Вечерний Чарльстон
А сегодня я вернулась в Лондон, встретивший меня, как обычно, вонью, смогом и неистребимым запахом горелого угля – солнце я в последний раз перед возвращением увидела в нескольких милях от города. Настроение резко упало, и я пожалела, что так рано вернулась. В любом случае я вновь отправила человека к сэру Ричарду, чтобы узнать, нет ли новостей.
Но уже через десять минут дворецкий (увы, не Джон) объявил:
– Ваше величество, сэр Ричард Мэйн просит вас его принять!
– Рада вас видеть, сэр Ричард, – протянула я ему руку для поцелуя. – Даже трудно поверить, что вы прибыли так рано.
– Ваше величество, я узнал, что ваш поезд прибыл на вокзал Юстон, и поспешил к вам с докладом. Вот только… это не совсем то, чего вы боялись.
– Рассказывайте, сэр Ричард.
– Ваше величество, мои люди действительно установили, что третий виконт Пальмерстон и сэр Альфред практически ежедневно уединялись в указанном вами здании. Иногда даже два раза в день. Изредка к ним присоединялись другие люди, но, как правило, они были вдвоем. А сегодня с утра моим людям послышались стоны, доносившиеся из здания. Хотя их пытался остановить тамошний дворецкий, мои оперативники приняли решение проверить, что же там происходит. Я считаю, что решение было принято правильно, если учесть все обстоятельства.
– Продолжайте, сэр Ричард.
– Так вот, они нашли виконта и сэра Альфреда в… постели. Было достаточно тепло, и они… не пользовались одеялами, несмотря на то что оба были обнажены. И застали их in flagrante delicto – во время акта мужеложества.
– Даже так… Что ж, сэр Ричард, я вам очень благодарна за эту информацию. А что ваши люди сделали с самими… действующими лицами?
– Они побоялись их арестовать, хотя подобные действия подпадают под действия Акта о преступлениях против личности 1828 года, согласно которому они караются повешением за шею виновного, пока он не умрет.
Я задумалась. Я возненавидела содомитов, когда у меня появились причины подозревать своего мужа в подобного рода увеселениях. И, несмотря на любые их заслуги, я больше не желала видеть этих двух ублюдков в Лондоне. Вешать их я бы не стала, но политическая карьера их должна закончилась навсегда.
– Ваши люди поступили правильно, – сказала я сэру Ричарду. – Все-таки виконт является – пока еще является – премьер-министром нашего королевства. Ну что ж… я так понимаю, что вашим оперативникам можно полностью доверять.
– Именно так, ваше величество, постольку, поскольку вообще можно кому-либо доверять полностью. Иначе я бы отправил других.
– Спасибо, сэр Ричард. Прошу вас послать этих людей по адресам, где проживают оба содомита, и доставить их ко мне.
– Ваше величество, насколько мне только что стало известно, они вновь направились по тому же адресу.
– Даже так… ну что ж, доставьте их сюда в том виде, в котором вы их там найдете.
Примерно через час оба виновных, завернутых в одеяла, были приведены ко мне. При этом Пальмерстон грозно орал на тех, кто его ко мне вел, угрожая им самыми страшными карами. Но, когда они перешагнули порог, я приказала:
– Снимите с них одеяла!
Нагие их тела ничего, кроме омерзения, не вызывали. Я пристально посмотрела на них, а потом отчеканила:
– Джентльмены, вам, я надеюсь, известно, что подобные действия караются смертью через повешение. Даже если виновные – дворяне.
– Но, ваше величество, – взмолился Спенсер-Черчилль, – мы всего лишь…
– Это только если суд так решит, – неожиданно взорвался Пальмерстон.
– Суд? Будет вам суд. Насколько мне известно, имеются четыре свидетеля вашим богомерзким действиям. Причем дважды. И этого будет достаточно. Отведите их в Тауэр – в том виде, в котором вы их доставили сюда.
– Ваше величество, – Пальмерстон, похоже, наконец-то сообразил, как нужно себя вести. – Умоляю вас, простите нас! Бес попутал!
– Виконт, насколько мне известно, вам принадлежит замок Классибон в графстве Слайго на северо-западе Ирландии.
– Именно так, ваше величество, но он… недостроен.
– Насколько я поняла, часть его пригодна для жилья.
– Именно так, ваше величество, – виконт повесил голову.
– Так вот, вы сейчас напишете прошение об отставке – на это я вам даю ровно десять минут – после чего вы отправитесь в этот свой замок. Вы не будете принимать никого, кроме соседей, и вы не будете состоять в переписке ни с кем. Иначе вы добьетесь того самого суда.
– Хорошо, ваше величество.
– Ступайте. Сэр Ричард, можете послать за одеждой виконта – она, я так понимаю, осталась на этой… Даунинг-стрит.
– Ваше величество, мои люди привезли ее с собой.
– Тогда выдайте ее виконту, после чего отвезите его домой, и пусть он вместе с виконтессой немедленно собирается в путь. Можете не рассказывать ей о… происшедшем. Но пусть один из ваших людей сопровождает их до их замка.
– Сделаем все, как вы приказали, ваше величество.
– Что же касается вас, сэр Альфред… мне очень жаль, что вы загубили столь многообещающую карьеру таких позорным образом. Я дам вам шанс исправиться и для того попрошу графа Кларендона предоставить вам место помощника посла, скажем… в Великом герцогстве Мекленбург.
– В Мекленбурге, ваше величество! Но там же вообще ничего не происходит!
– Альтернатива вам известна – ссылка в одно из ваших поместий без права приезжать в Лондон. Да, сэр Альфред, имейте в виду, что я не желаю больше вас видеть, по крайней мере в течение ближайших лет трех. А теперь, сэр Ричард, прошу вас выдать сэру Альфреду его одежду и проследить, чтобы он как можно скорее покинул Букингемский дворец.
Когда обоих любовников увели, я задумалась. Война с Россией очень дорого обошлась моей империи – тысячи молодых людей либо потеряли жизнь, либо находятся в русском плену, Ирландское море заблокировано русской эскадрой, множество английских кораблей захвачены, в Ирландии вновь начинается восстание… и кто знает, что будет дальше! Да, я не могу простить русскому императору Николаю, что он не позволил своему сыну жениться на мне. Конечно, у меня с тех пор появился мой Альберт, а, кроме того, были и сэр Теодор, и Джон, и кое-кто еще, но такая обида не забывается. Тем не менее нужно обратить внимание на то, что мне недавно написал Чарльз Каттлей в докладной записке про необходимость как можно скорее добиться мира с Россией…
И тут я вспомнила, чей почерк мне напомнила та записка. Может, конечно, я и ошибаюсь, но очень уж на него похоже. И положа руку на сердце, он, наверное, сделал доброе дело.
Эпилог
26 августа 1855 года.
Чарльстон.
Капитан Николай Максимович
Домбровский, снайпер
в Южнокаролинском ополчении
Около двух часов утра, если верить огромным старинным часам, стоявшим у стены, в дверь забарабанили. Я услышал голос Джошуа, старого дворецкого дедушки Роберта:
– Массы нет, джентльмены.
– А кто тогда в доме? – голос был с явным бостонским акцентом.
– Приехали тут из Нью-Йорка двое, хотят биднесом (он так и сказал «биднесом») заняться. Масса и предложил им остановиться у него.
Вообще-то Джошуа говорит на весьма правильном английском, хорошо начитан, и с ним весьма интересно поговорить и о философии, и об истории, и о классической литературе. Я и не догадывался, что он сможет так хорошо разыграть невежественного и неграмотного негра.
– Из Нью-Йорка, говоришь… Ну, покажи нам этих твоих «биднесменов».
Я сделал знак Джимми, мол, рта не открывай, а лучше спи, натянул штаны и вышел в прихожую. Там находились с десяток людей в форме какого-то из массачусетских полков под командованием толстяка с нашивками сержанта. Меня это удивило – все-таки в армии не слишком-то и растолстеешь. Скорее всего, этот был долгое время на гражданке и только недавно вернулся в строй.
– Что вам угодно, джентльмены? – спросил я, демонстративно зевая.