Химеры (СИ)

Оставалось только радоваться, что Киарана не оставили лежать на мостике под дверью, а бросили в центр комнаты, на бетон. А то бы он не очнулся — и это в лучшем случае.
Он не касался доброго металла, но железная клетка гудела и искрила, стискивала своим присутствием, багряный туман сгущался, разъедал горло.
— Отпусти меня, светлое серебро, — бормотал Киаран, глотая пропахшую ржавчиной бетонную пыль, кашляя и отчаянно дергая спутанные руки, — моя удача еще не исчерпалась, возьми ее, отпусти меня…
Удача не исчерпалась, но силы таяли, поедаемые добрым металлом, и от рывков иссякало дыхание.
Железная дверь заскрежетала, загремели шаги по железному мостику. Темная фигура раздвинула рыжий сумрак, в руке ее светился белый круг фонаря. Киаран замер, сипло дыша. Человек — Даго — подошел, пнул Киарана носком сапога, перевернул на спину. Фонарь тускло светил в лицо — сизый в центре и белый по краям. В самой его сердцевине дрожал червячок цвета молнии.
— Что, тварюка, — спросил Даго беззлобно, — худо тебе?
Киаран смотрел на него снизу вверх, смаргивая грязные слезы.
— Вижу, что худо, — человек кивнул удовлетворенно, — Знаешь, зачем я пришел?
— Убить меня, — прохрипел Киаран без вопроса. — Но хорошо, что не убил. Потерпи минутку. Я хочу сказать…
Даго усмехнулся и погрозил Киарану пальцем.
— Ты хитрый твареныш, очень хитрый. Блестяще втерся в доверие. Ни одна сволочь до тебя до такого не додумалась.
— Я хочу сказать, что этот ваш герой в цепях, как его… он наймарэ. Высший демон Полночи. Он жрет твоих ребят, Даго. Это правда. Я не вру. Полночь не врет.
— О, Нальфран, какие откровения! — Даго оглянулся, пошарил по полу лучом фонаря, подтянул ногой какой-то железный обломок и уселся на него. — Я пришел с тобой поговорить. И кое-что предложить.
Фонарь снова смотрел Киарану в лицо. Киаран моргнул.
— Ты мне не веришь? Ваш герой…
— Я знаю, — Даго отмахнулся. — Что ты изображаешь потрясение? Уймись уже и не повторяй двадцать раз одно и то же, эти штучки на меня не действуют. Спроси еще, где моя совесть, ага?
Киаран молчал.
— Ну, все? — спросил Даго. — Давай, смени пластинку. А то ты меня разочаровываешь.
— Что ты от меня хочешь? — выдавил Киаран.
Человек сидел спокойный, даже веселый, но внутри нервничал. Киаран чувствовал его напряжение, созвучное железному гулу или дрожащему электрическому свету… неприятные изнуряющие вибрации.
— Предлагаю сделку, — сказал человек.
— Сделку с Полночью?
— Ага. Слушай условия. Я не убью тебя и даже отпущу, а ты за это будешь мне служить. Так долго, как я пожелаю. Будешь слушаться моих приказов. Не посмеешь причинить мне зло и ущерб, и не позволишь кому бы то ни было причинить мне зло и ущерб. Будешь моим рабом. Подчиняющимся абсолютно и подчиняющимся только мне.
Я служу герцогу Астелю, хотел сказать Киаран. Я давал ему присягу, и, если нарушу слово, закон Холодного Господина прихлопнет меня, как мошку. Очень быстро. Скорее всего, у тебя на глазах.
Но почему-то ничего не сказал.
— Иначе я тебя пристрелю. — Даго вытащил из-за пазухи пистолет, поменьше, чем гвалев Пэ А, но не менее смертоносный. — В нем девять серебряных пуль. Я их все всажу в тебя, но не в голову и не с сердце, не надейся.
— Зачем тебе… полуночный раб? — пробормотал Киаран. — Я не так силен, как тебе, наверное, кажется.
— Достаточно того, что ты полуночный, — охотно объяснил человек. — Согласись, наглядная демонстрация преклоненной Полночи будет весьма убедительна для нашего дела.
— Для какого дела? — Киаран не выдержал и скривился. Даго понял его гримасу по-своему.
— Больно, правда? А ведь это всего лишь серебряная проволока. Серебряные пули будут проедать в тебе ходы, как древоточцы в стволе дерева. Очень, очень долго. Пока ты не согласишься на мои условия. Тогда я выковыряю из тебя пули. Вы, сволочи, живучие. Поэтому будем сотрудничать, хочешь ты этого или не хочешь.
Он сумасшедший, подумал Киаран, разглядывая улыбающееся под черными полосами лицо. С людьми такое случается. Со всеми такое случается. Серебро, не серебро, а сдохнуть он мне не даст.
 
Жаль, что отца я так и не вытащу. Еще одно нарушенное обещание.
И Анайру тоже. Когда я успел набрать столько долгов?
— Даго, — сказал он после паузы, во время которой человек крутил пистолет на пальце и доброжелательно разглядывал пленника. — Даго, ты хочешь сделать Найфрагир кормушкой для вашего наймарэ?
— Наймарэ будет защищать кормушку, и чем сильнее он будет становиться, тем лучше будет защищать. Может, со временем он станет нашим божеством, вместо Запертых.
— Он вас сожрет.
— Всех не сожрет, не выгодно. А вот если оставить все, как есть, то Полночь нас точно сожрет подчистую. И, знаешь, Киаран, ты не виляй. Я тебе предложил хорошую честную сделку. Что тебе какие-то пятьдесят-шестьдесят лет, ты же все равно меня переживешь, если тебя раньше не угробят. Но с тем же успехом могут угробить и меня. Хотя ты должен постараться этого не допустить. Не понимаю, чего ты ломаешься.
— Цену набиваю, — буркнул Киаран.
— Ну, ну, набивай, я рассмотрю твои предложения.
— Я сюда не просто так пришел. Я искал сестру одного человека, потому что обещал ее вернуть. Так случилось, что я оказался этому человеку должен. Девочку зовут Анайра.
— А, — кивнул Даго. — Ты ее уже окучивал, я заметил.
— Отпусти ее, и я соглашусь на твои условия.
— Отпустить? Да пожалуйста! — Даго встал. — Сейчас пойдем к ней и скажем, чтоб собирала манатки и проваливала к своему папочке.
— К брату.
— Ну, к братику. Пусть проваливает. Значит, по рукам?
— Сперва я должен убедиться, что ты отпустишь девочку.
— А потом повторишь за мной условия сделки дословно!
— Хорошо.
— Ну ладно. Сейчас приведу девчонку и при тебе ее отпущу. Мы совершим сделку, и я тебя развяжу.
— Да.
Киаран закрыл глаза. Он слышал, как Даго, насвистывая под нос, гремит сапогами по мостку и выходит, не забыв запреть дверь.
Рванул скованные руки, проволока впилась в запястья. Забился, глотая ржавую пыль, закашлялся и затих. Жгло содранную кожу. В ладонь щекотно ползла струйка крови.
Бесполезно. В любом случае, бесполезно, Слова уже сказаны.
Вот и все. Жалкий, хоть закономерный финал. Хоть Гвалю он отдаст долги, развяжет узелок в путаной сети обещаний и услуг. а Отец… Если Гваль не забудет сделать то, что Киаран попросил, отец получит неопределенный шанс, что его, короля Инсатьявля, кто-нибудь найдет и разбудит. Когда-нибудь. Случайно. Можно тешить себя этой мыслью.
Снова загремела дверь, загрохотали шаги по железу. Сизый глаз фонаря нашарил извалянного в пыли, скорчившегося на полу слуа.
— Вот девочка, которую ты искал, — Даго пошевелил пленника носком сапога. — Очнись. Она совершенно свободна и может идти, куда заблагорассудится.
Киаран с трудом повернул голову. Рядом с Даго стояла тоненькая девушка в клетчатом пальто. Таращилась на Киарана с ужасом.
— Анайра… — голос у Киарана почему-то охрип, — Тебя брат ищет. Гвальнаэ Моран. Пожалуйста, иди к нему.
Девушка посмотрела на Даго, будто ждала от него подсказки.
— Тебе надо вернуться домой. — перевел Даго. — Эта мара, — он кивнул на Киарана, — обещала твоему брату, что вернет тебя. Уж не знаю, как они договорились, но полуночные не лгут. Твой брат действительно ищет тебя.
— Но… — девушка снова оглянулась на Даго. — Но как же?.. Мы же тут… Ты говорил…
— Не хочешь уходить? — Даго хмынул и развел руками. — Видишь, парень, она не хочет уходить.
Киаран смотрел на нее сквозь спутанные волосы. Девушка хмурилась и кусала губы.
 
— Тебя тут сожрут, Анайра, — сказал Киаран. — Я не могу вытащить всех, но тебя этот человек обещал отпустить.
Даго пнул его под ребра.
— Давай-ка к делу, мара. Девушка свободна, пусть идет домой. Анайра, иди домой. А ты, полуночный, говори, что обещал. Я свое обещание выполнил.