Один шаг до перемен (СИ)

Я не спорила, а очень даже послушно дала себя увести к нашей машине. Потом он меня усадил, спешно занял место за рулем, и мы покинули это место. В сторону коттеджного поселка не ехали, а неслись. Мимо ворот промчались пулей. Немного успокоились только в доме. Вошли в холл, посмотрели друг на друга. Я была вся перемазана пылью и слезами. Дмитрий и того хуже: его лицо было в крови из-за рассеченной брови и разбитой губы. Его рубашка была тоже в пятнах, а ее верхняя и следующая пуговицы оторваны. Но мы, как бы, не замечали всего этого. Мы смотрели в лица друг друга, и больше всего в глаза.
– Ирка!
– Дима!
Он рывком притянул меня к себе, а я так и обвила его талию, прижимаясь еще теснее.
– Жива!
– Живы!
Он принялся гладить мои плечи, а потом зарылся ладонями в волосах. Я только всхлипывала и прижималась. Но ему понадобилось еще заглянуть в мое лицо. Что там увидел, когда отстранил его от своей груди и развернул, не знала, только ничуть не беспокоилась, что выглядела в тот момент дико. Более того, мне хотелось, чтобы он меня поцеловал. И желание исполнилось. Одной рукой этот мужчина сжимал мне плечи, другой держал за затылок и целовал. Сначала как-то нервно. Потом нежно. Далее жадно и страстно. А я ему отвечала. Но когда услышала свой стон, неожиданно ворвавшийся в сознание, вздрогнула и пришла в себя. Следом за этим напряглась и попыталась отстраниться.
– Что? – с сомнением и настороженностью спросил Дмитрий.
– Мне надо к себе. Ты отпустишь меня?
– Иди. Я тоже должен привести себя в порядок. Но, может, мы вместе…
– Нет, Дима. Я пойду к себе в комнату.
– Хорошо. Иди. Если что-то понадобится, то зови. Договорились?
И я удалилась в свою комнату. Там подошла к большому зеркалу, закрепленному на стене, и некоторое время рассматривала в нем свое отражение. Это была я и не совсем. В моем лице произошли перемены, глаза были какие-то странные, не светло-серые с зеленью, как раньше, а несколько темнее, что ли. В чем дело? Но на этот вопрос совсем не стала отвечать, отослала себя в ванную умыться. Это было верное решение: надо было смыть с лица грязь, потеки и разводы, а заодно и освежиться. Да, необходимо было остыть и успокоиться. Что это я так расплавилась в руках Ткачева на этот раз? Видно, забыла, каким резким и категоричным он бывал ранее. А еще, и это скорее всего, не отошла еще от нового стресса. Ох, что-то они часто стали со мной случаться. Не к добру, но поделать ничего было нельзя, изменившаяся судьба подкидывала мне их теперь с пугающей частотой. Что же все пошло так резко наперекосяк? Жила себе раньше размеренно и спокойно, все у меня было учтено и развивалось по плану. А теперь что? Ох, одним словом.
– Встряхнись, девонька! – дал мне совет внутренний голос, когда уже вошла в ванную комнату. – Приведи себя в порядок и дальше держи расстояние от этого мужчины, – но в памяти тут всплыли недавние объятья и поцелуи Ткачева. Только голос внутри не успокоился, а, как раз, наоборот, принялся меня увещевать. – Он неуправляем, и ты это знаешь. Уж если с Глебом не справилась, и тот от тебя улизнул после стольких лет знакомства и отношений, то, что говорить про этого типа? Тебе нужен самый обычный муж. А это же кремень, скала, тертый калач и, вообще, далеко не каждой по зубам. Выкинь его из головы, если не хочешь потом горького разочарования. А оно будет непременно, стоит с ним связаться. Посуди сама, кто он, и кто ты. И еще Ткачев столичный супермен, а ты девушка с периферии. И это факт. И он будет значимым противовесом на чаше весов при взвешивании всех «за» и «против». Согласна? То-то же! А его отношение к женщинам? Ведь, заметила же сразу его взгляд сверху вниз. Что теперь-то об этом забыла? Расслабилась? Раскисла? Разомлела? Вот и приди в себя теперь!
И так получилось, что снова в гостиную из своей комнату я вышла уже более собранная, успокоенная и не допускала теперь сближения дистанции между мной и Дмитрием больше разумно допустимой. Он этим озадачился, заметив перемены во мне. Посматривал и открыто и искоса, и некоторое время все наблюдал за моими действиями. А я, вся такая деловая, занялась нашим с ним нехитрым хозяйством, как будто и не было утреннего нападения на меня неизвестным мужиком, и не целовались мы всего полчаса назад страстно и самозабвенно, и вообще, ничего такого.
 
Меня заботили теперь исключительно продукты, что мы закупили в изобилии. Разобрала их, разложила по полкам в холодильнике, а некоторые положила поближе, собираясь их приготовить нам на обед. Вот им-то я и занялась, резонно рассудив, что два часа достаточный срок для сотворения кулинарного шедевра. Почему надумала так расстараться? Да, просто это был хороший способ отвлечь взбунтовавшийся организм и мысли, так как они упорно желали быть ближе к мужчине, который же ясно давал понять, как мало его в то время интересовал обед в отличии меня, такой соблазнительной для него особы. Дмитрий упорно был постоянно рядом, как бы помогал мне во всем, но неизменно норовил коснуться, то моей руки, то плеча, то бедра, в общем, прибегал к обычным уловкам, чтобы обратить на себя внимание.
– Какой суп предпочитаешь? – я же больше демонстрировала интерес к кастрюлям и сковородам, чтобы хоть глазами с ним не встречаться.
Нет, готовность сварить нам вкусный обед не была вымыслом, настрой на это у меня был нешуточным, к тому же и закипающую свою энергию решила направить исключительно в том направлении.
– Как это, все равно? Я дала тебе возможность выбора… Ну, ладно, тогда положись на мое желание тебе угодить сегодня. Поверь, я постараюсь. Откуда такой порыв? А как же! Ты же мой спаситель. Где бы я сейчас была, если бы не ты, Дима?
И тут меня как оглушило. А правда, где бы я сейчас оказалась? Куда меня увез бы тот бугай? И что ему вообще от меня было надо? Это Ткачев мог думать про меня не весть, что, а я-то знала, что во всей своей жизни не совершала ничего такого, за что меня можно было так грубо хватать посреди бела дня, пихать до синяков на руках, спине и боках и швырять в машину, намереваясь похитить. Вот так, ни много, ни мало. Меня желали похитить. Бред? Да. Для меня. А кому-то это же понадобилось! Кому?! От этого вопроса, пронзившего мою голову, рука с поварешкой так и застыла в воздухе.
– Что случилось? – тут же вблизи возник Дмитрий и с тревожным ожиданием пояснения моего замирания стал сверлить взглядом. – О чем ты сейчас подумала, Ира?
– Вот, хоть тресни моя голова, не могу сообразить, кто все это затеял? Нет, ты можешь подозревать меня, в чем угодно, но я, правда, ни во что не встревала, никому не переходила дорогу, ни на что не претендовала, и, получается, мстить мне некому. Как и отобрать у меня нечего. Как и представлять собой какой-то грандиозный интерес, ни для кого не могу. Ты мне веришь? Что хмуришься снова? Скажи, хоть что-то.
– Что я могу? Мне тем более ничего не понятно. Скажу только, что мужик тот оказался крепок и к рукопашной привычен.
– Из бандитов, что ли? – округлила я на Дмитрия глаза.
– Не знаю точно, но возможно. Номер на машине я не успел толком рассмотреть, знаю только, что нашего региона. И их было двое. За рулем сидел подобный детина.
– Это я краем глаза тоже увидела.
– Кому-то ты, Ириша, очень понадобилась. Причем, этот некто никак не желает смириться с твоим сопротивлением. Это была уже, какая по счету попытка прибрать тебя к рукам? Вторая, третья?
– Так ты считаешь…и тогда в доме, и на дороге…все это творит один какой-то мой недруг?
В ответ он только пожал плечами, а потом приблизился, заметив мой ошарашенный вид, и, обхватив за плечи, прижал плотно к себе.
– Но у него ничего не получится, не бойся.
Но тут я услышала, как часто билось его сердце у меня под ухом. Именно этот звук напомнил мне, что дала себе слово, вот только совсем недавно, держать дистанцию от этого мужчины, а то, подобное успокоение могло, знамо дело, как для меня закончиться. И где была сейчас? Ведь снова прижималась к его груди!