Попаданка для нага, или Я ненавижу змей! (СИ)

От его взгляда, прожигающего насквозь, хотелось спрятаться, и я ощутила раздражение. Да сколько можно?!
- Вполне, - не менее сердито ответила ему, откинувшись на спинку, и тут же поморщилась от того, насколько неудобной и твёрдой она была.
Вот в чем я перед ним провинилась, не пойму? Я ничего ему не обещала, и он не имеет права требовать от меня хоть что-то.
- Узнала, - буркнула вдогонку, - что нас будут чествовать на балу за спасение послов.
- Балу? - брови герцога озадаченно поднялись, он встал со своего места и заходил по комнате. - Только этого не хватало! Мы и так потеряли уйму времени на Миртоне, на хвосте у нас культисты, и как скоро они снова начнут действовать, только богам известно, - Эбрет остановился, и, глядя себе под ноги, добавил. - Черт, придется всё-таки соблюсти приличия.
- Думаешь, демонопоклонники проберутся и сюда? - с тревогой спросила мужчину. - Если тоже узнали, что артефакт у тритонов?
- Не уверен, скорей будут поджидать нас на поверхности. Устроят засаду в Нерсе, или по пути в Аркадию, а может ещё где выследят, - Эбрет гневно сузил глаза и сжал кулаки. - Осведомители у них работают отменно.
Я замолчала, не зная, что сказать. Получается, ничего не кончено, и даже найденный артефакт не гарантирует нашей безопасности. Скорей наоборот.
- Катя, я хотел сказать... - Эбрет подошёл ко мне и сел рядом.
Слишком близко, каждую чёрточку его лица можно было рассмотреть. Я напряглась, ожидая очередное признание, но зашедший слуга спас ситуацию.
- Государь ждёт вас, - объявил молодой тритон в длинной синей ливрее, и я незаметно выдохнула, радуясь, тому, как вовремя он появился.
***
От царя мы с Эбретом выходили в расстройстве. Седой, как лунь, но всё ещё вполне мужественный, тритоний царь, встретил нас с радушием. Даже встал с украшенного ракушками и жемчугом трона, и лично пожал руку Эбрету. Мою же он поцеловал, осыпав при этом комплиментами.
Что отец, что сын, оба были слишком уж неравнодушны к слабому полу.
Узнав, зачем мы явились, покачал головой и заявил, что истинной природой артефакта никто никогда не интересовался, а потому тот без надобности пылился в сокровищнице. А после, в Ривьене объявился вампир, в поисках того же, что и мы. Он прибыл инкогнито, открывшись только царю, и Триан не стал называть нам его имя, несмотря на доводы Эбрета о важности артефакта для всего мира. Но судя по тому, что Триан без вопросов отдал ему запрошенное, пусть и за большой выкуп, гость был не из простых.
Тогда-то мне и вспомнился тот подозрительный тип, которого я встретила в Лиме. Может ли это быть один и тот же вампир?
Как бы то ни было, ушли мы от царя с пустыми руками, и предстоящий праздник не радовал, а скорей вгонял в тоску. Эбрет тихо ругался на Триана, и сетовал на то, что даже королевская грамота, за росписью короля Халессии не смогла повлиять на решение тритона. Народ Нефеиды был далек от забот остального мира, и полагал, что океан защитит их от любых бед.
Вернувшись в опостылевшую комнату, застали там слугу. Накрытый необычными яствами столик порадовал меня, ведь с самого утра во рту и крошки не было. Как-то быстро всё завертелось, и было не до еды. Пить под водой не хотелось, да и не представляла я, как это здесь делать. А вот от угощений я бы не отказалась, тем более, что мне скоро предстоит танцевать на балу. Только не знала, в чём. То легкомысленное платье, что было на мне, лишь весьма отдаленно напоминало бальное. В отличие от Эбрета, до сих пор одетого, как пират - в белую рубашку, кожаную жилетку и узкие штаны с высокими сапогами. Этот наряд ему очень шёл, в сочетании с лёгкой щетиной и небрежно уложенными волосами делая его просто неотразимым. Сама не заметила, как засмотрелась на герцога. А заметив, тут же одернула себя.
Да что это со мной? Сначала отталкиваю его, а потом любуюсь, как влюблённая школьница. Нет, пусть идёт без меня на бал, все равно надеть нечего.
И словно вторя моим мыслям, слуга, что не спешил уходить, обратил мое внимание на висящий на спинке кресла наряд.
 
Нежно-лиловое, с множеством подъюбников, и верхним слоем из тонкой, воздушной ткани, это платье сразу покорило меня. А его расшитый жемчугом лиф и изящные рукава-фонарики только добавляли ему очарования.
- Откуда это? - ошеломлённо спросила прислужника, мысленно примеряя на себя наряд.
- Царевич велел передать для вас.
Мысленно чертыхнувшись, вспомнила о манерах и попросила поблагодарить Яспера от своего имени. А потом подошла к платью и с трепетом дотронулась до него.
- Буду ждать тебя снаружи, - с недовольством заявил наг, выходя из комнаты.
Я лишь пожала плечами и пошла переодеваться.
 Глава 48 
Когда я вышла в коридор, всё недовольство нага при виде меня тут же испарилось. Он окинул меня жарким взглядом, смущая меня, и придвинулся ближе.
- Великолепно выглядишь, - заметил герцог восхищённо. - Придется на балу не отходить от тебя ни на шаг, а то, не ровен час, украдут снова.
- Не смешно, - фыркнула я, и, подобрав юбки, пошла-поплыла вперёд, не дожидаясь Эбрета.
Приставленный к нам слуга, стоящий возле входа в гостиную, услужливо поклонился и прошмыгнул мимо нас, показывая путь. Я знала, Эбрет идёт за мной, спиной чувствовала, как он смотрит мне вослед, и потому не стала оборачиваться.
А смотрелась в этом платье я, и вправду, шикарно. Ещё и прическу постаралась сделать какую-никакую. Ни дать, ни взять, золушка на бал собралась. Даже принц имеется. И злой на него герцог в придачу.
Идти пришлось недалеко. Коридор, по которому шли, напомнил мне художественную галерею. Выставку портретов коронованных особ. Все, как один, зелено- и синекожие, в дорогих одеждах и коронах на головах. И только на одном из портретов я увидела обычного человека. Ну, почти человека – царевича Яспера.
Дойдя до конца коридора, мы упёрлись в высокий арочный проход, ведущий в бальный зал, и до нас сразу донеслись приглушённые толщей воды звуки музыки и негромкие разговоры. Сопровождающий нас слуга поклонился, и тут же испарился.
Зайдя внутрь, я увидела неторопливо плавающих вдоль фуршетных столов одетых в чёрные фраки тритонов под ручку с русалками, наряженными в длинные облегающие платья, под которыми хвоста видно не было. Танцевать из гостей никто не спешил. Да и не способствовала танцам та унылая мелодия, что выдавливали из своих необычных инструментов трио музыкантов в углу зала. Высокий худощавый тритон, играющий на помеси гитары и гуслей, терзал издающие визгливый звук струны. Жуткий «богомол», на которого и смотреть-то было страшно, сгорбившись, длинными тонкими лапками крепко держал дудочку, изо всех сил дуя в неё. А третий участник этой подводной группы, пузатый жабочеловек, вяло бил маленькими ладошками по стоящему перед ним барабану.
Признаться, я рассчитывала на большее веселье. А тут, словно на поминках. Вот же рыбы замороженные...
Сам же зал впечатлял красотой величественного интерьера. Единственное помещение, где оконные проемы были огромными и застекленными. Витражное стекло, составленное из множества разноцветных кусочков, перемежаемых с пластинами янтаря, складывалось в красивую картину, изображающую подводный пейзаж. Высокий потолок украшал вездесущий жемчуг и перламутровые ракушки, создавая замысловатый узор.
Когда мы вошли, на нас сразу заинтересованно глянули несколько нефеидцев, но никто не спешил встретить и как-то представить остальным. Эбрет встал рядом, и как-то непринужденно взял меня под руку. Это вышло так естественно, что я задавила возражения в зародыше. Пусть держится, всё же на этом балу его спутница я.
«Ну и где этот царевич?» - возмутилась про себя, оглядываясь по сторонам.
Мой мысленный посыл сработал, и на горизонте появился Яспер, в белой рубашке, брюках и белом, украшенном золотым кантом, фраке. Приплыл он под ручку с какой-то расфуфыренной русалкой в пышном платье, и эта мадам мне сразу не понравилась. Зеленоволосая и зеленокожая девушка, вцепилась в царевича, словно клещ, глядя на других русалок с превосходством.