Ловушка

— Не знаю. Откуда мне знать?
Все замолчали. Светлячки беспорядочно носились в темноте. Кончик сигареты Роз Морленд светился — круглый устойчивый светлячок. В воздухе стоял запах прокисшего мусора.
Внезапно Тимми испуганно заныл:
— Мама! Хочу домой.
Стив сказал:
— Ну, ладно. Миссис Морленд, может, вы возьмете ребятишек и подождете в машине?
— Я хочу остаться, — подал голос Бак.
— Ма-а, — ныл Тимми — хочу домой!
— Уведите их, миссис Морленд.
— Но, Стив… — воскликнула Роз, — вы же не думаете… Не думаете, что Линда…
— Посидите в машине, миссис Морленд. Отдохните. Уведите детей…
— Тимми, Бак, — рассеянно позвала Роз. — Пошли со мной, пошли.
Едва различимая в темноте, она спустилась с кучи мусора. Зазвенели выскользнувшие из-под ног бутылки и консервные банки. Тимми захныкал. Его тихий жалобный плач доносился снизу, от дороги.
— Вот что, — деловито сказал Стив, — у вас в машине есть фонарик, Джон?
— Нет.
— У мистера Морленда есть. А вам тогда лучше держаться рядом со мной. Вы, мистер Морленд, идите по правому краю, а мы пойдем слева.
Гордон Морленд был поражен:
— Но, Стив, дети здесь все обыскали. Так они и чемодан нашли. Если Линда… если…
— Может, они куда-нибудь не заглянули. Может, где-нибудь в бурьяне?
Гордой Морленд пошел вправо, вслед за лучом своего фонаря. Стив Риттер постоял неподвижно. Джон слышал его спокойное дыхание. Потом Стив включил фонарик и направился влево:
— Что ж, Джон, пошли.
Искали они — и Джон осознавал это — тело Линды. Они уже примирились с этим, как с возможным фактом, что она мертва. И хотя Джон был измучен и обессилен, он понимал также, какие подозрения роятся в цепком писательском воображении романиста Морленда. Это было очевидно — по возбужденности и резкости голоса Роз и по холодности Гордона. Они думают… Он заставил себя отбросить эту мысль, не дать ей оформиться, чтобы выдержать все ему предстоящее. Я помешаюсь, если позволю себе думать об этом.
Идя рядом со Стивом, он внимательно вглядывался в то, что выхватывает из темноты луч фонарика — то старую железную кровать, то чудом выросший здесь куст ириса, полусгнившие картонные коробки и разбросанные повсюду бутылки и консервные банки, будто жители Стоунвиля все двадцать четыре часа в сутки только и делают, что пьют и едят, едят и пьют…
И пока они, тщательно осматривая все, двигались вперед дюйм за дюймом, Стив не проронил ни звука. Джон никогда еще не видел его таким официальным. В роли местного представителя закона Стив стал совсем другим. С него слетела вся его обычная игривость.
Один раз, поскользнувшись, Джон чуть не упал на Стива и с отвращением ощутил тепло его твердой руки. В памяти снова всплыло Линдино признание:
— Это Стив… Я не хотела… Но это сильнее меня…
Был Стив ее любовником — или не был? Этого не узнать…
Но постепенно стало легче. Ее здесь нет, убеждался он, будто Линда, где бы она ни находилась, каким-то своим особым, безумным способом сообщила ему это. Все в порядке. Ничего мы в бурьяне не обнаружим. Самая страшная минута, когда все они оторвутся от того, что распростерлось на земле, и посмотрят на меня — еще не наступила.
И они не нашли ее. После сорока пяти минут неловких, неуклюжих поисков Стив крикнул другому фонарику, веером обшаривавшему свалку:
— Что-нибудь нашли, мистер Морленд?
— Нет, Стив.
— Ладно. Прекратим это. Похоже, здесь ничего нет.
Они вернулись к чемодану. Стив бережно сложил в него платья, застегнул замки. Гордон Морленд встретил их у входа на свалку.
Тимми уже забыл, что ему страшно. Они с Баком, как настоящие марсиане в скафандрах, крадучись, ходили по площадке, освещенной сигнальными фарами машин.
Роз Морленд вылезла из мерседеса. На ней были туфли на очень высоких каблуках. В руке — длинный черепаховый мундштук. Элегантная, городская внешность, совершенно не соответствующая обстоятельствам. Глаза ее жестко скользнули по лицу Джона.
— Ну что? — спросила она.
Муж приблизился к ней. Ее двойник. Чистенький, изысканный, холодные голубые глаза под рыжеватыми бровями и длинные, тщательно причесанные рыжеватые волосы. Эксцентричен в пределах приличия. Известный писатель.
 
— Мы ничего не нашли, дорогая. Да в темноте это и невозможно.
Роз повернулась к Стиву. Он стоял, большой, чуть расслабившийся, с чемоданом в руках.
— Что же теперь делать? Как узнать, что с ней случилось? Надо же что-то предпринимать.
«Но ведь Линда — моя жена, — подумал Джон. — А они обращаются со мной так, будто я не существую».
— Эй, Бак, послушай, — раздался голос Тимми. — Я больше не марсианин. Я снял шлем.
— Не можем же мы бездействовать, — продолжала Роз. — Если она исчезла из дому без машины, а чемодан оказался на свалке…
— Ладно, миссис Морленд, — Стив кивнул головой в сторону машины. — Пожалуй, вам надо отвезти Тимми домой. Ему давно пора спать. Ваш муж, я и Джон поедем ко мне и решим, что делать.
— Но ведь я тоже свидетель, — Роз обернулась, и ее серебряные сережки блеснули. — Если будет какой-нибудь разговор с полицией…
Ей хочется в этом участвовать, — подумал Джон с неожиданной горькой иронией. Она ни за что не пропустит спектакль. Стив Риттер быстро поставил ее на место:
— Для этого будет уйма времени, миссис Морленд. Отвезите Тимми домой. Я завезу вашего мужа попозже. Так что, мистер Морленд, едем? — Он двинулся к своей машине. — Езжайте за нами, Джон. Ко мне. Эй, Бак, хватит! В машину, и домой.
Машина Стива тронулась. Джон последовал за ним. Роз, обиженная, осталась около мерседеса.
Джон успел к бензоколонке следом за первой машиной и присоединился к остальным. В кафе-мороженом раздавалась мамба. Они вошли. Бетти Риттер хлопотала за стойкой. На высоких стульях восседали парень и две девицы — тянули шипучку. Пожилой человек отдыхал в одиночестве за столом, на котором стояла бутылка из-под кока-колы. Его лицо показалось Джону смутно знакомым — секретарь местной управы, что ли? Все обернулись, чтобы поглядеть на вошедших.
— Привет, мама! — Стив улыбнулся жене и посетителям. — А вот и твой бродяга-марсианин. Быстро в постель, Бак! — Он постоял с чемоданом в руке, томно покачивая бедрами в такт мамбе. Это был уже другой человек — не тот спокойный и уверенный, что на свалке, а обычный Стив Риттер, знакомый деревенский малый.
Одна из девиц, сидевших у стойки, засмеялась и спросила:
— Хелло, Стив, вы что, путешествовали?
— Конечно, Эрлин! Обычное дурацкое путешествие. — Стив обернулся к Джону и Гордону, глядя на них с обычной своей скрытой насмешкой. — Ну, что, мальчики, как насчет мороженого? Я угощаю. Нет? Ну ладно, пошли.
Вот как он отвлекает внимание деревни, подумал Джон. Он знает свой Стоунвиль. Знает, как тут расходятся сплетни — чуть ли не раньше, чем что-либо произойдет. И, не желая того, почувствовал благодарность, будто Стив делал это ради него.
Они вошли в небольшую комнату, расположенную позади кафе. Стив плотно закрыл двери. Это была контора, в которой Стив в конце месяца подбивал счета бензоколонки. В комнате — только письменный стол с деревянным стулом, старый кабинетный диванчик. На стене телефон.
— Садитесь, мальчики. Располагайтесь поудобнее.
Стив поставил чемодан на пол и плюхнулся на диван. Гордон Морленд нерешительно топтался на месте. Джон присел на стул. Стив закурил, зорко наблюдая за Джоном сквозь струйку дыма. Что было в его глазах? Враждебность? Или он знает больше, чем говорит? А может быть, не знает ничего?
— Ну что ж, Джон. Послушаем вас. Не будем пока про драку с Линдой. Расскажите, что было, когда вы вернулись из Нью-Йорка.
Джон заставил себя повторить те факты, которые даже его друзьям, молодым Кэри, показались невероятными.
Когда он упомянул об изрезанных картинах, Гордон перебил его:
— Линда уничтожила ваши картины? Но этого не может быть. Линда из всех…
— Никогда не знаешь, на что способна женщина, если ее разозлить, — перебил его Стив. — Ну, Джон, продолжайте.