Взводный (СИ)

— Где эта сволочь⁈ — Буквально прорычал он, увидев командира полка.
— Там. — Указал Строев рукой на церковь. — Только не думаю, что это хорошая идея сейчас идти его арестовывать. Там два десятка его бойцов и они просто не дадут тебе этого сделать.
Капитан Щукин лишь бессильно заскрежетал зубами, он прихватил с собой всех приданных ему бойцов, но оказалось, что этого совершенно недостаточно. Тут к церкви подбежал сержант артиллерист с бойцом, который тоже тащил рацию, немецкую, как определил Щукин, и быстро скрылся внутри. Тут мимо проехали пара десятков грузовиков, к которым были прицеплены тяжёлые, 120 миллиметровые миномёты. А подполковник Строев отчётливо понял, что только этот молодой, но чересчур наглый лейтенант со своим подразделением способен защитить село и штаб его полка. Надо ещё Щукина утихомирить, совершенно понятно, что лейтенант просто не позволит себя арестовать, и его бойцы его поддержат и похоже даже если он на их глазах пристрелит Щукина, то те скажут на допросе, что ни чего не видели. А если признаться самому себе, то ему просто стало завидно, что какой-то простой лейтенант, Ванька-взводный, смог из своего взвода сформировать полнокровный механизированный батальон. Да и хотелось просто раскулачить этого лейтенанта, а то слишком много у него всего нужного и полезного, а добровольно он делиться не будет.
Еще больше бесплатных книг на  https://www.litmir.club/
  
Глава 6
 
Глава 6
Раздав всем указания, я сам рванул к сельской церкви, приказав туда же прибыть и связистам, для установления связи со всеми своими подразделениями. В отличие от многих местных командиров, которые ещё не осознали важность связи, возможность мгновенного управления своими подразделениями, я этот один из самых важных факторов успеха в войне, пускать на самотёк не собирался. К сожалению наших раций было кот наплакал, даже на складе их не было от слова совсем. А вот на противоположной стороне всё было с точностью до наоборот, вот и пришлось назначит немцев своими официальными поставщиками средств связи. Даже обычная телефонная связь у них была намного лучше, поэтому и забирали мы все найденные средства связи. Кроме раций, забирались телефонные аппараты и провода, пускай пока нам телефонная связь не нужна, мы постоянно находимся в движении, но ведь это не будет длиться вечно, когда ни будь, встанем в оборону и тогда телефонная связь очень даже пригодиться. Собрав всех радистов, а их набралось достаточно, провели им урок пользования трофейными рациями. Хорошо, что среди моих бойцов попалось два радиолюбителя, это они просто числились радиолюбителями, а на деле оказались крепкими профессионалами, которые досконально разбирались в радиоделе. С помощью знавших немецкий язык бойцов, перевели все обозначения на немецких рациях, и назначенные радисты принялись их зубрить, чему очень хорошо помогали тренировки по пользованию вражеской техникой. Всего пара дней усиленных тренировок и все радисты достаточно неплохо освоили чудо враждебной техники. А кроме обучения, эта пара спецов настроила все рации, в том числе и наши, что стояли в нескольких бронеавтомобилях БА-10. Вот сейчас я приказал штабным связистам прибыть на колокольню сельской церкви. Она пускай и не намного, но возвышалась над селом, давая отличный обзор на округу. При постоянной обороне я поостерёгся бы устраивать свой НП на колокольне, так как она стала бы одной из первоочерёдных целей для противника, но сейчас была совсем другая ситуация. Своей артиллерии у прорвавшихся немцев не было. А при условии, что с колокольни не ведётся пулемётный или снайперский огонь, то и внимания к себе она практически не привлечёт. Я тоже не стоял в проёме открыто, а пригнувшись, так что над парапетом была видна только моя голова, да ещё и по возможности отдалившись от него, так что не мозолил глаза противнику. Радистов вообще не было видно, а минут через пять прибежал и артиллерийский корректировщик с гаубичного дивизиона со своей рацией. Он исполнял сразу две должности, и радиста и корректировщика. Не успели мы устроится, как спустя несколько минут появились немцы. В свой трофейный, цейсовский бинокль, я отлично видел приближающуюся колону противника. Сержант корректировщик по моей команде отдал приказ и позади села грохнули гаубицы, посылая свои первые снаряды в сторону противника. Расстояние для них было детским, меньше четырёх километров, спустя несколько секунд снаряды достигли своей цели и на дороге ведущей к селу грохнули первые разрывы, накрыв немцев с первого раза, хотя и не полностью. На дороге остались стоять горящие танки, правда всего три штуки, а вся остальная техника мигом развернулась из походной колонны в боевую. Отсутствие вдоль дороги канав давало противнику прекрасную возможность мгновенно съехать с неё, что немцы и продемонстрировали и теперь не представляли из себя отличной мишени. Гаубичному дивизиону пришлось мгновенно менять прицелы, рассредоточивая свой огонь, но с нашей стороны к веселью присоединился миномётный дивизион и тяжёлые, 120 миллиметровые мины, с противным воем устремились к противнику. Поле, по которому немцы шли в атаку, мгновенно покрылось султанами разрывов, которые подняли в воздух массу земли. Однако можно было только позавидовать дисциплине и выучке немецких солдат, буквально несколько минут и они из походной колонны перестроились в боевой порядок и это под артиллерийским огнём противника. Сразу после этого я отдал приказ дивизиону УСВ на открытие огня, для сорокопяток еще было рано, слишком далеко. Жаль, что не было времени отрыть орудийные капониры, но вот замаскировать орудия мои бойцы успели, в том числе и маскировочными сетями, которые я выгреб на складе все. Кроме наших масксетей были и трофейные, такой дефицит я грёб весь, где только была такая возможность.
 
Танки с бронетранспортёрами развернувшись в линию, пошли на нас в атаку, а следом за ними и пехота, выгрузившись из грузовиков, которые высадив пехотинцев, рванули назад. Буквально на моих глазах поле покрывалось кострами горящей немецкой техники. Не смотря на потери, немцы ещё продолжали двигаться вперёд, а следом за танками, шли бронетранспортёры и пехота, которая укрывалась за их бронёй. Для стрелкового оружия было ещё достаточно далеко, а потому и молчала моя пехота. К тому моменту, как немцы подошли на километр к селу, уже с половину их танков горели, а это около двух десятков машин. В этот момент по моему приказу в бой вступили и противотанкисты и не доходя буквально пары сотен метров до села, взорвался последний немецкий танк, после чего уцелевшие бронетранспортёры и немецкая пехота начали отступать. Ещё, когда немцы дошли до полукилометра, в бой вступили пулемётчики, правда исключительно со станковыми пулемётами, а по мере приближения противника и ручные. Потери у меня пока были совсем маленькие, сказывалось то, что все орудия были замаскированы, а кроме того их было много, да и немцы к этому моменту уже понесли достаточные потери. В основном их ответный огонь пришелся на окраинные дома и другие постройки, и многие из них к этому моменту горели.
Как только немцы потеряв все свои танки, которых было около четырёх десятков, начали отступать, я дал отмашку на контратаку. Вперёд двинулись уже мои бронетранспортёры, а следом за ними пошла пехота, одновременно с этим с фланга в атаку пошёл второй батальон с бронеротой, он по сути просто отрезал немцам путь к отступлению, хотя и не оказался прямо у них за спиной, но тем не менее ему не мешали вести огонь подбитые танки противника. Поняв, что им просто не дадут уйти, а огневая мощь просто с лёгкостью подавит любое их сопротивление, остатки немцев стали сдаваться в плен. Бронемашины рванули в погоню за немецкими грузовиками, к ним же присоединились и мотоциклы, два десятка с пулемётами в колясках лихо обогнали в конце поля бронемашины и рванули вперёд. Час спустя они вернулись с четырьмя десятками трофейных грузовиков, причём вели их сами немцы. Догнав колону, мотоциклисты по полю её обошли и стреляя трассирующими патронами поперёк курса, заставили немецких водителей остановится. К этому моменту подоспели и бронеавтомобили, так что тщательно осмотрев все машины, немецких солдат разоружили и заставили ехать назад. Где было моим бойцам в этот момент взять четыре десятка водителей для трофеев, а поскольку в основном мотоциклисты были из разведки, то и знатоков вражеской мовы среди них было несколько. Когда тебя ставят перед выбором, немедленный расстрел или плен, но в плен ты должен ехать сам, на своём грузовике, то выбор для обычных солдат, не фанатиков, очевиден. Вот и приехали в плен немцы на своих собственных грузовиках, и у меня одной головной болью меньше станет, всех пленных немцев в эти грузовики и посажу и все вместе к сборному пункту и приедем.