Химеры (СИ)

Анарен коротко поклонился и сошел с кафедры. Слушатели вставали, переговаривались, собирая свои записи, потихоньку начали спускаться вниз. У дверей образовался небольшой затор.
Через толпу пробился молодой офицер в морской форме, наглаженный и лощенный, как с картинки.
— Сэн Анарен! Ваше высочество! Позвольте представиться, капитан Аласто Астель. Мой отец и сюзерен просит вас проследовать в мраморный кабинет. Он только что принял присягу от полуночного, и надеется, что вы поможете новичку сориентироваться. Следуйте за мной, пожалуйста.
Анарен поспешил за сыном герцога Эртао, мучаясь от любопытства и тревоги. Кто-то из наймарэ пошел на сотрудничество? Невиданное дело, но по большому счету, почему бы и нет? Мало ли какие причины могут сподвигнуть демона… Дай бог, чтобы это была именно присяга, а не сделка!
Но когда он увидел предмет своих волнений, то невольно выдохнул, хотя и удивился очень — напротив герцога стоял ни кто иной, как Киаран, уже не в средневековой своей долгополой одежке, а в черной форме со значками УКВД на кожаной куртке и околыше фуражки, и с эмалевым герцогским щитком на рукаве. Надо сказать, форма ему шла, правда, еще больше подчеркивала худобу и крайнюю юность. Слуа прижимал к груди большой пакет из крафтовой бумаги и растерянно улыбался. На скулах у него горели алые пятна.
— Младший лейтенант Киаран мааб Инсатьявль, — представил его Эртао Астель. — Мой вассал на время войны с Полночью.
* * *
— Женщина, прекрати мне указывать!
— Это ты не указывай мне! У тебя даже нет штанов.
— О, Невена, почему все это произошло именно со мной. В Даре все меня любили, женщины вешали мои портреты на стену!
— Какие такие женщины тебя любили? Кошки, что ли?
— Амарела!
— Алисан!
— Ну почему, почему я заперт тут, со вздорной, беременной неизвестно от кого теткой!
— Какое твое дело, от кого!
— Может, от меня? Ты же ни черта не помнишь.
Амарела с ненавистью уставилась на принца.
— Даже. Если бы. Меня привязали к лавке! То никогда!
Алисан некоторое время тяжело дышал, потом взял себя в руки и отвернулся.
Никакие мирные договоры не помогли. На вторые сутки тесного общения рейна поняла, что ее бесит в Лавенге все. Серебряные волосы, небесная красота, оленьи глаза, лебединая шея, кошачьи повадки — чертов зоопарк. Он был еще хуже своего полуночного предка. Впрочем, чувство неудовольствия было взаимным.
— Ты просто мне завидуешь, вот и все.
— Что-о?
— А то.
Амарела поднялась и ушла гулять на берег осточертевшей речки. Двигаться Сэнни никуда не хотел, потому что не знал, куда — они так и остались на старой стоянке.
Лавенг выкрикнул ей вслед еще что-то обидное, но Амарела не стала прислушиваться.
В прозрачной воде ходили пятнистые форели. По колышащемуся листу водоросли ползла прудовая улитка. Пахло влагой и свежей листвой. Амарела села на серый валун, наполовину утопленный в песке, с ненавистью уставилась в реку, на полосы заходящего солнца. Похоже, ее нелепые странствия закончатся здесь, в этом странном междумирье, где ничего не происходит. Навеки в одной компании с самовлюбленным красавчиком, который тоже на дух ее не переносит. Может быть, если покрепче ударить его камнем по голове, то кот вернется обратно?
В сказках, которые она читала в детстве, героиня часто совершала волшебное путешествие, полное приключений и испытаний, а потом находила магического помощника, и тот возвращал ее домой. К сожалению, Сэнни на роль помощника решительно не подходил. Категорически. Лучше умереть, чем иметь дело с таким помощником.
— Буду сидеть тут, пока не умру, — мрачно сообщила она окрестным кустам. — Жрать форель, дикий чеснок и кислицу, гулять по бережку. Просветлюсь. Достигну высокого состояния духа.
Убью Сэнни. Все равно никто не узнает.
Она поерзала и опасливо посмотрела в сторону костра. Вероятно, принца Алисана посещают точно такие же мысли. А возможностей осуществить желаемое у него, как ни крути, гораздо больше.
 
Не везет мне с Лавенгами. Один приказал прикончить, другой заслал Полночь знает куда, третий…
Движение на том берегу реки привлекло внимание. Дрогнули ветки. Мелькнула тень. Амарела присмотрелась — вроде бы человек прошел.
Кто бы мог здесь быть, в этом пустынном, безлюдном месте.
Вспомнился оленеголовый из сна, рейна вздрогнула, зябко обняла себя за плечи. В подступающих сумерках берег реки показался не таким уж безопасным и спокойным. С чего она взяла, что тут никого больше нет? Из чащи могут следить чьи-то внимательные глаза, в реке — такой проглядной, что видно камушки на дне, тоже кто-нибудь может жить…
Желание вернуться домой стало непереносимым. В памяти мелькали обрывки воспоминаний, настоящая каша, не привязанные ни ко времени, ни к месту. Кое-что она помнила и мстительно сообщила Алисану. Но остальное… Амарела зажмурилась и старательно принялась вспоминать. Ей все казалось, если удастся припомнить всю прошлую жизнь, в подробностях и деталях, то она, наконец, сможет вернуться.
А если не вспомнит?
Ощущение внимательного взгляда из ветвей стало пронзительным. Будто что-то настойчиво давило в спину. Рейна открыла глаза и поднялась.
Все же, Сэнни, каким бы он противным не был, хоть какая-то компания. Тут, на бережку неизвестной реки, можно и с ума сойти.
Она повернулась к воде спиной, пошла по направлению к костру, стараясь не оглядываться и не ускорять шаг. Лес недобро шумел. Поскрипывали ветви.
К их маленькому лагерю Амарела примчалась уже бегом. Сэнни, как ни в чем не бывало, возился с дровами, серебряные волосы свисали ему на лицо.
— Вернулась.
— А куда еще идти.
— Я тут подумал, и мне пришла в голову одна идея.
— Неужели?
— Слушай внимательно и постарайся понять, что я тебе говорю. Нам надо добраться домой, так?
— Еще бы.
— Я не знаю, как выбраться отсюда, но когда мы с братом жили в Сумерках, совсем маленькие, учитель рассказывал нам про город Изгнанника. И я знаю, как добраться туда.
— Что это за город такой? — Амарела вздохнула и села рядом, приготовившись слушать.
Сэнни был настроен серьезно и в его мелодичном голосе звучали убедительные нотки. Может дельное что предложит. Уже вечерело, и от реки поднимался стылый туман. Сэнни потер виски и вздохнул, словно припоминая что-то.
— Был давным-давно Король Сумерек и он пошел на сделку с Полночью, потому что желал получить себе Стеклянный остров. Тогда город, в котором раньше жил его народ, опустел, потому что Короля изгнали, и его место заняла Королева.
— Недурно устроилась, — пробормотала Амарела. — А что это была за сделка?
— Долго рассказывать.
— Может, сделаешь мне такое одолжение? — попросила она как можно более мирным тоном. — Все равно у нас уйма времени.
Сэнни обнял себя руками за голые плечи, высовывавшиеся из безрукавки, потер их, потом протянул босые ноги к костру. Из потемневших зарослей доносились шелест и шорохи.
— Ну… ладно. Это очень старая история, чтобы понять ее, нужно знать, что дролери умеют распределять и использовать чужую жизненную силу и удачу, в том числе силу людей. Да не только дролери — любые волшебные существа, фолари, слуа, наймарэ. Люди для них — это невероятный и привлекательный источник могущества.
— Неудивительно, что дролери в Даре околачиваются…
— Как ни странно, ты о многом права. Не перебивай. Итак, жизненная сила. Как ручейки, сливающиеся в реку, а затем в море, чтобы дать кому-то одному великое могущество. Еще, наверное, стоит тебе знать, что у иерархия у дролери на этой самой силе и строится. Кто сильнее — тот и круче, а родовитость или там социальные связи не имеют значения. Итак, Изгнанник захотел уподобиться фоларийским богам, которые получили свое могущество от народа найлов, и пришел к Холодному Господину с просьбой сделать ему Ножи.