Мертвец Его Величества (СИ)

Однако развлечение закончено, и я снова сижу и пялюсь на медленнорастущие монолиты.
Несколько дней скучной однотонной работы. Скучной, но не более того. Опытным путём выяснено — Лич способен заниматься монотонной работой не просто часами, а днями напролёт, не испытывая по этому поводу заметного дискомфорта. Как мне было скучно вначале, также скучно было и через пять дней, и будет через десять.
Однако в этот момент вернулся из похода Башбах, причём вернулся не один. Ну, в смысле, со своими воинами, но и кого-то ещё с собой приволок. Бросаю всё и лечу в крепость. Пока долетел, всех привезённых уже разместили в госпитале, им требовался уход. Тогда я накинулся на урошу.
— Рассказывай, как всё прошло! — потребовал, не давая перевести дух.
А то знаю я их, затеют удачный поход отмечать, потом половину забудут, другую переврут.
— В ближайших окрестностях дикарей нет, даже временных стоянок не встретили, — обрадовал Башбах.
Впрочем, я сложно представляю, сколько должно быть дикарей, чтобы они начали представлять для крепости серьёзную опасность. Несколько тысяч? Может быть. Но такую ораву будет видно издалека, а значит, я успею согнать всю имеющуюся мертвечину к стенам, да ещё и поднять дополнительно хорошую толпу. Остаётся только вопрос с вооружением. Либо же возвращаться к концепции боевого отряда.
— Но, отойдя дальше, там река полноводная, не знаю, как её дикари преодолевают, так вот на её берегу мы нашли кучку хобгоблинов. А эти твари от своих пещер сами не уходят.
Да, меня здесь просветили, что люди-дикари, которые на нас напали, не являются главной проблемой. Хаарт рассказывал о существах, которых я интерпретировал как троллей, именно они были опасны. Они пробивали крепость, собирали первую богатую добычу и уходили, а уже за ними являлись грабители.
— Разведка? — спрашиваю.
Урошу отрицательно качает головой.
— Нет, не думаю. Мигрируют, наверное. У них там постоянно кто-то кого-то пытается убить и сожрать. Кто послабее регулярно бегут в другие места, чаще всего подыхая в процессе. Были бы достаточно сильны, чтобы не умирать, не бежали. Так что время ещё есть.
Это, в целом, хорошие новости. Успею построить свою гвардию, вот тогда и посмотрим, кто на районе главный.
— А кого вы с собой притащили? — спросил я про размещённых в лазарете.
Башбах хмыкнул, оскалив свои зубищи.
— Тоже на разведку вышли, как мы. Только заблудились немного. Ха-ха.
Я задумчиво посмотрел на орка.
— А если без шуток?
— Если без шуток, то они на корабле по реке плыли, как я понял. Всего не рассказали, гордые слишком, признались только, что на троллей нарвались. Ну и бегали по джунглям, чтобы им на обед не попасть. Перебить-то они этих уродцев перебили, но сориентироваться на местности уже не получилось. Такие дела.
Я задумался.
— Так, а откуда они приплыли? И кто они вообще?
Урошу удивился.
— Я не сказал? Это ашшалы. Они из своих земель прибыли.
В моей пустой черепушке провернулись шестерёнки, и я, наконец, сообразил, что он говорит об эльфах.
— Я хочу на них посмотреть!
Интересно же! Рвусь к госпиталю, слыша голос за спиной.
— Всё время забываю, что ты...
Кто я по мыслям урошу так и не понял, но какая разница. Спускаюсь на нижние уровни. Люди на меня практически не реагируют, кроме уважительных кивков. Сам такой порядок ввёл, чтобы работающие люди не отвлекались, а они и пользуются, стоит мне появиться, как изображают по уши загруженных.
В госпиталь влетел беззвучно, чтобы никого не отвлекать...
Но вызвал обратную реакцию, эльфы, кто мог, повскакивали с мест, хватаясь за оружие. Замираю, а передо мной выскакивают Май и Юр, пытаясь успокоить пациентов. Несколько секунд наблюдаю сцену из комедийного ситкома, этот неловкий момент, воплощение смерти вошло в обитель света, где персонажи, не знакомые с ситуацией, выражают бурную реакцию.
— Что, вам обо мне не рассказали? — деланно удивляюсь, хотя уверен, что Башбах намеренно об этом умолчал. Я бы тоже так сделал. — Разрешите представиться, барон Арантир, хозяин этой скромной крепости, Страж Предела, Лич, начинающий капиталист, изобретатель и просто обаятельный парень.
 
— Это чушь! — выкрикивает самый бодрый из эльфов, — кто позволит унниолу стать бароном?
А пока мои маги объясняют гостям политику партии, я рассматриваю эльфов. Схожесть с людьми куда большая, чем у людей с урошу, но всё равно не перепутать даже случайно. И дело не только в длинных ушах, очень длинных, в полторы ладони примерно. Само строение лиц, более выраженные скулы, иной овал лица, другая форма глазниц. Немного странные, но с эстетической точки зрения вполне ничего, не уродцы.
— Барон, прошу, — отошла ко мне Май. — Дайте им отдохнуть и привыкнуть к мысли, что здесь они в безопасности.
— Так я только за, — делаю вид, что не понимаю намёка. — Зашёл справиться, нужна ли какая-то помощь с нашей стороны.
А затем заметил сидящего на койке сбоку коротышке.
— А ты ещё кто?
Тот пожал плечами.
— Сейчас — раненный на выздоровлении, — голос у коротышки приятный, певучий.
— А по жизни?
— Путешественник, бард, искатель приключений, — улыбнулся коротышка. — Санни Хум, к вашим услугам, барон.
Киваю.
— Рад знакомству, Санни.
Май не вытерпела и, после знакомства с коротышкой всё же вытолкала меня в коридор.
 Глава 15 
Остороухие хоть и чурались меня первое время, но за пару дней привыкли. Дней, так как на ночь я летал к монолитам. Это замедляло постройку, но упускать возможность культурного обмена я не хотел. Правда, лучше всего на контакт шёл Санни, смелому гному было совершенно плевать на то, что я, по сути, нежить. По его же словам он успел поболтать с людьми и убедится, что я вполне адекватный. Санни рассказал мне и про земли своего народа, и про земли остроухих, насколько сам успел её повидать.
Санни был гномом из безбородых, так они сами себя называли. На мой взгляд, борода у него был, но не такая лопата, как «бородатых» гномов. Жили сородичи Санни в обычных деревнях, разве что предпочитали строить двух— и трёхэтажные подвалы, а то и больше. Большая часть быта гномов строилась вокруг этих самых подвалов, что меня немного позабавило, поэтому и моя крепость, полностью застроенная изнутри, а значит, лишённая окон, гному сразу приглянулась.
— Я бы ещё закопался хотя бы на этаж, другой, но и так неплохо, — сообщил он.
Об эльфах он рассказывал много, но сводилось всё к одному. Живут почти как люди. Дома не такие, но похожие, одежда другая, а так всё едино. Понятно, что культура остроухих отличалась, не могла не отличаться, но, с точки зрения, гнома разница была в нюансах.
— Как бы они ни кривились, а со стороны виднее, — объяснял Хум. — Вот сравнить моих сородичей, и тех, кто предпочитает горы. Дома они в скалах строят, а мы в землю копаем. Не нравится нам солнечный свет в домах, понимаешь? У нас половина кухни требует тени и прохлады. Ещё законы некоторые отличаются. И всё. Вот так и у зелес с ильваси.
Вожак остроухих, в смысле капитан, назвавшийся дисом Таммолом, сообщил, что весточку своим уже отправил. Речной фрегат подойдёт как можно ближе, после чего пеший отряд придёт к нам. Спрашивал, на каком расстоянии от стен отряду ставить лагерь. На что уже я удивился, а чем отряду не нравится крепость? Конечно, мест у нас здесь не так много, но я вообще не против, если гости встанут под стенами, неважно с той или другой стороны. Не скажу, что не считаю их угрозой, но решил проявить максимальную приветливость. В свою башню, правда, попросил не подниматься и пару десятков скелетов к филактерии приставил.
Пока Санни полностью выздоравливал, я развлекал себя историями его путешествий, а затем прямо спросил, а что гном, собственно, собирается делать дальше. Хум задумался, почёсывая подбородок под бородкой.
— Нужно быть совсем глупым, чтобы не понять, что ты приглашаешь меня погостить в твоей крепости.