Альвенон. Марко: Серый Страж (СИ)

— Добрый, отчего же ему не быть.
— Я бы хотел отправиться в столицу Андорры.
— Амьен? Да пожалуйста. — Маг почесал бороду. Я обратил внимание на небольшой шрам на носу — видимо, почтенному были также не чужды и более приземленные искусства, а учитывая способности местной медицины, он еще и не чурался этих увлечений, поддерживая известное высказывание из моего мира. — пять золотых это будет, если вместе с лошадью.
— Да, конечно. — О сумме я знал, заранее, так что пять монет перекачивали к портальщику, а я направил лошадь к площадке.
Вспышка.
И вот, я уже стою на очень похожей площадке в Амьене — столице Андорры. Город был сильно похож на Кентрон — кварталы рабочих, торговцев, магов, замок местного властителя. Разве что только административные и крепостные постройки столицы Консцема я сравнивал с готикой, то здесь аналогичные строения были ближе к романскому стилю.
Из города я выехал не задерживаясь. Амьен был портовым городом и находился почти на границе с Ти-Яру. Уже к вечеру я прибыл в Мец — приграничную крепость, половина которой принадлежала андоррцам, а половина — ксато. До смешного легкая прогулка — конь, близость столицы и основной тракт до границы, какие могут возникнуть проблемы. Ну, кроме основной физиологической. На лошадях я особо не ездок, так что ближайшие пару дней, буду кривляться при фразе “присаживайтесь”.
На въезде в крепость меня встретил парень примерно моего возраста. На нем был черный форменный мундир, по всей видимости одной из около-военных канцелярий ксато. Он был безумно красив. Не менее, чем Куарион, и у меня начали закрадываться смутные подозрения. Нет, не в своей ориентации. В натуральности внешности представителей этой расы. А еще. У него были крылья. Все расы нового мира, которые я рассматривал, я изучал с точки зрения геополитики, картинки мне никто не показывал. Эльфов-то все себе представляют, хотя я и спутал Иллара с чистокровным, все-таки отличия в разных мирах должны присутствовать. Особенно между реальностью и сказками. Саурян я видел порядочно, работал с ними, да и в “представительстве” было двое. Но ксато… интендант всегда сидел в балахоне, позволяющем скрыть там меч, четырех гномов и Су-35. А здесь — мундир по всей видимости был сшит с учетом анатомии этих парней и у него были крылья. Не как у птиц. Скорее, как у колибри, позволяющие ему чувствовать себя в воздухе также комфортно, как и на земле. Собственно, так он меня и встретил, спустившись с открытого балкона на третьем этаже замка, так сказать, на своих двоих.
— Марко?
— Калта-претендент Таруджа Ти-Яру — Марко из Консцема, по распоряжению мастер-коммандера Куариона Найракаты прибыл. — Я решил отчитаться по-военному, отслеживая реакцию встречающего. Вряд ли все они всегда держат любые отголоски чувств под контролем, скорее это было позерство со стороны интенданта, чтобы показать мне уровни Пси. Как минимум, если захотят — покажут. Нет — нет.
— Похвально, похвально. — Задумчиво произнес встречающий. И да, я уловил тень удовлетворения, но явно понял, что мне позволили ее уловить. — Найракана-адъютант Таруджа — Миаке Сиджунту, пойдем.
Адъютант направился в стону донжона, из которого совсем недавно “вышел”. Я последовал за ним. Пройдя длинным коридором, мы вышли из здания с противоположной стороны в небольшой полисадник, зажатый между донжоном и стеной так, как будто изначально это планировалось внутренним помещением, но потом ему передумали стелить крышу в пользу рассады, вишни и аккуратного плетеного кресла.
В кресле сидел мужчина лет сорока на вид, гладко выбритый, с короткой прической и проседью. На нем был мундир, отличающийся от того же предмета гардероба Миаке в сторону какой-то изысканной гражданственности, “мундир” для какого-нибудь графа на балу, а не военно-выходная форма одежды. При нашем приближении, мужчина легко поднялся с кресла и протянул к нам руки. Сиджунту взял его за предплечье правой рукой, я повторил его жест левой. В эту секунду, глаза мага засветились кварцем. Вспышка. И мы находимся на портальной площадке, почти такой же, какие я уже видел дважды. Посланник Шитекута отпустил наши руки, его глаза снова засветились, вспышка, и он исчез, оставив нас наедине.
 
— В Ти-Яру нет прямых порталов. Мера предосторожности. — Прокомментировал адъютант. — Пойдем, нас уже ожидают.
Мы вышли из сквера, служащего точкой телепортации, и я увидел ожидающую нас карету. Я мог ожидать многого, летающих лошадей, двигатель внутреннего сгорания, ковер-самолет или что угодно еще, все-таки о ксато в Империи не было почти никакой информации. А значит это было сильное, закрытое государство, продвинувшееся куда дальше в своих изысканиях, чем Андорра или Консцем. Но нет, это была самая обыкновенная закрытая черная карета, с запряженной в нее парой лошадей. Смущало одно. Карету сопровождали, расположившись по четырем углам, местные стражи. И все бы ничего, если бы это были мои новые летающие друзья, сауряне или, на худой конец, люди. В латной броне, но без шлемов, с двумя палашами в укороченных спинных ножнах, расположенных крест-накрест, в гербовых накидках, в которых мне еще только предстоит разобраться, на вороных конях сидели… Каджиты.
Немного потрясенный увиденным, я забрался в карету вместе с моим новым сопровождающим, и мы тронулись в путь. Дорога заняла, пожалуй, минут сорок, что в, моем шатком положении, в полностью закрытой карете без окон, освещаемой только парой магических светильников слегка нервировало. Спустя те самые сорок минут, карета остановилась. Выйдя на свежий воздух, я уставился на самое внушительное сооружение, которое мне до сих пор доводилось видеть в этом мире. Здание в стиле классицизма, выстроенное, как и ближайшие к нему строения из базальта потрясало скрытой в нем мощью. Не знаю, благодарить ли здесь гениальность архитектора или так себя показало мое новое “чутье” на магию, но факт остается фактом. Это было образцово показательное здание около-военной структуры по всем канонам любых времен и народов. Чего только стоила огромная лестница, каждая из базальтовых ступеней которой была как бы не полметра в высоту, а в длину по ней нужно было сделать два шага.
Мы поднялись по лестнице в огромных размеров холл, внутри было три прохода, с открытыми дверьми, больше напоминавшими небольшие ворота. У каждой из них, кроме центральной стояла двойка каджитов, выглядевших один-в-один, как наше сопровождение, отсутствие охраны центрального прохода компенсировалось третьей парой стражи, что стояла со внутренней стороны входных “ворот”. С обеих сторон центрального прохода, располагались лестницы, ведущие на второй этаж. Некий балкон, который их соединял, позволял отправиться также в левую или правую сторону, но уже без дверей. Начиная с лестниц, балкон и коридоры второго этажа были снабжены ковровыми дорожками, не во всю ширину, оставляя подобие обочины, но подходя к каждой двери. Мы прошли на второй этаж, свернули направо (уважаю), и вошли в последнюю дверь по левую руку.
Войдя, я увидел роскошный кабинет, немалых, как и все остальное здесь, размеров. В дальнем левом углу, за массивным столом сидела, по всей видимости, секретарь — молодая девушка, обычной(для ксато) наружности, с пухлыми, но, скорее, милыми щечками, и хвостом светлых волос. Она была одета в женскую версию костюма адъютанта. Крылья присутствовали. Справа от ее стола располагалась еще одна массивная дверь. Слева — почти панорамное окно, выходящее на прекрасный сад совершенно незнакомых мне деревьев. Все остальное пространство вдоль стен занимали три широких кожаных дивана благородного бронзового цвета. Один со стороны двери и два — по правую руку.
— Проходите, Вас ожидают. — Произнесла девушка. Я посмотрел на своего сопровождающего. Он жизнеутверждающе мне кивнул, но остался стоять.
Выдохнув, я собрался с мыслями и, постучавшись, вошел в кабинет. Это помещение было чуть меньше, но выглядело, для моих, больных до интеллекта и минимализма глаз — просто потрясающе. Ты заходишь в кабинет сбоку, вдоль стен — до самого потолка, на протяжении всего обители начальства — книжные полки, заполненные самой разной литературой. Я сделал два шага и, по-военному, повернулся на девяносто градусов, в сторону хозяина помещения. Между всего этого великолепия книг, в которых я даже успел разглядеть несколько на совершенно незнакомом языке, хотя до этого был полностью уверен, что язык в этом мире один, стоял массивный деревянный стол. И этот стол был девственно чист. Перед ним стояло два кресла наподобие наших офисных, только, конечно, без пластика и колесиков. В дальней стене было аналогичное предыдущей комнате около-панорамное окно. А за столом сидел он. Потрясающий своей красотой, как и все ксато, в черном мундире на широких плечах, крылатый муж средних лет, с длинными, как у меня, собранными в пучок, но совершенно белоснежными волосами и, такого же цвета, короткой бородой.