Один шаг до перемен (СИ)

И кто так делает? Совершенно аполитичный товарищ. Хотя, чему я удивлялась? Такая манера общения была в его духе.
– Почему бы и нет?! – а вот Селиверстов был прямо душка, так и лучился человеколюбием и жизнелюбием. Он определенно мне очень нравился. Почему только Дмитрий дал тогда ему характеристику, как человеку со сложным характером? – Надо помогать тому, кто попал в беду. А раз ты за нее просишь… – И назвал такую сумму, что у меня чуть глаза не полезли на лоб.
Но я с собой вовремя справилась, подавила вспыхнувшее удивление и для верности еще устремила взгляд к морю. А когда снова обернулась к собеседникам, насторожившись возникшим безмолвием, заметила, что сразу две пары серых глаз сверлили меня похлестче перфоратора Бош.
– Я согласна, – выпалила немедленно, очень надеясь, что хозяева этих взглядов именно такого ответа и ждали.
– Вот и отлично, – хохотнул Леонид Павлович.
– Вот и ладно, – почти одновременно с ним сделал заключение Ткачев. – А что с жильем?
– Мне удобнее, чтобы мой компаньон жил рядом.
Ага! Значит, моя должность, все-таки, так называлась, компаньон. Хотелось еще уточнений, что подразумевалось под этим. Что ни говорите, а ранее мне такими делами не приходилось заниматься. И сведений о подобном занятии почерпнуть было неоткуда. Разве что из художественной литературы и совсем не нашего века. Вот и почти что открыла рот, чтобы все как следует выяснить.
– Тогда не станем время попусту тратить и приступим к знакомству с домом, – не дал мне слова сказать Селиверстов. А еще сделал широкий такой жест в сторону его жилища.
– Приступайте, а я здесь посижу, – внес коррективу Дмитрий. – Мне надо несколько деловых звонков сделать. Так что, без меня… А как с комнатой определитесь, так крикни мне, Ира, помогу вещи занести.
– А что, вещи при вас? – склонил голову набок Леонид Павлович.
– Так вышло, что я…
– При нас.
Вот у кого здесь был плохой характер? Да Селиверстов против Ткачева казался мне просто милейшим и самым покладистым человеком. Интересно, что связывало этих двоих? Общие дела? Старое знакомство? Наверное, родители Дмитрия и Леонид Павлович дружили? Последняя версия показалась мне самой вероятной. Но, все равно, это не давало Ткачеву права быть таким резким. И я его осудила. Взглядом. Тот заметил искру в моих глазах, но только хмыкнул и уткнулся в экран телефона.
А мы с хозяином пошли бродить по дому. Вот тогда я и увидела и бильярдную, и бассейн, и огромную библиотеку. Посмотреть было на что, и я осталась под впечатлением, что подметил Селиверстов. Он явно был горд за свои хоромы и за все нажитое, не думала, что тяжким и праведным трудом.
– Вы еще, Ирочка, не видели моего пляжа. Может, спустимся туда сейчас же?
– Уверена, что там замечательно. Но, Леонид Павлович, не расскажете ли подробнее, что будет входить в мои обязанности? Для ясности, так сказать. Поверьте, это важно узнать до того, как здесь поселюсь.
– Что такое компаньон? Согласно энциклопедии, это спутник. В нашем случае спутник по жизни, сотоварищ, партнер.
– Хм!
– Нет! Все просто, на самом деле! Вы должны будете составлять мне компанию на отдыхе, пока пребываю в этом доме. Пойдемте в кабинет, и покажу вам составленный мною распорядок дня для меня же. Ваша задача будет в напоминании о правиле ему следовать. Вот. Значится здесь, что в семь тридцать время для пробежки. Вы будете обязаны меня сопровождать на ней. А если решу отлынить, то призвать к порядку.
– Это как?
– Не переживайте – я буду послушным и порядок уважаю. Только и надо, что предстать передо мной во всей готовности, то есть в костюме и кроссовках.
– Хм. Это я могу.
– Вот! Что у нас далее? Завтрак. Тут все совсем просто. Красивая молодая девушка перед глазами – это стимул не объедаться и гарантия хорошего настроения. После завтрака я еще люблю немного пофилософствовать. Тут от вас потребуется терпение и снисходительность. Возможно, еще будем устраивать заплывы утром или во второй половине дня. Во время них попрошу держаться рядом со мной, так как я имею привычку переоценивать свои возможности как пловца. Еще вам надо будет следить, чтобы не переутомился сверх меры в тренажерном зале. И да, теннис. Не заметили, за старыми туями есть корт? Надеюсь, составите компанию и там?
 
– Я играю в большой теннис, но слабо. Вот если бы настольный…
– Хорошо. Приобрету инвентарь.
– Это я не к тому. Просто…
– Отчего же? Идея мне понравилась.
– У меня в голове многое прояснилось. Вы хотите интенсивно заниматься спортом, и моя задача следить, чтобы не переборщили с нагрузками?
– Что-то в этом роде. Еще попрошу навести порядок в библиотеке, если вас это не затруднит.
– Нисколько, стоит мне только объяснить, как.
Я все держала в голове сумму, что он назначил мне за услуги, и ждала подвоха, ведь перечисленные обязанности никак не стоили тех денег. Но оставался вариант, что у богатых свои причуды. Пока именно так и выходило.
– Так что, я не напугал вас списком дел? Нет? Значит, вы согласны? Тогда пойдем на пляж?
– Там Дмитрий заждался. Ему не терпится меня устроить и вернуться в Москву.
– Так сразу решил улететь? Об этом не может быть и речи. Он обязательно останется на обед. Я в этом уверен. Да, вот гостевые спальни, выбирайте, какая будет ваша.
Ткачев все же заскучал, ожидая нашего возвращения. Как заметил, что осмотр дома закончился, так поднялся из кресла и заспешил навстречу.
– Как дела? – спросил, понизив тон и улучив момент, когда мы ненадолго остались с глазу на глаз.
– Как-то мне не по себе, – пожала плечами, решившись разобраться с ощущениями и посвятить в них его. – Странное чувство…что-то здесь… Согласись, платить такие деньга за такую малость…
– Считай это его капризом.
– Да. Но…
– Тебе же нужна работа? Вот и не забивай голову. Пошли к машине за вещами?
– Дим! – решилась я озвучить и совсем тайные сомнения. – А у этого Леонида Павловича есть семья? То есть я подумала…
– Он одиночка по своей природе. А если у тебя есть сомнения насчет его нравственности…
– Я не совсем это имела в виду…
– Не беспокойся, я сказал. Ты останешься в неприкосновенности в этом доме.
Не знала почему, но я ему полностью поверила. Дышать мне стало сразу легче, и невесомой поступью устремилась за ним по гравиевой дорожке в сторону гаража, куда широко зашагал Ткачев.
– Ты эту комнату выбрала? – несколько позже осматривал Дмитрий помещение, куда принес коробку с моими пожитками. – Мне она тоже всегда нравилась. Выходит, у нас есть что-то общее.
Это замечание заставило меня перестать распаковывать и раскладывать по полкам некоторые свои вещицы.
– Кем он тебе приходится, этот Селиверстов? Нет, правда. Вот и с домом ты хорошо знаком.
– Неважно. Главное, что на время решили твои проблемы.
– Ты сегодня же улетишь? – спросила неожиданно для себя.
– А что? Хочешь, чтобы остался? – он замер всего в нескольких метрах от меня, и это расстояние показалось мне вдруг каким-то недостаточным и ненадежным. Настолько, что чуть попятилась к окну. – Скажи только, и я задержусь.
Ну вот, опять этот его проникающий в душу взгляд. Разве так можно?!
– Как я могу?! Ты и так на меня потратил и силы, и время, и…
– Чепуха. Ты же знаешь, что я не совершил того, чего не хотел, – и Ткачев сделал ко мне шаг.
Ох, что началось тогда с моим сердцем. Оно сделалось похожим на мелкую пташку, попавшую в силок. А я отступила еще и почувствовала за спиной подоконник, это значило, что дальше пятиться было некуда. И что отразилось тогда на моем лице? Мне было не ведомо.
– Не бойся, – помрачнел снова Дмитрий, как уже было при прошлой нашей встрече. – Я дал тебе слово, что не трону без твоего на то желания. Расслабься. И нас, кажется, звали уже на обед.
– Ты на него останешься? – сама себя не понимала: и расстаться с ним боялась, а когда приближался, вся напрягалась и превращалась в ежа.