Эгоист (СИ)

Я уже почти свободно трахал ее одним-единственным пальцем, так что решился присоединить второй. Медленно, как в чертов первый раз. Я знал, что секс с ней будет особенным, но чтобы настолько…
Почти любому мужчине льстит быть первым, хотя на деле самый первый секс почти не приносит никому удовольствия. Сейчас с Элен все было иначе. Для нее после длительного перерыва и не особо регулярного секса это было почти как в первый раз, только со всей мощью того удовольствия, которое способна испытывать взрослая женщина в руках умелого мужчины.
И это совершенно точно был я.
Я протолкнул в нее два пальца, и она задрожала крупной дрожью, перемежая стоны русским матом. На этот раз она ругалась не от боли. Это я знал точно. Чувствовал. Видел. Ощущал своим языком и руками.
Уже через секунду она заметалась по кровати, но я не ослабил ни движений языка, ни руки. И в тот же миг она вытянулась, как натянутая струна, задерживая дыхание… И с ее губ вырвался самый сексуальный стон, который я когда-либо слышал.
Инстинктивно я сильно ударил бедрами, так что кровать под Элен зашаталась. Поймал ртом отголоски ее оргазма, испытывая необъяснимое чувство удовлетворения от того, как свободно движутся в ней мои влажные пальцы.
Она с трудом открыла глаза и, сфокусировав на мне взгляд, устало прошептала: «Спасибо», а я чуть не расхохотался. Как будто бабушку перевел через дорогу. Спасибо, значит.
Элен подтянула ноги к груди, пока я поднимался на кровать, свернулась клубком и закрыла глаза. Нависая над ней, я через мгновение ошалело коснулся ее голого плеча, даже потряс, но она никак не отреагировала.
Нет… Не может этого быть!
Я потряс сильнее, но все без толку.
По ее размеренному дыханию я понял, что она уже крепко спит.
* * *
Я постоял еще какое-то время рядом с кроватью. Потом подобрал свое полотенце, ведь другой одежды у меня не было.
Наверное, хорошо, что так все закончилось. Хорошо для нее, разумеется. Все-таки она была слишком пьяна.
Заглянул в ванную. Так вот откуда родом моя Кортни, скорей всего из гнезда под душевой кабиной крошки Элен.
Ужасная дыра, а не отель.
Сорвал с крючка полотенце и сделал из него затычку там, где отваливалась кафельная плитка. Вряд ли тараканы резко начнут бродить по комнате этой ночью, раз Элен прожила здесь сутки и не подозревала о гнезде разврата, но все же.
Претворил дверь ванной, еще раз посмотрел на нее.
Подошел и сдернул тонкое одеяло с другого края. Набросил сверху. Замерзнуть она не замерзнет, конечно…
Развернулся и вышел из номера, захлопнув за собой дверь, отправился к своему босиком и в одном полотенце. Герой-любовник с посиневшими яйцами, которые аж звенели от напряжения. Клянусь, я слышал тихий звон.
Мой номер так и стоял нараспашку. Молодец, Джек.
Стоило зайти, как я услышал звонок мобильного. Ну, хотя бы номер не обчистили. Опустился на кровать, ероша рукой волосы, и выдохнул:
— Да, Алан.
— Наконец-то чувак! — завопил он. — Задолбался тебя вызванивать. Слушай, ты ведь не спишь?
— Нет.
— Хорошо… А ты сильно пьян?
Я пожал плечами.
— Успел протрезветь, хотя за штурвал сейчас точно не сяду.
— Ха-ха… — снова протянул Алан. — Сейчас и не надо. Слушай, есть дело, Джек. Срочное. Платят хорошо. Нужен надежный, слепой и глухой пилот завтра к вечеру. Рейс в пределах Туниса. На борту только люди.
— А с тем грузом что? Который я жду?
— Хер знает, Джек. Что-то нечистое с ним. Тянут, может, из-за «синих», а может и нет. В любом случае, ты же говорил, что лучше болтаться в небе, чем сидеть на заднице на земле. И даже больше, Джек. Ты просил другой отель? Я его нашел для тебя! Лучше, чище. Реальные пять звезд. Видишь, как все замечательно складывается?
Да уж. Я должен свалить, а крошку Элен я так и не трахнул.
Может, успею утром? Ну не будет же она долго ломаться после всего, что было? Она же вообще вспомнит о том, что было?
Можно прямо сейчас вернуться в ее номер, хотя у меня есть твердое правило: я не засыпаю и не просыпаюсь рядом с женщинами после секса.
 
Но ведь секса у нас еще не было, а если к моменту ее пробуждения утром я буду рядом, то есть шанс, что мне обломится хотя бы минет в благодарность за вчерашнее, так ведь?
— Джек, ты вообще тут?
— Эээ, да. Задумался. Ладно, куда ехать и когда?
— Сегодня, Джек.
У меня все упало.
— Рейс очень срочный, машина за тобой уже выехала. Я дал отмашку раньше, чем дозвонился до тебя, прости. Понимаешь, таким людям не отказывают, Джек. Водитель будет у тебя… Через час. Он отвезет тебя куда нужно, тебя уже ждут. Выспишься, как следует, и приведешь себя в порядок. Чтобы к полуночи следующей ночи был огурцом. Сможешь? Лететь не далеко. Короткий маршрут. Хорошие деньги. Все, как ты любишь.
— Но надо быть глухим и слепым ко всему, что будет происходить на борту.
— Да.
В груди что-то кольнуло. Как у инвалидов чесались ампутированные конечности, так и у меня фантомно покалывала совесть, которой у меня уже давно не было.
А смысл? Именно такова моя жизнь.
Я рухнул на спину, на кровать и выдохнул, глядя в потолок:
— Идет, Алан.
— Ух, и навалил я кирпичей, пока ты трубку не брал. Хорошо, что ответил. До созвона.
— До созвона, — эхом повторил я.
Закрыл лицо руками.
Совсем как в песне «It’s my life» у Бон Джови. Вот она, моя дерьмовая жизнь, вне правил и закона. У меня нет семьи, постоянных отношений с женщинами и бессонницы из-за моральных дилемм. Мне это не нужно, поскольку в одиночку этот мир все равно не исправить.
На борту моего самолета нет клонированных стюардесс, плачущих младенцев и тех, кто радостно аплодирует после приземления. Те звуки, что долетают до меня сквозь запертую дверь, наоборот, выворачивают наизнанку.
В моем летном графике нет ни одного крупного международного аэропорта. И чаще всего, я поднимаюсь в небо именно по ночам. Пусть я не был в космосе, но видел достаточно, чтобы убедиться — Бога нет. Иначе он давно взорвал бы к херам мой самолет прямым попаданием молнии или утопил бы в океане. Но я жив-здоров и регулярно поднимаюсь в небо, и я снова окажусь там уже следующей ночью. Так где же ты, Господи? Чем так занят?
Важное и единственное правило моей работы быть глухим и слепым, ко всему, что происходит за спиной. Я только пилот и мое дело — показания приборов. Я никогда не оборачиваюсь и не вслушиваюсь в то, что происходит в салоне.
Я никогда не открою, даже если в дверь кокпита будут колотить и умолять об этом.
Как и Алан. Он мой второй пилот и именно он главный по связям с общественностью.
На земле хватает мужчин, готовых платить любые деньги за то, чтобы удовлетворить собственные извращенные вкусы высоко над землей, на борту частного самолета, до которого не дотягивается рука закона. И у них есть все основания так думать. Как и верить в свою безнаказанность.
Я не задерживаюсь на одном месте и не пользуюсь дважды одним и тем же паспортом. Новые имена, страны и женщины. И много денег на оффшорных счетах.
Разве для счастья нужно что-то еще?
Потер кулаками саднящие глаза. Глянул на часы.
Прощай, крошка Элен. Третий мужчина в твоей жизни оказался редкостным мудаком. К сожалению, такое случается даже с хорошими девочками. И хорошо, что все не успело зайти слишком далеко.
Пусть тебе повезет с номером четыре. И спокойной ночи.
А мне пора возвращаться в Ад.
  
Глава 7. Элен
 
Все последующие дни после того первого утра, когда я проснулась одна в постели, прошли под девизом: «Какая же я дура!».
 
Именно эти слова я проорала в потолок, когда тем первым утром с трудом разлепила глаза. Ошибки не было. В постели я проснулась одна.
С одной стороны, Джеку Картеру повезло. Он слинял и не увидел, как магия утреннего будильника превращает полуночную Золушку в похмельное Чудовище.