Ловушка

Четверо мужчин молча глядели на него. Они как бы слились в однородную глыбу настороженности, стали сворой, сплоченной предвзятой подозрительностью к чужаку. Он виноват. Он не такой как мы, значит он виноват. Уничтожить его! Гнев помог ему побороть их:
— Выметайтесь отсюда. Все. Убирайтесь вон!
— Вот те раз, Джон! — Глаза Стива раскрылись так, что обнаружились белки, окружавшие зрачок. — Что это вы так обращаетесь с нами? Со своими друзьями?
Джон двинулся на него. Но капитан Грин тут же встал между ними, величественно недоступный.
— Брось, Стив. Идем! Не доводи парня. Пошли.
Молоденький полицейский, держа в руках бутылку джина, открыл дверь. Капитан Грин вышел, схватив Стива за руку. Полицейские последовали за ними.
Стоя в дверях, Джон смотрел, как они уезжали. Когда полицейская машина тронулась, до него донесся громкий, насмешливый смех Стива Риттера.
  
11
 
После ленча в Нью-Йорке он ничего не ел. И хотя совсем не был голоден, вспомнив об этом, выпил стакан молока. Потом, из-за того, что сидеть без дела хуже всего, он пошел в гостиную — привести немного в порядок весь этот разгром. Заставил себя внимательно осматривать вещи и воздерживаться от мыслей о Линде, о злобе, о безумии. Холсты спасти невозможно, но в проигрывателе и приемнике повреждено лишь несколько деталей. Часть пластинок уцелела. Он подобрал их и поставил в шкаф. Катушками с магнитофонной пленкой он особенно дорожил. Магнитофон он купил недавно, и у него было не больше семи или восьми лент с музыкой, записанной по радио. Он выудил их из кучи битых пластинок и обрезков холста. Все были тут, кроме самой последней записи — увертюры Мендельсона «Морская тишь и счастливое плаванье» вероятно, закатилась под диван или под кресло, но это не имело значения. Они все равно уже не годились — все безнадежно спутанные и порванные. Он снова отбросил их. Затем собрал все обломки в охапку и свалил у стенки мастерской.
Жизнь его так круто повернулась за последние несколько часов, что он не мог представить себе, каким был до поездки в Нью-Йорк. Так же, как невозможно было больше размышлять о Линде. Она ушла — и, уходя, устроила ему вот это. И только это и было реальным. Она породила этот кошмар, достигший высшей точки, когда Стив и трое полицейских как призраки таращились на него.
«Что вы сделали со своей женой?»
Он стоял у двери мастерской, уставясь на стволы яблонь, смутно видневшихся в густой темноте. Крикнула сова в лесу — странный плачущий звук, похожий на крик человека. Однажды Джон его уже слышал. Он вдруг понял, что не сможет вернуться в дом. В доме подстерегала опасность, Линдино безумие.
Поднявшись в мастерскую, он стащил с себя одежду и в одном белье повалился на диван. В эту минуту телетайпы выстукивают приметы Линды, думал он. И вспомнил о Стоунвиле, ставшем врагом. Жители, конечно, не спят. Старухи шепчутся: «Вы слышали?..» Парней и девушек, разошедшихся по домам, встречают их мамы и папы. «Вы слышали про миссис Гамильтон?» И в центре всего этого Стив Риттер со своей вкрадчивой лживой улыбкой ходит из дома в дом, собирая добровольцев для завтрашних поисковых партий.
— Как насчет того, чтобы поохотиться не в сезон, приятель? Будь уверен, настоящая охота — охота на Линду Гамильтон… А вы не слыхали? Она сошла с ума, напилась и бродит где-то в лесу. По крайней мере, так уверяет ее муж… Ладно, приятель, не волнуйтесь! Джон Гамильтон убил ее? Этот тихий парень, артистическая натура — убил жену?.. Не следует говорить этого при полицейском офицере, приятель. Похоже на клевету… Раз Джон уверяет, что она сошла с ума, напилась и бродит по лесу… значит, так оно и есть…
Вскоре он заснул, и во сне Стив Риттер гнался за ним по лесу, скакал на четвереньках как охотничья собака.
Ему показалось, будто кто-то зовет его. Он открыл глаза и потянулся навстречу солнцу. Некоторое время не мог сообразить, где находится. Потом понял — это мастерская — и сразу все вспомнил.
 
— Эй, Джон! Джон, покажитесь, где вы? Джон, приятель!
Голос Стива Риттера, громкий, полный фальшивого юмора, голос из его сна?
— Эй, Джон! Хотите, чтобы мы пришли вас будить?
Он скатился с дивана. В мастерской всегда висели синие джинсы, в которых он работал. Но на гвозде их не оказалось. Он вернулся к дивану, надел туфли и брюки от выходного костюма и спустился на лужайку.
Группа мужчин — семь или восемь человек в джинсах и рабочих рубашках стояли спиной к нему, глядя на дом. В центре виднелась широкая спина Стива Риттера.
С ним была собака — пушистый пес, с длинным коричневым хвостом. Заметив Джона, пес стал кидаться на него и пронзительно лаять. Будто по команде мужчины повернулись и молча уставились на него.
Он еще не вполне очнулся от сна, и его вдруг охватил страх. Линду нашли. Нашли ее мертвое тело и явились, чтобы схватить его. Но тут же овладев собой, сообразил, что это просто одна из поисковых групп.
Мужчины все стояли на лужайке. Кое у кого были с собой корзинки с завтраком. Когда Джон подошел, ни один из них не шевельнулся. Стив Риттер ухмыльнулся:
— Привет, Джон. Спали в мастерской, да? В доме как-то одиноко, верно? — То же было и во сне — угроза, прикрытая вкрадчивой улыбочкой. — Так вот, Джон, думаю, весь этот народ вам известен. — Стив кивнул на стоящих рядом мужчин, среди которых мелькнули знакомые лица. — Они были столь любезны, что уделили, и нам свое время. Это лишь одна из поисковых групп. Мы зашли за вами. Джон. Решили, что вы захотите пойти с нами вместе. Вам-то, небось, совсем худо и хотелось бы поскорей отыскать Линду…
Один из мужчин сплюнул в сторону. На обветренных голубоглазых лицах не было никакого выражения — все они в упор разглядывали Джона.
Он спросил:
— Значит, пока никаких известий?
— Нет, приятель. Боюсь, что нет. Совершенно никаких, — Стив подтянул свои джинсы. — Ну что, пошли, ребята? Хотя, погодите минутку. Вы завтракали, Джон?
— Не важно.
— Как не важно? Очень важно. Не следует отправляться в путь на пустой желудок, — Стив обернулся к остальным. — Верно, ребята? Пусть выпьет чашку кофе или еще чего-нибудь.
Все усмехнулись. Кто-то громко засмеялся, но тут же замолк.
— Конечно, Стив, конечно. Пусть парень выпьет чашку кофе. Стив подошел к Джону и обнял его за плечи:
— Идите и приготовьте себе что-нибудь на скорую руку. О нас не беспокойтесь. Приведите себя в норму. В лес мы успеем. А насчет нас не волнуйтесь. Мы обождем.
Собака снова залаяла. Кто-то бросил ей веточку. Все еще держа руку на плече Джона, Стив вел его к дому. Мужчины смотрели им вслед. Когда они подошли к двери, Стив отпустил его. Мужчины улеглись на траве.
Джон сварил себе кофе и поджарил пару яиц. А почему бы и нет? Должен же он поесть. С лужайки доносились неясные голоса мужчин. Время от времени собака принималась лаять, и кто-то кричал на нее, чтобы она заткнулась. Поев, он направился к двери. Мужчины поднялись, отряхивая друг друга.
— Ну как, Джон, — спросил Стив, — заправились? Чувствуете себя получше?
— Я готов.
— Вот и молодец. Ну, а теперь ваше слово. В конце концов, вы ведь здесь главный. Линда напилась и немножко заблудилась, так ведь вы говорите. Из дому ушла с чемоданом. Куда она, по-вашему, могла пойти?
Сарказм в его голосе был скрыт, но участники поисковой партии откликнулись на него. Кто-то усмехнулся. Они сдвинулись теснее. Поиски живой Линды казались им фарсом, но они поддерживали Стива, старательно продолжая эту игру в кошки-мышки.
— Вы думаете, сюда? — И указав на лес, видневшийся за яблонями, Стив испытующе уставился голубыми глазами на Джона. — Или, может, сюда? — Он указал на дорогу. — Конечно, раз чемодан оказался на свалке близ озера, пожалуй, надо бы искать в тех краях. Но там действует другая поисковая группа. Может быть, все-таки по направлению к лесу, а? — Он обернулся, чтобы посоветоваться с остальными. — Пошли туда, как вы считаете, ребята? Прочешем лес?