Вишенка на сладком торте (СИ)
Толик… Он же нравится моим родителям.
Папа в восторге от Толика и мама тоже.
Но, папа сегодня много, что сказал мне нового.
Я должна слушать свое сердце и идти за своими желаниями.
— Кто я для тебя, Влас? Что я значу для тебя? — спрашиваю я его. Я хочу это знать. Что он испытывает ко мне. И как он относится ко мне.
— Ты нежный цветок. Хорошая девочка, хрустальная ваза. Вишенка на сладком торте. Ты настоящее сокровище. Я хочу тебя оберегать, смотреть в твои глаза, касаться тебя, ловить твои взгляды на себе, держать тебя за руку, поднимать тебе настроение. Я хочу быть с тобой рядом. Я хочу зарыться в твои волосы. Хочу узнать, чем пахнут твои волосы. Хочу почувствовать твой запах кожи. Я хочу обнять тебя.
Подул ветер и мои волосы попали на лицо Власа.
Он взял прядь моих волос и поднес к своему носу.
Он делал так романтично, что я не могла отвести от него глаз. Видеть в его руках мои волосы… это так сексуально смотрится. Я смотрю на его губы и мне хочется коснуться их.
— Клубника. Это волшебно, — прошептал Влас.
— Я хочу тебя поцеловать.
Глава 12
Я с ума сошла.
Я точно с ума сошла. Абсолютно в этом уверена.
Как я могла такое ему сказать?
Как я могла вообще о таком подумать?!
Но слова уже обратно не вернуть.
— Я об этом мечтал, как только тебя увидел в первый раз.
Влас сокращает расстояние между нами и его губы накрывают мои губы. Но, как будто ему этого мало. Он обнимает меня за шею и еще ближе притягивает меня к себе.
Я цепляюсь в его рубашку и от неожиданности ахнула.
Воспользовавшись моей растерянностью, Влас своим языком проникает глубже в мой рот.
Он начинает меня целовать по-другому, с каким-то жаром и нетерпеливостью. Меня пьянит этот поцелуй и я, подавшись своим ощущениям начинаю отвечать на его поцелуй.
Я пытаюсь целовать его так же, как и он меня, но не получается потому что мои касания губ к его губам все равно выходят с какой-то хрупкостью и нежностью.
Я млею от происходящего. Я теряюсь в его руках, от его горячего языка и от его обжигающих прикосновений губ.
Я прижимаюсь еще ближе к нему. Хочу еще и еще.
Нем не хватает воздуха, но мы не останавливаемся. Пытаемся продержаться без кислорода.
Но в конце концов поцелуй резко прекращается и все заканчивается.
Все ощущения, которые я испытывала полностью исчезают. На смену этого приходит реальность. А также осознание, что сейчас произошло между нами. И я ведь сама все это начала. Это я спровоцировала Власа на поцелуй.
Стыд накрыл меня с головой, а страх занял теперь все мои мысли.
— Сейчас я метаю лишь о продолжении, — шепчет мне Влас.
Мы восстанавливаем дыхание, жадно дыша, глубоко и слишком громко.
У Власа закрыты глаза, но его рука также находится на моей шеи, поглаживая ее медленными движениями подушечками пальцев, а мои руки на его рубашке находятся.
— Это было очень жарко и сладко, — наущает тишину снова Влас.
— Поцелуй был слишком прекрасным, — признаюсь я.
Что же я несу?
Зачем так сказала?
Поцелуй. Он не должен был случится между нами.
— Отвези меня домой, — говорю ему.
— Все в порядке? — Влас с беспокойством смотрит на меня.
— Да. — Мне просто нужно подумать. Очень хорошо подумать.
В машине была полная тишина.
Я не хотела ни о чем говорить с Власом. Я просто хотела закрыться в себе и что бы меня никто не трогал и не беспокоил. Я не знала, что дальше делать.
Особенно я не знала, как теперь себя вести с Власом.
Мне очень стыдно за этот поцелуй. Сразу же перед глазами возникает образ Толика и родителей. Этот поступок точно не хорошей девочки. И мне еще становится тяжелее потому что мне понравилось целоваться с Власом.
Когда Влас подъехал к моему дому, то я просто сбежала от него, ничего не сказав ему даже на прощанье.
Я хотела не только сбежать от Власа, но и сбежать от всего и от своих мыслей в первую очередь.
Очень хотела, чтобы вдруг и внезапно все забыли о моем существование.
Я запуталась.
И я испугалась своих чувств.
Я испугалась, что я чувствовала во время поцелуя с Власом. Ведь такого я даже не чувствовала, когда с Толиком целовалась.
Толя даже так меня ни разу не целовал.
Толя целовал меня осторожно и нежно.
А Влас… он целовал меня с таким жаром. Мои чувства и мысли пленились. Это был такой настоящий, чувственный и сладкий поцелуй. Я растворилась в этом поцелуе. Я полностью забылась.
Ночью я никак не могла уснуть.
Все мои мысли были о поцелуе с Власом.
Я даже закрываю глаза и вспоминаю тут же об этом.
Это просто был внезапный порыв.
Какая-та слабость.
Я просто разомлела о т его нежных слов, что я, как нежный цветок, хрустальная ваза и поддалась внезапной слабости.
Как такое вообще могло со мной случится?
Я же не такая!
Я можно сказать изменила Толику. Я захотела сама поцеловать другого парня.
Я предложила, а поцеловал меня именно Влас, но я даже его не остановила и не оттолкнула. Почему я ничего из этого не сделала?
Почему на меня так влияет Влас?
Он на меня действует, как гипноз. Или он гипнотизёр?!
Это все неправильно!
Так нельзя!
Я не должна больше так себя безрассудно и бесстыдно вести.
Это словно была не я. На меня это вообще не похоже. Я же хорошая и всегда послушная девочка. Как же я тогда могла совершить такой необдуманный и дерзкий поступок?!
Я должна забыть об этом и о нем мне тоже нужно забыть.
Я должна не то что теперь держать дистанцию с Власом, мне вообще следует прекратить с ним всякое общение, а то я рядом с ним не уверена в себе. Вдруг, что еще похуже натворю, когда буду с ним?!
На следующий день я собиралась в университет. Учебу никто не отменял. Я и так вчера не ходила на пары.
Выйдя из дома, я столкнулась с Власом.
Он намеренно меня поджидал возле дома.
— Зачем ты здесь? — спрашиваю его.
— А ты всегда с утра пораньше такая суровая?
— Да, если есть в этом необходимость.
— И в чем я провинился перед тобой, вишенка?
— Ни в чем.
— Тогда почему ты так себя сейчас ведешь?
— Как так?
— Вот так! — Он размахивает руками. — Что происходит?
— Ты ждешь от меня объяснений? — уточняю я.
— Да.
— Хорошо. — Он сам напросился. — Так нельзя. Тот поцелуй не должен был произойти между нами.
— Ты сама меня вчера попросила о поцелуе.
— Да. — Черт возьми, он прав. — Но это было ошибкой.
— Почему?
— Потому что у меня есть парень! И мне теперь стыдно, понимаешь!
— Я не заставлял тебя целоваться со мной. Ты могла в любую секунду меня оттолкнуть, но ты этого не сделала!
— Я знаю!
— Почему? Почему ты это не сделала?
— Не знаю, — произношу я.
— Знаешь! — уверенно говорит Влас.
— Нам нельзя было целоваться, понимаешь!? Нельзя, Влас.
Я хочу уйти, но Влас собой преграждает мне путь.
Наши лица слишком близко друг к другу. Мои ноги становятся ватными. Я смотрю в его глаза, но так хочу посмотреть на его губы.
— Ты сама только можешь решить, что тебе можно, а что тебе нельзя. И порви ты уже с ним отношения.
Что?
Порвать отношения с Толиком?!
— Тебе даже это в голову не приходило, да?! Прекрасно. Жить потом тоже будем втроем?! — интересуется у меня Влас.
— Я не настроена сейчас шутить, Влас.
— А я ведь не шучу, вишенка. Все к этому и идет.
— Влас, прости, но я думаю, что нам нужно прекратить общаться.
Так будет правильно.
И как, я только смогла это спокойно сказать?
— Общение? А поцелуй тогда, что? Дружеский поцелуй?! Таких, вишенка дружеских поцелуев даже в природе не существует.
— Помолчи! — крикнула я на него. — Прошу тебя, хватит!
— Кто я для тебя? Что ты почувствовала вчера во время поцелуя?
Зачем?
Вот зачем он меня об этом спрашивает?
— Тебе незачем это знать.