Больной, вернитесь! (СИ)
— А кто же будет? — с надеждой на старших из славного семейства спросила я.
— Дык, Маринины близняшки, — две звонкие хохотушки по семь лет от роду, — Васины мальчишки младшенькие, — два сорванца пяти и восьми лет, — Олечка со своими заедет, — девочка трёх лет, крайне капризная, и мальчик — шестилетний, тихий, задумчивый карапуз. — А, и Серёжина Полиночка, — ну всё, спать можно не ложиться, эта девятилетняя ходячая катастрофа переплюнет всех вместе взятых.
— И надолго они к вам? — надеясь ещё на что-то, поинтересовалась я.
— Дык, до вечера почти. У ребят дела какие-то в городе… Деток не с кем было оставить.
Ну всё, сушите бинты, доставайте бидоны зелёнки и контейнеры гипса…
— Понятно. Мария Капитоновна, я тогда поеду…
— А куда? Это ты из-за ребятишек что ль? — прищурилась хозяйка.
— В область, — не стала вдаваться я в подробности. — Нет, что вы, мне всё равно надо было.
— Надолго, Настенька?
— На неделю.
— А как же больница? Уволилась? — всплеснула руками старушка.
— Ну что вы, нет. Меня Николай Захарович на конференцию отправил. Просто выеду не завтра, а сегодня. И вам спокойнее будет…
И я высплюсь в тишине…
— Как скажешь, деточка. Конечно, езжай, раз сам Захарыч отправил.
Ну что же… придётся потерпеть немного. Высплюсь в автобусе, или уже дома.
Глава 19
Анастасия Алексеевна Ожегина
Дом, милый дом… Как же здесь хорошо, тихо и уютно.
Когда я хотела сдать квартиру внаём, родители начали меня отговаривать. Я согласилась с мамиными доводами, но в глубине души обиделась. Тогда я посчитала, что в меня просто не верят. Ан нет, похоже, мамино: “А вдруг тебе срочно понадобится приехать, а остановиться негде” не имело под собой двойного дна и было сказано просто с высоты немалого жизненного опыта.
Не скажу, что тут царила стерильность, но и многовекового слоя пыли не наблюдалось.
По дороге я заглянула в “Магнит”, а потому сейчас была счастливой обладательницей пачки пельменей. На ужин и завтрак мне хватит точно. Когда проснусь, схожу в магазин и закуплюсь продуктами уже как следует. Сейчас же мне хотелось только перекусить и спать…
— Настя?! Почему ты меня не предупредила, что приедешь?! — разбудил Машкин голос.
Я сонно потёрла глаза. Надо же, сил не хватило даже нормально раздеться после раннего ужина, или позднего завтрака… Это с какой стороны посмотреть.
За окном было темно, горели фонари, освещая частично спальню. А ещё в моей квартире слышался мужской голос.
— Ма-а-аш, ну где ты там застряла? Давай уже быстрее! Опоздаем! — возмущался какой-то парень.
Пообщавшись полгода с мужчинами разных возрастов, я уже на слух делила их на возрастные категории. Вот этому точно до двадцати двух. Визгливых ноток ещё много было.
— Маша? — окончательно проснулась я. — Что ты тут делаешь?
— Я-то? Цветы поливаю раз в два дня, как просила твоя мама. А ты?
Хм, интересно. А мне они ни разу не говорили о такой “общественной нагрузке…”
— На-а-а-а конференцию приехала, — сладко зевнула я и потянулась. — А кто это с тобой?
— Ма-а-аш, а с кем ты там разговариваешь?! — донеслось опять из коридора.
— Это мой парень, — прошептала подруга мне. — Иду я уже, иду-у-у! — своему сопровождающему.
Ну, раз я не успела раздеться, то и одеваться нет необходимости…
— Здравствуйте, — вышла я в коридор и увидела перед собой весьма интересного молодого человека.
Высокий парень с копной непослушных волос смотрел на меня, как на восьмое чудо света. Несмотря на крайнюю степень удивления, взгляд его оставался умным, цепким и неожиданно добрым. Ну, собственно, под стать моей подружке. И с возрастом я, похоже, практически не ошиблась.
— Здрасьте! Иван, — кивнул он мне и немного смутился. — А мы тут… это… цветы заехали… Ну, я на улице подожду. Ма-а-аш, ты не задерживайся только! — крикнул парень и выскочил за дверь.
— Сбежал! — констатировала очевидное подруга и рассмеялась. — Тебя испугался!
— И давно вы… — приподняла я бровь.
— Ты только не обижайся… Я просто не была уверена до конца в его намерениях. Ну, до восьмого марта… А после… не успела тебе рассказать, — теперь и Машка смутилась.
— Да ладно тебе, подруга. Желаю хорошо провести вечер. Беги. Тебя ждут, — улыбнулась я.
— Насть, а ты надолго приехала? Ну, чтобы знать… про цветы…
— Вы здесь встречались с ним тайком? — поинтересовалась я.
Машка, она такая… сразу всё на лице. Вот и сейчас совершенно честно возмутилась.
— Да как ты только могла такое подумать! Да я бы никогда! Пыль, да. И цветы тоже, и полы мыла раз в неделю, но чтобы парней сюда водить… — надулась она.
Я подошла, взяла лицо подруги в свои ладони, поцеловала её в нос и сказала:
— Не обижайся. Ты же понимаешь, я должна была тебя об этом спросить?! Иначе как бы я поняла твоё истинное к нему отношение. Вон как надулась. Береги своего Ванечку, только присмотрись внимательно сначала…
— Да я и так смотрю, и смотрю… У нас же это второе свидание всего лишь, — пробурчала Машка.
— Беги, чудо моё, — легонько подтолкнула я её к выходу. — Ждёт же.
— Ты самая лучшая! — порывисто обняла меня подруга, быстро оделась и убежала к своему парню.
Я подошла к окну и выглянула на улицу. Иван стоял, прислонившись к капоту старенькой девятки, и ждал. Когда Манька выскочила из подъезда, на его губах заиграла такая искренняя улыбка… Похоже, подруга действительно нашла своего мужчину.
Я тоже видела такую, вот только… Страшно. Он старше меня, намного… И мы совсем разные… Живём абсолютно противоположными интересами и ритмами, и вообще… Не нужны мне эти отношения! А рука сама собой потянулась к губам, которые до сих пор помнили жаркий поцелуй в ординаторской. Перед глазами встало лицо Романа. Чуть смущённый, с горящими от желания глазами, и такой… ранимый, что ли. Нет! Нельзя! Он мне чужой!
Резко развернулась на пятках, тряхнула головой, закусила губу, пытаясь остановить непрошенные слёзы, что уже зарождались в уголках глаз, шмыгнула носом и тяжело вздохнула… Раз решила, значит, нужно выбросить Ворожбина из головы.
Сейчас проведём инспекцию холодильника, набросаем список и отправим себя любимую в магазин… А глупости нужно выбросить из головы. И сердца. А оно ныло и болело. Эх, такими темпами мне скоро понадобится консультация кардиолога… и психотерапевта… и отца, с ремнём. Улыбнулась своим мыслям о папе. Родители далеко. Нужно справляться со своими проблемами самой. Я так и делала уже давно. Но Роман…
Сама не заметила, как привыкла каждое утро слышать его голос, видеть улыбку, что он старательно сдерживал при виде меня.
Я думала всю ночь, и в автобусе тоже… Как-то незаметно мужчина проник в мою жизнь, стал частью её. И теперь будет сложно.
Поход в магазин, воскресенье, да что там, вся неделя пронеслась, как в тумане. Я вставала утром, завтракала, что-то делала, обедала, опять занималась чем-то, ужинала и ложилась спать — всё это было как в тумане. Будто со стороны смотрела на себя саму. А жила я лишь ночами. И это был ад. С каждым днём меня ломало всё сильнее. Я, как последний наркоман, мечтала о дозе. Готова была продать что угодно, ради одного взгляда, слова, жеста…
Болезнь какая-то, не иначе.
Глава 20
Роман Витальевич Ворожбин
— Где он?!
Этот голос из прошлого…
— Роман? Всё хорошо? Вы побледнели, — участливо поинтересовался у меня врач.
— Не совсем. Там, в коридоре, моя бывшая супруга. Крайне агрессивная и злопамятная дама, — вздохнул я. — Не подумайте, что я её боюсь, но встречаться очень не хочется. Понимаете, она превратила мою жизнь в ад лишь потому, что я посмел не подчиниться её требованиям и не пошёл на поводу у её желаний. Наше расставание было бурным… С судами, скандалами и даже попыткой убийства.