Глаза Моря (СИ)

В полной темноте над подводными равнинами и мимо отвесных стен колоссальных каньонов плавают рыбы с фонариками на скользких телах. Не все они маленькие, есть рыбы крупные, хищные, опасные для разных существ. А ещё там растут водоросли, и они тоже светятся. Их стебли танцуют в волнах подводных течений, это очень красиво.
Сквозь воду можно увидеть, что происходит наверху, особенно если подплыть к самой поверхности океана. Увидеть, как над водой скользят корабли людей и других существ, вытянутые, обтекаемые, будто тела хищных рыб. На мелких островках растут и цветут фруктовые деревья, туда ветром и водой занесло с архипелага семена.
На скалах островков, не занятых людьми, гнездятся стремительные птицы, они ныряют в волны, ловят рыбу, а затем возвращаются в гнёзда и кормят добычей птенцов.
С кораблей падают разные предметы, их интересно собирать и складывать в пещеру, словно сокровища, а затем рассматривать и размышлять об их предназначении.
Охотиться тоже увлекательно, хотя иногда жалко. Многие рыбы такие красивые. Но есть-то хочется. Добычу хорошо подстерегать, сидя в засаде, в пещере либо в гуще водорослей, а потом внезапно выскакивать и хватать. В основном рыбу, а если повезёт, то и присевшую на волны неосторожную птицу.
— А если это летающее существо — маленькое, но разумное? Крылан, к примеру? — Ула вдруг снова испугалась. Но с пляжа не ушла.
«Я слышу, если оно разумное. И не ем».
Хмм… А вот это ей очень понравилось.
3.
Ула ощутила, что выдохлась. А поговорить ещё хотелось.
— Слова ты понимаешь. А мысленные картинки увидишь?
«Увижу».
Она стала вспоминать. Как выглядит космос с обзорной палубы, как выглядит океан и архипелаг с большой высоты. Как выглядит город внизу, когда летишь на гравипоясе. Как выглядят города, поля, леса, моря на разных планетах. Как выглядят люди и другие сапиенсы. И тысячи разных существ и вещей.
Существо в свою очередь показывало картинки.
Ула сидела на песке с закрытыми глазами и рассматривала возникающие под опущенными веками словно бы кадры цветного фильма.
Каково плавать в кромешной темноте глубоко под водой. Темнота, впрочем, была не совсем кромешной. Светящиеся рыбы, целые леса из светящихся водорослей, даже некоторые камни там порою мерцали.
Как преломляется солнечный свет в воде, ближе к её поверхности. Вода пропускает в основном оттенки синего и зелёного цвета, это красиво.
Как выглядят снизу каравеллы, как скользят их тени по песчаному и каменистому дну, как колышутся леса из водорослей в потоках подводных течений, пронизанных солнечным светом. Как несутся облака высоко над океаном, а их отражения идут рябью на поверхности воды. Как пляшут солнечные блики по верхушкам волн. Как на мелких островках качаются под ветром деревья, а в воду падают фрукты, листья и ветки.
Как играют в воде стайки разноцветных рыб, ползают по дну крабы, плетут подводную паутину морские пауки, цветут анемоны, растут кораллы.
Как сверкают самоцветные камни в подводных гротах, натуральные, созданные природой, а не синтезированные людьми. Некоторые друзы были просто гигантскими.
Красочные скалы тоже казались огромными драгоценностями.
Как же Уле хотелось увидеть этот потрясающий подводный мир! Увидеть настоящую Марину, а не её поверхность, терраформированную для удобства людей!
Оба собеседника рассказывали и показывали мысленные картинки сумбурно донельзя, то и дело перескакивали с темы на тему безо всякой логичной последовательности. Обоим хотелось узнавать всё подряд. Оба были неимоверно довольны беседой и не хотели, чтобы она заканчивалась.
4.
Ула зверски устала от долгой телепатической передачи и прилегла под каменным навесом. Ведь нет разницы, в какой позе показывать мысленные картинки и разговаривать из головы в голову.
Тихо и мерно шелестел слабый прибой. Свежий ветер, пахнущий солью, ласково обдувал щёки, легонько ерошил волосы. Постепенно расцветали нежные и сочные краски рассвета.
 
Девушка поворочалась с боку на бок, разгребая бедром удобную ямку в песке, вытащила из-под плеча камушек, а из-под щеки сухую водоросль, уютно свернулась калачиком. И отрубилась.
Спала весь день, проснулась только под вечер. Пришла в ужас. Вот же какая дура! Кто так делает? Пока она спала, неизвестное существо могло утащить её в воду! На пляж мог заявиться кто угодно и сделать с ней… на что фантазии хватит. Её тут мог найти Фред!
«Сюда никто не заглядывает. Потому мне и понравилось это место. И я тебя охраняю».
Охраняет оно, ага. И что можно сделать, будучи в воде, с тем, что происходит на берегу?
«Можно разбудить и предупредить. Но здесь никто никогда не бывает. Кроме тебя».
Должно быть, подсознательно ощущают, что тут кто-то есть, вот и не суются. Короче, другой дуры, кроме неё, на острове не нашлось. Остальные рисковать здоровьем не решились, да и зачем бы им это. Больше никому от Фреда прятаться не надо.
Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается.
Ула потянулась. Потанцевать, что ли, чтобы размяться?
«Что такое — танцевать?»
— Сейчас покажу.
Людей-то она развлекала за милую душу. Так почему бы и морское чудище не позабавить?
Ула включила на инфоре любимую старую классику, фольклорную группу «Минус Трели», композицию «Ингерманландская 3», неторопливую полечку с варганом.
— Тебе мою музыку слышно?
«Сквозь воду — плохо. Но я слышу её через тебя».
Хм, какой оригинальный вариант. Ну ладно.
Ула положила звучащий инфор на камень. И изобразила танец водорослей. Она неторопливо переступала по песку, покачивала бёдрами, поводила плечами. У девушки пластично извивались руки, всё тело и даже ноги. В общем, получилось нечто, похожее на танец живота, но не совсем.
«Я тоже так умею», — похвасталось существо.
— Я видела, — проворчала Ула, улыбаясь. — Даже напугалась. Водоросли танцевали красиво, я эти движения и скопировала. А вот когда вода в бухте забурлила и заплескалась…
«Прости. Не бойся, я ведь не могу выйти на сушу. Это я так радуюсь. Я больше не буду».
— Да почему же? Танцуй, конечно! Ещё не хватало — запрещать тебе радоваться! Я постараюсь не бояться. Красиво же получается! Вот только если бы я ещё и тебя при этом видела! Покажись, а?
Но только глубокий водяной вздох был ей ответом.
5.
Она, наконец, привыкла разговаривать только мысленно, не повторяя вслух.
«Как зовут меня, ты знаешь. А у тебя имя есть?»
«Есть. Уэно».
«Ну, вот и познакомились. Хотя ещё не полностью, ты ведь меня видишь, а я тебя — нет. Может, наконец, покажешься?»
Пауза, водяной вздох.
Ула рассердилась.
«Я тебе доверяю настолько, что даже задремала тут, с риском, что неизвестно кто меня в воду утащит и съест там маленькими кусочками! А ты мне не доверяешь!»
Существо обиделось.
«Я же говорю, что не ем людей. Я ем рыбу, крабов, креветок, некоторые водоросли».
«Ну, прости, пожалуйста. А что я должна думать, если ты от меня прячешься?»
«Как это — что думать? Разумеется, всякие интересные мысли о мирах! И представлять красивые картинки. Ты очень увлекательно рассказываешь и показываешь, мне понравилось, хочу ещё и ещё. Но ты устала…»
Вздох, как шум воды.
— Устала, — согласилась Ула. — И мне пора идти. Друзья будут беспокоиться, куда я на весь день пропала.
Ментальный шум, словно выдох фонтаном воды, прозвучал ещё громче.
«Ты придёшь сюда ещё?»
— Приду.
«Может быть, и каждый день сможешь приходить?»
— Смогу.
Водоросли в дальней стороне бухты затанцевали снова.
Ула медленно полезла наверх, то и дело оглядываясь.
Странный разговор. Странный, интересный собеседник. Но вот ведь бука!
Он так и не показался.