Один шаг до перемен (СИ)

– Как только, так сразу, – этот ответ неприятно резанул по нервам и сердцу. Он заметил мою реакцию и поспешил придать своему лицу дурашливый вид. – Ты же понимаешь, как важно мне сейчас напрячься, правда? Очень многое стоит на кону, Ириш. Если Хабаров согласится взять меня к себе, то передо мной откроются новые горизонты. Это же здорово! Ведь так? Ты согласна?
– Согласна, – кивнула вполне жизнерадостно. За это, наверное, и получила от него поцелуй в нос.
– Езжай. Мне и, правда, надо догнать Димку. Мы хотели еще немного позаниматься на тренажерах, а потом вместе пойдем в сауну.
Когда я возвращалась в город, совсем забыла о том, что дорога была опасна своей крутизной и изгибами, гнала как сумасшедшая. А еще на глаза так и норовили навернуться злые слезы. Это было уже совсем ни к чему. Поэтому противилась им, как могла. Вроде, получилось. Почти. А еще я стискивала зубы и мысленно поминала Ткачева.
– Дима ждет! Мне надо к Диме! Догнать Диму! Дима то, Дима се! Чтоб ему…
Я чувствовала, определенно, что между нами с Глебом вырастала пропасть. И во всем обвинила Ткачева. А как иначе? До его приезда все было хорошо. А потом, эта его забота о дальнейшей спортивной карьере Глеба! Откуда появилась идея тренироваться у Хабарова? Наверняка, он ее подбросил Соломатину. Потом еще эти их совместные заплывы! Чего он добивался?
– Как специально стену между нами с Соломатиным выкладывает. Огромными такими кирпичами! – накручивала сама себя. – Не уж-то такой мстительный? Что такого я ему сделала? Только и было, что слегка задела…
На следующий день эти и подобные мысли все не давали мне покоя. Поразмыслив, решила не сдаваться вражьим проискам и рук не опускать. Твердо набрала номер Глеба и, увы, долго слушала длинные гудки. Так повторялось несчетное число раз.
– Просто он тренируется. Телефон остался в раздевалке. Он не слышит звонка, – пыталась унять собственное волнение.
На десятый или пятнадцатый звонок мне ответили. Но радости я не ощутила, скорее настороженность и чувство досады. На кого, не поняла.
– Это ты? Привет, – его голос был бесцветным.
Устал – сама себе нашла этому объяснение. Конечно, устал! Как иначе могло быть?!
– Хочешь снова приехать? – отчетливое удивление Глеба как царапало мне душу. –Зачем? Не вижу в этом смысла. Такой путь, чтобы побыть наедине всего несколько минут…нет, не надо. Я весь вымотан, ты тоже отработала сегодня целый день. Пожалей себя, котенок, – хоть и в конце, но смягчил мне свой отказ ласковым обращением.
Как мало мне было надо. Назвал котенком, и сердце мое застучало бодрее. И силы во мне всколыхнулись. Не думая больше ни о чем, села в машину и покатила на свидание. И пусть, увиделись бы всего на несколько минут. И я готова была сама его поцеловать.
– Не стану больше ждать, когда он надумает меня обнять и приласкать. Как увижу, так и прижмусь к нему. И пусть, кто угодно будет тому свидетелем. Хоть тренер, хоть этот Ткачев, хоть сам черт! – рулила к базе и улыбалась.
Но по моему хотению ничего не сложилось. Весь путь проделала, как оказалось, лишь для того, чтобы понаблюдать через витраж бассейна, как Глеб держал у себя на коленях молоденькую девушку. Были там и другие спортсмены, не только они вдвоем. Все выглядели бодрыми и над чем-то смеялись в тот момент, когда я приблизилась к стеклянной перегородке. Вот так!
– Кто она? Не похоже, что они только что познакомились. Что и как давно их связывает? – эти мысли терзали меня весь остаток вечера, когда спешно вернулась в город, ночь напролет и еще все следующее утро.
А ближе к обеду позвонил Глеб и сообщил, что собирает вещи в дорогу.
– Дмитрию удалось достучаться до Хабарова. Тот назначил мне встречу.
– Желаю тебе удачи, – ответила ему, проглотив ком в горле.
– Спасибо. Это важно для меня. А еще не переставай меня ругать весь завтрашний день. Договорились?
– Не сомневайся в этом! – с заметным подъемом в голосе пообещала любовнику.
На следующий день мне, правда, было не до него. Ко мне на работу действительно пожаловали, как и предупреждали, «шишки» разного ранга. Был среди них и Ткачев. Но он все больше помалкивал, предоставляя другим своим коллегам задавать нашему директору и мне, как заместителю администратора, вопросы. Не обошлось и без экскурсии по нашему спортивному комплексу. Сопроводить гостей поручили, как раз, мне. А вот развлекать чиновников на обеде за закрытыми дверями, моя персона, слава богу, не понадобилась, на этот момент к мероприятию подоспела Юлия Евгеньевна, моя непосредственная начальница. Мне же досталась вся работа за нас двоих, вместе взятых, на весь оставшийся день до самого позднего вечера.
 
– Ничего себе у вас получились посиделки, – позволила себе замечание Ткачеву, когда увидела, наконец, в холле отбывающую делегацию, а он взял и подошел ко мне.
– Тебе не позволили уйти, пока не спровадила бы нас? – окинул меня своим «фирменным» взглядом. – И много личных планов на сегодняшний вечер разрушено?
– Мне не впервой задерживаться на работе, – хмыкнула на его сочувствующий тон. – И ситуации разные возникали, знаешь ли, и вечерние группы иногда вести неожиданно приходится. Ну, это когда кто-то из тренерского состава заболевал или другие, какие обстоятельства нарушали обычный ход рабочего распорядка.
– Ты же у нас бывшая спортсменка, как понял из рассказов Глеба, – кивнул и задумчиво склонил голову на бок. – Тоже пловчиха?
– Тоже? Это как Глеб? Или и ты из той же компании? – прищурилась на него в его же манере. – Нет, я занималась прыжками в воду, – ответила и тут же напряглась. Все же, беспокоило меня общение с этим субъектом, даже мимолетное. – Неужели, Соломатин скрыл этот факт?
– Да, теперь припоминаю, что-то такое он и говорил. Но много о тебе мы не…
– Ах, да, конечно! Вы же больше беседовали про школу Хабарова! Я правильно все поняла?
– Почему ты на меня злишься? – спросил вдруг и как сбил мой внутренний накал.
– Серьезно? – не удержалась, и брови так и поползли на лоб. Не уж-то я так явно демонстрировала слабость? Надо было срочно брать себя в руки. – С чего бы мне это делать? Ведь ты друг Глеба, а значит…
– И тебе тоже? – теперь он меня перебил. – Не думаю. Нам с тобой отчего-то так и не удается наладить контакт. Так в чем дело, Ира?
Его манера задавать прямые вопросы в лоб сбивала с мысли и выводила из себя. Я тут же осознала, что и сейчас тоже разговор вот-вот уйдет не в ту сторону, оттого и решила сменить тему.
– Мне кажется, тебя ждут, – указала кивком на машину с открытыми дверями, замершую около ступеней при входе. – Всего доброго. И надеюсь, ты и твои коллеги останетесь довольны нашим приемом.
Я ожидала, что махнет мне рукой, как уже бывало, и уйдет, наконец, восвояси. Не тут-то было. Нет, он рукой все же махнул. Но на этот раз не мне, а водителю той самой машины, после чего она тронулась с места и пропала из виду.
– Разрешишь тебя проводить домой? – вопрос был риторическим, его рука уже уверенно коснулась моего согнутого локтя.
– Проводить? – недоуменно спросила и чуть попятилась. – Зачем?
– Просто хочу. Так что, идем? – и сжал пальцы на моей руке жестче.
– Не стоит, – теперь я уже откровенно начала дергаться, но почувствовала, что отпускать меня он не собирался. И, надо же, растерялась. А как поняла это, так и занервничала, и даже с голосом стало трудно совладать. – Ни к чему это…я вообще… живу тут рядом.
– Отлично. Тогда отправимся туда пешком.
– Нет…не отправимся, – понимала, что выглядела несолидно, упираясь и пытаясь освободить свою руку, но на ум не приходил ни один достойный довод, отчего мы не должны были это делать. – Мне еще в кабинет свой зайти надо. Я сумку не взяла. Так что…
– Иди, – разжал пальцы и выпустил мой локоть. – Забирай сумку, а я тут тебя подожду, – сказал таким тоном, что спорить, поняла, было бесполезно.
Пришлось смириться. И вот мы с Ткачевым вышагивали по ночному городу. Это на словах получалось, что рядом жила, а на самом деле надо было пройти по проспекту метров пятьсот, да потом еще вдоль всей перпендикулярной к нему улице.