Два Феникса (СИ)

Меня одолевали разные чувства, когда мы зашли в калитку дома, который я покинул несколько часов назад. Направились к беседке. Там, в глубине, стоял недавно законченный пейзаж: вековые ели вперемешку с лиственными деревьями, где-то вдалеке лучи солнца пытались пробиться сквозь пасмурную дымку, но им это не удавалось: почти все небо было затянуто тучами, а по земле стелился туман, скрывая под собой и траву, и цветы, а даже стволы некоторых деревьев, возле одного из которых кружила небольшая птица над падающим вниз и разрушающимся в полете гнездом. И столько было отчаяния и безысходности у этой одинокой птицы! Отчаяния и безысходности от собственного бессилия…
— Офигеть! — произнесла Тина, — надо будет позвонить и расспросить ее об этом.
Мы постояли еще некоторое время перед картиной, затем Тина поставила свою рядом и мы уже собирались уходить, когда она увидела небольшой кусочек материи (наверное, ей протирались кисти), подняла его и понесла в урну, которая стояла недалеко от беседки. Заглянула туда, а потом удивленно подняла на меня глаза. Я знал, что она там увидела. Вчера перед тем как зайти к Яне я хотел выкурить сигарету, но потом передумал и выбросил ее. А следом и всю пачку. Точно такую же, как я сейчас держал в руках…
— Ой дурак! Ой дурак! — это все, что она произнесла. И больше не сказала ни слова на протяжении всей дороги обратно. И хоть она грозилась отрезать мне яйца тупыми ножницами, если я сунусь к Яне, тему ее подруги мы с тех пор не поднимали. Единственный раз, когда мы косвенно коснулись ее — была моя просьба забрать картину. Она меня очень впечатлила. Несколько дней после возвращения я пытался отвлечься и забыться, но отчаявшаяся птица, у которой разрывалось сердце наблюдая гибель своей семьи, так и стояла у меня перед глазами. В итоге я позвонил Тине и спросил, может ли она попросить Яну отдать или продать ей эту картину. Не упоминая обо мне, само собой. Предложил оплатить доставку обеих картин. Яна согласилась и через несколько дней они были доставлены домой Тине. До сегодняшнего дня там и оставались. И вот я снова смотрю на нее.
— Она знала? Ты ей рассказывала? — спросил, рассматривая птицу.
— Нет. Мы с ней вообще не обсуждали тебя. Ни разу. Она о тебе знает ровно то, что ты сам ей о себе рассказал.
— Значит, ничего. Кроме имени. И того, что у нас есть общая знакомая — Тина, — тяжело затянулся, заполняя легкие едким дымом.
  
Глава 16
 
ДЕМИД
Тогда, два месяца назад, я был в таком раздрае, что не захотел дальнейших развлечений и, несмотря на приглашение Тины отобедать в некоем лесном чудо-тереме, поехал сразу домой. Долго искал музыку, которая сопровождала бы меня в пути. Аскинги отпадали — сразу ассоциации с Яной, Bon Jovi — тоже почему-то напоминали о ней. Черт, я что теперь и без музыки любимой остался?! ДДТ! Врубил на максимально допустимую громкость и, пока голос любимого певца заполнял пространство в голове, а противоречивые чувства рвали душу, погнал по дороге.
Приехал уставший, но все еще в таком взбудораженном состоянии, что дома находиться не мог. Освежился, переоделся и отправился к другу. Уже на машине: усталость от длительной поездки на байке все-таки сказывалась.
Глеб — мой одноклассник. Мы сидели с ним за одной партой. Поступили в один университет на финансовое дело. Вместе заработали свои первые деньги и создали первый бизнес с еще одним нашим другом детства, Валиком Некрасовым: несколько лет мы занимались поставками подержанных автомобилей из США. Тогда мы очень хорошо смогли заработать, кроме того, это была прекрасная возможность поездить по Штатам, посмотреть эту удивительную страну, ну и язык подтянуть тоже. Это был очень прибыльный бизнес, но потом мы решили завершить эту деятельность. Наши профессиональные пути немного разошлись: Валик остался в автомобильном бизнесе, но уже в автосалонах для новых машин. Глеб ушел в логистику и в одной из крупных компаний вырос из руководителя отдела сначала до руководителя департамента, потом до коммерческого директора, а пару лет назад занял должность исполнительного директора группы компаний. Я же работал по своей специальности в сфере финансов, затем ушел в консалтинг, открыв свою фирму. Сначала специализировался на финансовом и управленческом консалтинге, но недавно расширил сферу услуг до коммерческого консалтинга, в частности до консультаций по внедрению новых схем работы и технологий на нашем рынке. На сегодняшний день мне это кажется наиболее интересным. Однако, несмотря на разный род занятий, дружба нас связывала по-прежнему крепкая. Глеб — мой самый лучший друг. Надежнее для меня нет человека, В тот вечер я поехал к нему.
 
Встретились, пожали друг другу руки, полуобнявшись, прошли в гостиную.
— Вода, чай или что покрепче?
— Не знаю, может, пива? Я, правда, за рулем. На заберу завтра, если что.
— Давай по пиву. Мне как раз на днях коллеги целый ящик из Чехии притарабанили. Не знаю как провезли, но как-будто точно знали, что пригодится!
Выпили по бутылке отличного пива, болтая о том о сем, обмениваясь новостями от общих знакомых. Как истинные холостяки заказали ужин с доставкой. После ужина выпили еще по бутылочке. Я рассказал про поездку и неугомонную Тину. Глеб тоже ее хорошо знает еще с детства и тоже частенько гоняет со всеми на байке, но в эти выходные он забирал к себе сына, которого и так видит не часто, поэтому не поехал с нами и в выборе своем даже не сомневался.
— Так ты расскажешь все-таки, что в этой поездке такого произошло, что ты сам не свой или так и будешь продолжать громко молчать или не менее громко думать? — Глеб слишком хорошо меня знает…
— Неужели так заметно?
— Да не то чтобы. Но я-то — вижу.
— Да нет. Просто… все как-то так… даже рассказывать неловко…
— Заинтриговал…
— Никогда не думал, что какая-то пигалица в полтора метра ростом и размером одежды из детского отдела, наверное, сможет довести меня до бешеной ярости.
— Ого! Даже захотелось познакомиться!
— Не выйдет. Разошлись как в море корабли. Точнее бортанула она меня со знанием дела.
— Еще интереснее, — такое чувство, что Глеб развлекался.
— Главное, все же хорошо было. Познакомились. Она тоже знакомая Тины, кстати, но пересеклись мы случайно, на празднике ее не было. Она сама по себе приехала. И видно было, что ей тоже все по кайфу. Знаешь, она удивительная: вся такая хрупкая, невесомая, словно облако воздушное. Жизнью наслаждалась и всем происходящим вокруг как в последний раз. Во всем красота — вокруг нее даже самые простые вещи казались красивыми. И нам так хорошо было вместе — такое нельзя сыграть, от этой искренности и чувственности крышу срывало. Просто идеальное совпадение. Я даже не думал, что такое бывает. И знаешь что? У нее татуировка на левой лопатке — птица Феникс. Почти как моя. Как такое может быть? Я даже подумал, что это знак и был готов продолжить знакомство.
— И? — уже более серьезно поинтересовался Глеб.
— Все было прекрасно, но давай на этом поставим точку, — вот что мне было сказано.
— А почему?
— Да откуда я знаю?! Так она решила. Отшила меня как пацана малолетнего. Я что должен был еще выяснять почему?!
— Почему нет? Никто не знает, какие причины могут быть у другого: негативный опыт, страх, другой мужчина или вообще муж, переезд в другую страну, в конце концов, и нежелание в связи с этим обременять себя, заведомо провальными отношениями. Да мало ли какие тараканы живут в голове у другого человека?
— Была бы весомая причина, объяснила бы. А так, ей нужно было развлечение на выходные. Она его получила, потом слила меня как подростка.
— А ты, конечно же, привык, чтобы было наоборот? — усмехнулся друг
— Ну да. Если уж откровенно. — не стал отпираться.
— Ты ведь у нас не обременяешь себя ничем, что хоть отдаленно напоминает отношения. Чего ж так дергает тебя? Самолюбие задето? Или все же девочка зацепила сильно? Скорее всего и то, и другое. И с этим зубодробительным коктейлем из эмоций тебе сейчас сложно справиться.