90-е: Шоу должно продолжаться 6 (СИ)
— Ты уже придумал себе прозвище? — спросила Ева, когда мы уже поднимались на крыльцо «котлов».
— Прозвище? — удивился я. — Какое прозвище?
— Вообще-то я тебя предупреждала, — Ева укоризненно покачала головой.
Глава 10
— Здесь нельзя представляться обычным именем, которое тебе дали родители, — сказала Ева. — Выбор игрового прозвища — это вроде как один из важных этапов пробуждения твоей собственной личности.
— Что-то вроде этого мне однажды Сэнсэй говорил, — усмехнулся я. — Когда мы только познакомились… Но это же просто встреча, а не обучение, разве нет?
— А это неважно, — покачала головой Ева.
— Есть какие-то общие принципы или что-то такое? — спросил я. — Список дозволенных терминов или, там, незанятых вариантов?
— Ничего такого, — ответила Ева. — Только твои интуиция, озарение или что-то подобное. Я говорила с ребятами, все по-разному выбирали. Кто-то нашел брякнул первое попавшееся слово, кто-то долго выбирал, писал варианты на листочек, ставил рядом с каждым плюсы и минусы…
— А что делать, если прозвище совпадет с чьим-то еще? — усмехнулся я. — Придется драться на ментальной дуэли, защищая свое право на имя?
— Точно! — фыркнула Ева. — И остаться должен только один. Ты давай уже быстрее думай, а то у меня руки замерзли. Ты же всего на один раз, так что первый попавшийся вариант…
— Навуходоносор, — быстро сказал я.
— Эээ… Серьезно? — засмеялась Ева. — Вавилонский царь — это первое, что пришло тебе в голову?
— Вообще-то я имел в виду чернокожего раба из «Таинственного острова» Жюля Верна, даже придумал подводку, что особо близкие могут называть меня Наб, но за панибратство я могу и челюсть сломать… Но вавилонский царь даже лучше. Ну что, идем? Ты вроде говорила, что озарение и первое попавшееся слово подходит? Или хочешь покритиковать мой выбор?
— Нет-нет, — Ева захихикала. — Просто забавно получилось.
— Что именно забавно? — я взялся за ручку двери как раз в тот момент, когда на крыльцо поднималось еще несколько человек.
— Потом поймешь! — Ева снова засмеялась, и мы вошли в хорошо мне знакомый холл «котлов».
Неофициальные встречи «психоакадемиков» проходили прямо в фойе. Для платных блоков обучения основатели школы арендовали большой или малый залы по вечерам, а для рекламы самих себя не заморачивались такими условностями. Собственно, в настоящий момент их самих как раз там и не было.
Устроено все было просто — холл любого дворца культуры был совершенно бесплатным общественным пространством. Работники могли оттуда выгнать каких-нибудь маргиналов или, скажем, если попытаться там начать бухать и курить, но в целом к тусовкам в своих стенах были лояльны. Особенно если собирались там умненькие и чистенькие студенты обоего пола, с улыбчивыми лицами и блестящими глазами. А «психоакадемики» были как раз такими.
— Алоха, Семирамида! — громко провозгласил на весь холл высокий парень с зачесанными назад волосами и удивительно похожий на Джона Траволту. Прямо вылитый Винсент Вега, хоть на конкурс двойников отправляй. — Ну что, ты уже можешь нас порадовать? Идешь на сессию по эриксонианскому гипнозу?
— Сохраню интригу, Челентано, — ослепительно улыбнувшись, ответила Ева.
Следом за нами в холл вошли еще четверо ребят, началась шумиха с приветствиями и складированием верхней одежды.
— Ага, значит тебе можно называться именем вавилонской царицы, а Навуходоносору ты удивилась, — вполголоса сказал я Еве на ухо.
— Забавное совпадение, да? — Ева подмигнула.
— Кармическая близость, — хмыкнул я. — Или здесь понятие «карма» не в ходу? Положено использовать какой-нибудь более научный термин?
— Между прочим, я жду твоего резюме насчет этого… гм… учебного заведение, — напомнила Ева.
— Я уже почти приступил к внедрению, ваше величество, — я отвесил ей шутовской поклон, сорвав с головы шапку. — Сейчас только найду, куда пристроить свою царскую мантию, а то в пальто спарюсь и весь свой венценосный лоск растеряю.
К некоторому моему удивлению, народу было, прямо скажем, немало. И в течение следующих пятнадцати минут публика все прибывала и прибывала, вызывая взрывы новых дежурных шуточек и человеческого бурления. Мысленно умножив примерное количество людей на озвученную Евой цену за участие в учебной сессии, и уважительно покивал. Однако, неплохо продаются курсы мозгоправов. Впрочем, еще через четверть часа я сообразил, что среди тусующихся в фойе реально обучаются на этих курсах примерно половина, остальные же ходят только на вот эти самые бесплатные встречи. Довольно много звучало дежурных отмазок, типа: «В этот раз никак не могу, у меня кошечка рожает и у зонтика обнаружили волчанку, но в следующий раз обязательно!» или «Эх, жалко, что в этот раз сессия по гипнозу, я хотел на НЛП. Две недели назад была? Эх, не успел… А когда следующая?»
Вообще, было довольно интересно. «Психоакадемики» много и живо болтали, обильно сыпали разнообразными терминами, вроде «модальностей», «паттернов», «гештальтов» и прочих «акцентуаций» с «инсайтами». Разговоры на темы сугубо-психологические перемежались с трепом общечеловеческими — сплетнями и байками с каких-то недавних вечеринок. Отдельным успехом пользовалась небольшая компашка приближенных к преподавателям и допущенных к работе на телефоне доверия. Их рассказы слушали особенно внимательно, можно даже сказать, заглядывали им в рот.
Но центральную, можно даже сказать, доминирующую позицию среди всех обсуждаемых тем занимала та самая соционика. Практически все крутилось вокруг нее — все сообщество четко было поделено на четыре группы-квадры. По версии автора теории, дамы с прибалтийской фамилией, которую я забыл сразу же, как только мне ее назвали, человеческие характеры делятся на шестнадцать типов, те самые «наполеоны», «гамлеты» и «штирлицы», которые состоят между друг другам в самых различных отношениях. А квадра — это группа из четырех типов, которыми наиболее комфортно друг с другом. Как-то так…
Ясен пень, в юном и задорном сообществе все это превратилось в своеобразное состязание «докажи, что твоя квадра самая классная, и все остальные квадры ей завидуют».
Платиновые волосы и безупречный профиль Кристины я заметил сразу же, как только девушка вошла в фойе. Появилась она не с улицы, а спустилась со второго этажа. Продуманно и эффектно, разумеется. В экстремально коротком платье, но в строгом пиджаке, наброшенном на плечи. И очки в тонкой золотой оправе. В которых ее небесно-голубые глаза вряд ли нуждались, скорее уж она, как и Ева, носила их в те моменты, когда ей нужно было показать, что она умная.
Судя по реакции народа, Кристина была здесь не новичком. И не тусовщицей. А настоящим таким матерым «олдом», отягощенным авторитетом.
— Неожиданная встреча, — сказал я, когда все ритуальные танцы приветствий народа с Кристиной были завершены. — Что ты здесь делаешь?
— О, привет, Вова, — улыбнулась Кристина. — Я тебя даже не сразу заметила, ты как-то непривычно тихо себя ведешь. Хочешь учиться на психолога?
— Ева хочет, — я кивнул в сторону своей девушки, которую вовлекла в активное общение и какой-то непонятный движ квадра, к которой ее приписали. — А я пришел посмотреть, что это за заведение такое. И не опасно ли молодой красивой девушке сюда ходить без силового сопровождения.
— А приходите оба! — радостно предложила Кристина. — Это правда очень здорово, и жизнь волшебным образом меняется!
— И давно ты тут учишься? — спросил я, отводя Кристину за локоток в сторонку, к окну. Мы присели на подоконник.
— С прошлого года, — охотно принялась рассказывать девушка. — Вообще я почти сразу же пришла, как только они открылись. На самую первую сессию не успела, так что учусь со второй. Кстати, здесь меня лучше называть не Кристина, а Долли. А ты уже придумал себе игровое имя?
— Ясен пень, — усмехнулся я. — Приятно познакомиться, Долли, я Навуходоносор.
— Набухо… со… — попыталась повторить Кристина и засмеялась. — Ну да, этого можно было ожидать от такого позера, как ты.