Крыло (СИ)

— А что касается ваших друзей, — Пьер пытался удержать на лице надменную ухмылку, но было видно, как сложно это ему дается. — Я бы не рассчитывал на это слишком сильно. Дэвид — говнюк с очень плохими связями. Он не сам забирает людей, как в вашем случае. Только дает наводку.
— Значит, надо спросить у него самого, — ответил я.
Пьер возмущенно поморщился:
— Нет, Като! Нужно смириться и жить дальше!
Но я был с ним несогласен. Да и парни тоже. На их лицах, в их глазах я видел решимость. Если не найдем своих, то хотя бы заставим одного очень нехорошего человека сильно пожалеть о своей ошибке.
Не дождавшись от нас ответа, Пьер махнул рукой:
— Черт с вами. Но сейчас не делайте глупостей! Сидите тихо и не отсвечивайте, пока Корень не разрулит все вопросы.
Однако, не найдя в наших лицах понимания и принятия, выругался и ушел. Парни перевели на меня мрачные взгляды, видимо, ожидая плана действий.
— Идем спать. После всего случившегося нам нужно отдохнуть.
Сказать было легко. Найдя свободную и наименее пыльную комнату, мы расположились внутри. Я лег так, чтобы видеть вход, и постарался расслабиться. Сегодня я хладнокровно, а кое-где безжалостно и с наслаждением, убивал людей, подростков. И не собирался рефлексировать по этому поводу, особенно зная, что их ждет перерождение и новая жизнь. Как и меня, с той лишь разницей, что убитые своей прошлой жизни помнить не будут.
Куда больше меня волновали последствия устроенной кровавой вакханалии. Как вообще местные к этому отнесутся. Новости о том, что где-то поблизости кого-то убили, мы слышали регулярно. И это ни у кого не вызывало шока. Теперь же смертей десяток или полтора, а, может, и все два. Если это тоже не вызовет ни у кого особого удивления, то... Стоит ли вообще сдерживаться? Может этот мир живет насилием? Может единственный способ здесь получать то, что хочешь, это отбирать у других?
И не свихнусь ли я сам, вставая на подобный путь?
Рассматриваю я эту проблему по одной простой причине — сила. Мне не хватает силы и преимущества над потенциальными врагами, чтобы рисковать и быть милосердным. Тот же Дэвид гарнизонный, одаренный. Маг. Всего скорее при встрече с ним у меня будет только один шанс на удачную атаку, которую он не переживет. В ином случае ответной атаки одаренного не переживу я.
Погруженный в эти мысли, так и не придя ни к какому заключению, я провалился в дрему.
Но проснулся от протяжного воя. Где-то рядом на улице выла собака. Ее вой подавлял все остальное и особенно сильно врезался в голову. Спрыгнув с кровати, я вышел в коридор. Дверь наружу была закрыта, ниоткуда не доносилось никаких звуков. Убежище было погружено в вязкую ночную темноту.
Вой исчез, но спать мне больше не хотелось. Отдохнувшее тело жаждало действия. Если я сейчас вернусь в кровать, то завтра гарантировано стану марионеткой в руках Корня. Нет, меня это не устраивало.
— Парни! Подъем! — крикнул я, вернувшись в комнату с зажженной лучиной в руке. Кроме нас, в убежище никого не было, так что скрываться было не от кого.
— Что случилось? — спросил Санни.
Они проснулись не так легко, как я, но сильно уставшими и сонными тоже не выглядели.
— Пока ничего. Но у меня в планах свалить из этого места. Для начала, а там посмотрим.
Парни лишь немного замешкались, не ожидая такой резкой перемены курса, но возражать не стали, спрыгнув с кроватей и выражая готовность действовать.
 
— Санни — на кухню. Собери чего-нибудь с собой. А мы с тобой, — не глядя на смывшегося выполнять поручение Санни, я начал присматриваться к стенам. — Мы с тобой ищем слабое место. Если я прав, раньше в подвале была котельная, наверняка раньше этот дом отапливался. Корень перестроил здесь все под себя, но что-то должно было остаться. Труба дымоотвода, например.
Я не был в этом на все сто уверен, но в процессе поиска себе убежища мы облазили очень много домов. И общие конструктивные особенности в них прослеживались. Не помню достаточно холодной зимы, чтобы требовалось отопление в доме, но такая штука, как горячая вода в жилище, для более ли менее богатых районов была привычна. Да, общие инженерные решения имелись, но такой вещи, как общий проект, еще в природе не существовало, похоже. И еще существовала отличная от нуля вероятность, что котельная вообще окажется не в той части подвала, какую захапал себе Гоша.
— Это... Като! — позвал меня Витор.
Он указал на проем в каменной стене, перекрытый деревянным щитом, ровно подогнанным и аккуратно вставленным.
— Молодец! Сейчас попробуем расковырять.
С инструментом было сложно, пришлось тащить с кухни ножи и вилки. Щит успел прилипнуть на коксовавшуюся пыль, и дело шло медленно. Пока Витору не пришла в голову идиотская идея.
— А ну, отойдите!
Я не успел его остановить, не рассмотрел в свете лучины его действий. А он не придумал ничего лучше, чем взять что-нибудь тяжелое и ударить по щиту, как тараном. Чем-то тяжелым оказался мешок репы, положенный в деревянный ящик. Раздался грохот, во все стороны полетела пыль. Санни кашлял, пытаясь сквозь кашель во всех известных ему матерных выражениях передать свою оценку интеллектуальных способностей друга. Я был сдержаннее, больше занятый повторным зажиганием потухшей лучины.
Вскоре неровное пламя осветило дыру в стене. Проход был открыт.
— Слушай, Витор. Признаю, тебе приходят в голову умные мысли. Но давай в следующий раз ты будешь озвучивать их нам, а не браться за реализацию сразу и своими силами, — попросил смущенного парня.
— Я это... Извините, — промямлил тот.
— Проехали.
Вытащив, наконец, щит я сунулся внутрь. Повезло, это действительно был дымоотвод.
— А теперь живее, пока на шум кто-нибудь не заявился.
Санни, не будучи идиотом, сделал три удобных сумки, компактных, чтобы не мешать, и вместительных, чтобы взять достаточно еды. Из чего уж он там их связывал — я не смотрел, закинул свою на плечо, не забыв запастись парой столовых ножей взамен утерянной заточки, и первым полез в трубу.
Собственно подъем был самой простой частью. Попеременно упираясь спиной и руками в одну стену, и ногами в противоположную, я выполз на крышу меньше чем за минуту. Честное слово, после дневных забегов это было сущее развлечение.
Наши проблемы начались позже.
 
Не став сразу выпрыгивать на крышу, я лишь высунулся из трубы и огляделся. До внешней стены отсюда оставалось всего пара кварталов, и я мог видеть горящий на постах свет. В нашу сторону вроде бы никто особо не смотрел. А вокруг были крыши, множество крыш.
— Вот же дерьмо... — прошептал я.