хотя бы из-за ожидания погодных «окон») возить с собой столь тяжкие улики? Это небезопасно и тяжело в моральном плане для экипажа. Я не хочу сказать, что предъявленная Борису Ельцину видеозапись — фальсификация. Но, возможно, погребальные процедуры совершались не однажды? Ведь что-то же стоит за слухами о русских могилах на островах — Гуам, Мидуэй… Может быть, это были временные погребения с целью дальнейшей эксгумации, чтобы затем… Но бывает всякое. Хотели как лучше, а получилось, как у Виктора Степановича… Или хуже.
Как утверждают знающие соотечественники, на рейде Мауи, не привлекая внимания, к судну подошла туристическая прогулочная подводная лодка и пробралась, видимо, в «лунный бассейн». На нее, не привлекая постороннего внимания, высадилась группа специалистов исследовательской команды, которая забрала с собой все бумажные трофеи, и вероятно, самую главную ценность — шифровальную машинку. Американцы пишут, что на Мауи сменили экипаж и первыми отправили домой «нефтяников». Наверное, не в первый раз. Это только у русских моряков «Я, конечно, вернусь, не пройдет и полгода!» Извольте соблюдать нормы охраны труда. Немалых усилий стоило ЦРУ погасить скандальное выступление моряков, недовольных двухместными каютами вопреки профсоюзному соглашению: их всегда селили поодиночке.
…Когда РЗК «Пеленг» вернулся во Владивосток, Анатолий Штыров вновь добился приема у командующего ТОФ и попросил направить в точку «К» крейсер или большой противолодочный корабль обязательно в сопровождении танкера-бункеровщика для длительного слежения за действиями американцев.
— Не дам, — отрезал адмирал Н. Смирнов. — Обходитесь собственными возможностями.
Адмирал, видимо, уже прощупал настроения «в сферах». Инициативу командующего, надо думать, встретили скептически. У советской бюрократии была универсальная формула на все случаи жизни: «Время сейчас не то». Политбюро объявило прошлогоднюю поездку Леонида Ильича в Вашингтон триумфальной, воздух наполнился живительными струями разрядки… а кто там шагает не в ногу, ТОФ? Главный штаб ВМФ подал заключения в успокоительном ключе: ничего ценного для себя американцы не найдут. Скандал сочли нежелательным еще потому, что против большого друга СССР Р. Никсона ополчились либералы, грозили ему каким-то непонятным для Политбюро импичментом. Убежденные ленинцы считали отъем власти по суду нелепостью, какую даже обсуждать не стоит. И все-таки на этом фоне не стоит сгущать…
Анатолий Штыров прилагал все возможные усилия, чтобы «уловить ситуацию».
В феврале 1974 г. КИК (корабельно-измерительный комплекс) «Чажма», возвращался из южной части океана (после обеспечения запуска космонавтов) к месту постоянного базирования на Камчатку. Штырову удалось подписать у начальника штаба флота распоряжение: «Командиру КИК «Чажма» капитану 1-го ранга Краснову. Следовать в точку «К», обнаружить и вести слежение за судном США «Эксплорер» с задачей выявления характера его действий и т. д.»
«При этом, — пишет А. Штыров, — я лично информировал по средствам ЗАС-связи командира КИК обратить особое внимание на признаки работ с погибшей ПЛ. Командир КИК (а это был опытнейший моряк, лично знавший Владимира Кобзаря) тем не менее, доносил, что по всем признакам американцы «осуществляют прогонку труб на нефть». В первые же сутки опустили до полутора километров… КИК вел слежение в течение 10 суток и по остатку топлива также был направлен в базу».
В первой половине марта 1974 г. снова по просьбе А. Штырова командование ТОФ обращалось к начальнику Дальневосточного пароходства В. Бянкину с просьбой «довернуть» в район точки «К» проходящие мимо суда-контейнеровозы ДВМП». Валентин Петрович Бянкин, сам лихой в прошлом капитан, знал, что своим распоряжением подрежет основной показатель контейнеровозов — ЧВВ (чистая валютная выручка), отчего зависят моряцкие премии. Пароходство было аутсайдером на контейнерном рынке, Совторгфлот не пускали в Конференцию тихоокеанских перевозчиков, поэтому выхватывали крохи, брали не всегда выгодные фрахты, короче — зубами держались за эту линию Галф-Пасифик, за перспективу. Бянкин взглянул на карту — «довора-чивать» придется ого-го… Но Валентин Петрович (нивх из многодетной семьи с низовьев Амура) пробил себе дорогу сам, был — светлая ему память! — чуточку тщеславен и очень любил, когда его просили большие люди.
Капитаны подтвердили — да, стоит в указанной точке что-то непотребное с вышкой, но рассматривать некогда, самый полный на Иокогаму!