Вечерний Чарльстон
– Я слышал, что вы защитили некую даму от двух наших собратьев. Поверьте, эта операция никак не была санкционирована нашей организацией, и примите мое заверение в моем почтении. Человек, бросившийся спасать даму от таких опасных людей, как Байден и Маккейн, достоин истинного уважения. Конечно, дама эта – супруга весьма неприятного человека, Натаниэля Бэнкса из партии «Ничего не знаю». Эта партия – и банды, которые ей служат, такие, как Бауэри-Бойз – ненавидят ирландцев, бежавших от голодной смерти и английского произвола в страну, где они надеялись на убежище и свободу, а вместо этого подвергаются насилию и ущемлению в правах. И мистер Бэнкс – один из лидеров этой партии в Массачусетсе, где ненависть к нам, ирландцам, достигла своего апогея. Они жгут наши церкви, убивают наших людей, заставляют детей учить всякие гадости про Святую церковь и Ирландию… Да, мы защищаемся, как можем, но мы никогда не посмели бы поднять руку на женщину.
– Мистер Моррисси, поверьте, мне лично Ирландия и ирландцы весьма импонируют, и против католической церкви я ничего не имею, когда они не нападают на православие. И я вполне могу вас понять.
– Я и не подозревал вас ни в чем. Давайте я расскажу вам про эту парочку. Два дня назад к одному из наших людей подошел некий иностранец – он не был ирландцем, и акцент его был весьма странным. Он хотел нанять несколько человек из нашей организации для какого-то деликатного, как он выразился, дела. Какого именно, он не сказал. Наш человек отказался с ним разговаривать – ведь мы не наемники, мы борцы за наш ирландский народ, – но Байден находился рядом, и я подозреваю, что он и этот непонятный человек договорились в частном порядке. А Маккейн с Байденом подружились еще в Ирландии.
– Понятно, мистер Моррисси. Спасибо за то, что вы меня навестили, и за вашу информацию.
И я протянул ему руку. Он пожал ее и сказал:
– Так как вас порезали наши люди, мы теперь ваши должники, мистер Фэллон. Кстати, я вижу, что вы не ирландец, но Фэллон – добрая ирландская фамилия.
– На самом деле я русский, мистер Моррисси. Но уважаю Ирландию с тех пор, как в молодости ознакомился с вашей историей.
– Вы первый человек не ирландской крови, кто на моей памяти сказал что-либо подобное. И если все русские такие, как вы, то я надеюсь, что ваш народ и наш народ созданы для дружбы. До свидания, мистер Фэллон.
И, чуть поклонившись, он вышел. Я закрыл глаза и, наверное, вздремнул, но стук в дверь вновь разбудил меня.
Новый визитер чем-то напоминал предыдущего – в недешевом костюме, с такими же боксерскими ушами, вот только лицо его было более тонким, а над верхней губой были холеные усики.
– Мистер Фэллон, рад с вами познакомиться. Меня зовут Уильям Пул, я представляю организацию под названием «Бауэри-Бойз».
Я пожал ему руку, усиленно соображая, зачем злейший враг Морисси пожаловал ко мне. Впрочем, тот почти сразу перешел к делу:
– Позвольте выразить вам свое восхищение – вы бросились на защиту не просто дамы, а еще и супруги одного из лидеров «Ничего не знаю» – партии, чью политику и чьи взгляды мы разделяем. И хотел бы вам передать, что, несмотря на то что вы не родились в Америке, мы считаем вас образцовым американцем и готовы в любой момент посодействовать вам – только скажите.
– Благодарю вас, мистер Пул.
– Не смею больше вас задерживать, но вы меня всегда найдете в моем салуне «Бэнк-Эксчейндж». У нас, кстати, лучшее пиво и виски во всем городе.
Приходите, заодно попробуете то виски, которое я держу для друзей!
– Как только мне позволит самочувствие и разрешат врачи, я с огромным удовольствием навещу вас, мистер Пул!
– Зовите меня попросту Билл!
– А вы меня Тед.
– До свидания, Тед! Рад был познакомиться.
И, пожав мне руку, Пул вышел. Так, подумал я. Ну и дела! Моей задачей-максимум здесь было внедриться в местные элиты, а вместо этого я стал рукопожатным у ирландских бандитов, а также у их конкурентов. Это не считая местной полиции.
В дверь вновь робко постучали. Господи, когда же закончится этот «день открытых дверей». Нескончаемый поток посетителей мне уже порядком поднадоел, и мне в данный момент хотелось лишь одного – плотно пообедать и поспать минуток этак триста.
– Войдите! – раздраженно крикнул я.
На пороге стояла Агнес с подносом, заставленным тарелками, а еще там были кувшин пива и бутылка вина.
– Ваш обед, мистер Фэллон! – робко произнесла она. – Прошу меня извинить, но мне не хотелось, чтобы вас мучил голод.
– Не забывай – для тебя я Тед. Кстати, не хочешь разделить со мной трапезу? А то там слишком много.
– Но вы же белый… Мне не пристало сидеть за одним столом с вами. Госпожа будет ругать…
– А мы ей об этом не скажем. Запри только на всякий случай дверь. А что касается меня, то мне все равно, какого цвета мои друзья – главное, они мои друзья.
Та смутилась, затем поцеловала меня в щеку и села рядом со мной. Потом спохватилась:
– У меня еще два конверта для вас, дали на стойке. Давайте я перейду в другую комнату, пока вы их читаете.
– Да какие там секреты… – махнул я рукой. – Я человек простой и не люблю заниматься разными тайными делами.
– Нет-нет, давайте так, а то госпожа потребует ей рассказать, что там было написано, а я не смогу ей врать…
В первом конверте было письмо без подписи, но я без труда узнал почерк. Написано оно было на немецком, возможно, чтобы не каждый смог его прочитать.
«Дорогой мой сэр Теодор! Надеюсь, что у Вас все хорошо.
У меня есть причины подозревать, что мой кузен Лионель узнал про Ваш отъезд в САСШ, и что он может попытаться Вас похитить и передать королеве в качестве подарка. Поэтому будьте весьма осторожны. Мне стало известно, что один из его людей по имени Пер Эноксен отправился в САСШ. Ваш друг».
Однако… Не иначе как мой друг Маффи действительно хочет мне помочь. Конечно, письмо это несколько запоздало, но теперь я хотя бы знаю, кто мой таинственный противник, натравивший на меня местную сволочь.
А во втором конверте находилась телеграмма.
«Дорогой мистер Фэллон! Благодарю Вас за спасение моей жены. Надеюсь познакомиться с Вами лично, дабы отблагодарить Вас. Слышал, что Вы располагаете определенными средствами и хотите заняться торговыми делами, и готов Вам в этом посодействовать. Ваш покорный слуга конгрессмен Натаниэль Прентисс Бэнкс».
Однако, подумал я. Столько лишних слов в этой телеграмме – а, как известно, янки из Массачусетса весьма прижимисты. Ну что ж, похоже, я и к местным элитам смог подобраться, и даже не через постель. Я позвал Агнес, попросил ее принести мне конверт, перо и бумагу и накатал ответ: мол, буду рад с вами встретиться – и только хотел попросить мулатку отнести его к стойке, как осекся и сказал:
– Давай, подруга, поедим, а то остывает. Кстати, о чем ты хотела меня спросить?
– Спали ли вы на самом деле с королевой? – спросила Агнес, покраснев так, что румянец был заметен даже сквозь ее темную кожу.
– Не верь всему, что пишут в газетах! – наставительно произнес я. – К тому же, как говорил один мой знакомый, какое кому дело, кто с кем спит? Лишь бы сосед по постели громко не храпел и не брыкался во сне.
– Тед, а я думаю, что вы все-таки с ней спали, – Агнес лукаво посмотрела на меня. – У вас меняется голос, когда вы об этом говорите. А еще, как ее величество могла устоять перед вашим обаянием? Не бойтесь, я не скажу ничего госпоже, хотя ей, как мне кажется, очень хочется узнать подробности вашего романа с ее величеством.
– Агнес, милая, я же тебе говорил, что никогда не обсуждаю мои отношения с дамами. Кстати, позволь и мне задать тебе один вопрос. Кого-то ты мне очень напоминаешь. Не скажешь, как твоя фамилия?
– Катберт. Моя бабушка… В общем, она спала со своим хозяином, а он продал ее вместе с дочерью массе Катберту. А его младший сын спал с мамой, и когда об этом узнал старый масса, он даровал маме вольную, и я родилась уже свободной. Под фамилией массы – он дал нам и свою фамилию.