(Не)фиктивный брак (СИ)

Глава 1
К главному офису «Империи» подкатил страшно дорогой спорткар. Ламбо-дверь откинулась вверх, из светлого салона вальяжно вышел молодой мужчина. Весь его облик говорил о самодостаточности как в финансах, так и в светлых чувствах к себе любимому.
— Привет, Мишань, — крикнул тот и небрежно бросил ключи парковщику. — Далеко не ставь, я хочу улизнуть после совета незамеченным.
— Хорошо, Максим Сергеевич, — тоном соучастника заговора ответил парковщик.
— И не называй меня Максим Сергеевич, не хочу быть похожим на всех тех высокомерных ханжей, которые трудятся в компании моего отца, — уже в дверях бросил Макс.
Прямо с порога «Империи» Максиму Фридману всегда оказывалось самое пристальное внимание: мужчины лебезили перед его статусом, женщины — перед внешностью и удивительной сексуальной притягательностью. Отношение же самого обладателя этого имени было столь же холодным к первым, сколь горячим ко вторым. Он не выносил лести и притворства со стороны мужчин, но с большим чувством отвечал на женские сантименты: страсть, желание, томные взгляды. Однако сегодня Максиму пришлось проигнорировать все знаки внимания. Взглянув на часы, он ускорился и почти бегом направился к лифту. Судорожно нажимая кнопку вызова, он считал мгновения, на которые продлятся нотации отца за это опоздание. Недолго думая, Макс поспешил к лестнице и через минуту уже был на нужном этаже. Чертов коридор казался длиннее обычного, а он и так достаточно заставил отца ждать, опоздав сегодня на непозволительные двадцать минут. Кара постигнет незамедлительно, последствия можно только предсказывать.
Перед самым входом в зал заседаний молодой человек остановился, поправил пиджак, одернул штанины джинсов, а затем с самым непоколебимым видом вошел внутрь. Никто бы не мог даже заподозрить, что он только что летел через три ступени.
— Что ж, теперь, когда все в сборе, даже самые занятые мира сего, думаю, мы можем начать.
Члены правления мысленно выдохнули ровному тону агрессивного босса, минутой ранее предвкушавшие обрушение здания из-за гнева директора. И только один человек в этом огромном зале знал, чем спокойнее отец сейчас, тем суровее будет потом.
Наконец, заседание было открыто. Члены правления хмуро изучали какие-то документы, пока председатель монотонно заверял их в выгодах финансирования очередного проекта. Максим уже успел отдышаться после своего спринта по зданию компании, одним глазом глянуть отчеты филиалов, оценить предложения инвесторов и заскучать. Пока все эти достопочтенные кроты калькулировали цифры в своих закостенелых еще в эпоху шальных девяностых умах, молодой человек пристально рассматривал слайды проектора и о чем-то своем думал.
На лице Фридмана-старшего застыло вопросительное выражение, при всем том, что он еще и гнев никуда не убрал.
— По твоему взгляду понимаю, что тебя буквально распирает что-то сказать? — не выдержал зрительной дуэли председатель.
Двадцать человек единовременно подняли головы и посмотрели на председателя, чтобы понять, к кому тот обращается. Сергей Алексеевич продолжил сверлить взглядом сына. Наконец, Максим не выдержал и правдиво ответил:
— Я думаю, мы очень легко уступили проект спорткомплекса в Видном.
— Неужели? — вскинул брови отец.
— Да, — просто ответил молодой человек. — Возможно, деньги там не самые крупные, но репутация в этом случае куда важнее миллиона на счету.
— Мы потеряли бы больше, чем заработали. Это не просто не прибыль, это убыток, чтоб ты знал, — строго парировал отец.
— Наверстали бы на карьерах Красноармейска. Ими же ты компенсируешь все убыточные проекты вот уже четыре года? — хитро прищурился сын.
— А ты подготовился, — хмыкнул отец, признавая, что Максим его поймал. — Возьмешься за тендер лично, будет спорткомплекс.
— По рукам. Я домой, — щелкнул пальцами Максим и поднялся с места.
— Дождись меня тут. Мы должны поговорить.
— Когда ты используешь этот властный тон, мой инстинкт самосохранения настойчиво подталкивает меня на побег из страны, — весело буркнул молодой человек. — Я буду в твоем кабинете.
 
Спустя некоторое время совещание было окончено. Фридман-старший направился в свой кабинет и попросил секретаря отложить все дела на полчаса.
— Так что, ты взялся бы за спорткомплекс? — спросил отец, усаживаясь в свое кресло.
— Не, — лениво протянул Макс, отправляя смс очередной подружке.
— Мне казалось, тебя заинтересовал этот проект, разве нет?
— Я только высказал тебе свое мнение, всего лишь.
— Поумничать хотел? — почти констатировал отец.
— Ты и сам все прекрасно видел. Этот проект поднимет фирму на новый уровень, приведет к нужным людям и связям, в противном случае, ты не стал бы подавать заявку на участие в тендере. Так чего отступил?
— Егоров предложил более выгодный вариант в обмен на Видное.
— И ты согласился, — разочарованно озвучил молодой человек.
— Не нужно делать преждевременных выводов, полагая, что я сделал это впопыхах, — с вековой мудростью в глазах говорил отец.
— Ты не тот, кто станет делать бизнес впопыхах. Но предпочел материальные блага духовным.
— Духовыми благами сыт не будешь, мы же не тибетские монахи, в конце концов. Питаться собственной святостью не дано нам по умолчанию. Поэтому, сын, мы выживаем, кто и как может.
— Не попробуешь — не узнаешь. Так о чем ты хотел побеседовать, отец?
— И это говорит мне тот, кто всю жизнь отказывается пробовать свои силы, имея при этом потенциал семерых, — поучал Фридман-старший.
— Мне лень. Я еще слишком молод, чтобы сгноить себя в сырых подземельях бизнеса.
— Тебе тридцать два, в твои годы я уже принимал строительные проекты, создав «Империю».
— Прости, что не стал точной копией тебя, отец, — в полной апатии к укорам родителя сказал Максим.
— Ты и не должен был стать мое копией, — сурово ответил он. — Это никогда не входило в мои планы, но и жить, подобно аристократичному моту, тебе тоже не следует. Разве не хочешь достичь в жизни чего-то большего, чем звания «Мистер 1000»?
— «Мистер 1000»? — засмеялся молодой человек. — Ты сейчас так про моих женщин говоришь?
— Именно.
— Не. Не хочется. Меня все устраивает.
— Ну а меня нет, — категорично отрезал Фридман-старший, будто его сын моментом ранее упустил последний шанс на снисходительное и дружелюбное отношение. — С завтрашнего дня все твои карты будут заблокированы, я закрою тебе выезд за границу, а еще лучше организую исправительные работы под видом капитального ремонта в каком-нибудь доме престарелых под Тамбовом.
— Эй, полегче, чего ты завелся-то? — Максима насторожил этот бескомпромиссный тон отца.
— Я предлагал тебе по-хорошему, но ты не воспринимал всерьез мои слова. Ты вообще меня не воспринимаешь всерьез, Максим. Это мне наказание, что не воспитывал тебя должным образом, и его я понесу справедливо. А теперь о твоем.
— Погоди, отец, что ты сразу к театральным постановкам прибегаешь? Нельзя быть таким категоричным, — пытался дипломатично выстроить разговор Макс. — Назови свои условия? Надо принять проект? Окей, принимаю, не стоит ради этого идти на такие кардинальные меры.
— Нет, просто проектом ты не отделаешься.
— Пять минут назад это бы тебя устроило, — возразил парень.
— Верно. Но тот шанс ты упустил, — согласно кивнул Фридман-старший.
— Не томи. Хочешь всучить Калужский филиал? Ладно, приму, — шел ва-банк сын, представляя, в какой кошмар превратится его жизнь после вступления в должность главы филиала.
— Нет. Он только начал набирать обороты, еще разоришь к чертям.
— Тогда что ты хочешь?! — не выдержал Максим.
— Хочу, чтобы ты женился. Через месяц. Это мое единственное условие. Единственное и непреложное, — отрубил Фридман-старший.
— Ни за что!
— Попрощайся с фривольной жизнью. Ты банкрот, мой мальчик, — бесчувственно ответил отец и набрал телефонный номер, чтобы сделать соответствующие распоряжения.