Не твой сын (СИ)

Хоть как.
До дрожи. До ободранной в кровь обожженной шкуры. Когда ты просрал все, но пытаешься спасти хотя бы крохи.
Только смотри на меня, говори со мной, позволь быть рядом.
Потому что я, бл***, ошибся девять лет назад. Страшно ошибся. А потом все эти пустые мертвые годы хлебал то, что заварил. Говорят, Батуров спинным мозгом чует, во что вкладываться? Он готов был до истерики, до колик над собой смеяться, а только не выходил смех. Хрип жалкий.
- Я имею право, - выдавил он, нервно сглатывая и глядя на нее исподлобья.
- Нет у вас никаких прав, господин Батуров.
Сейчас повернется и уйдет. А ему нельзя ее отпускать. Ему нужно высказать ей, объяснить, чтобы поняла. Когда-то она его с полувзгляда понимала. Когда-то.
Но сейчас просто остановить.
- Я буду настаивать на анализе ДНК для признания отцовства.
А вот сейчас эта холодная красивая волчица впервые взглянула на него всерьез. И вернулась за стол. Вернулась за стол, села, чуть подавшись вперед и опираясь на локти.
- Хотите стать наследником первой очереди? - спросила сухо.
Он аж зажмурился и сжал зубы, так это было больно. Лучше бы она дала ему пощечину. Когда смог говорить, прокашлялся и сказал хрипло:
- А нет мысли, что могу хотеть оставить сыну половину того, что имею?
Она продолжала смотреть на него прищурившись. Потом сказала:
- Я никогда не дам согласия на проведение анализа ДНК. Попробуете что-то сделать в обход меня, я засужу вас. Не надо набиваться мальчику в отцы, это ничего не изменит. Он Муратов. На этом закончим.
Хорошо, он сдался на этом. Попробовал иначе.
- Неужели ты пойдешь на это, Аня? - сказал тихо. - Запретишь ребенку видеться с отцом? Ты же не сможешь не подпускать меня к нему вечно, он вырастет и все равно узнает. Скажет ли он тебе спасибо?
Она сглотнула, мягкий клубочек прокатился по горлу, он на миг завис на этом. Но тут Анна проговорила:
- Я повторю вопрос. Зачем тебе это, Вадим?
- А разве не ясно?
- Нет.
- Ему восемь лет. Ты сможешь воспитать его как нужно? Ты же постоянно занята работой. Значение отца…
Она не дала договорить, вскинула ладонь.
- Только не надо этого! Илья был для него лучшим отцом.
- Но Илья мертв! - выкрикнул Вадим в сердцах, потом добавил едва слышно: - А я жив. И я хочу быть рядом.
Повисла звенящая тишина.
Анна долго молчала, смотрела куда-то в сторону, морщась и покусывая губы, потом потерла глаза и сказала:
- Я позволю тебе с ним увидеться. Только в моем присутствии. И запомни. Хоть одно лишнее слово...
- Хорошо, - выдохнул он, выпрямляясь на стуле. - Я понял.
Но она уже встала и направилась к выходу, бросив на ходу:
- Время сообщу дополнительно.
Когда дверь за Анной закрылась, он застыл, закрыв глаза и откинувшись на спинку стула. Сердце болезненно подрагивало в груди, кулаки нервно подергивались. Как будто только что прошел через огонь и обгорел до мяса. Но получилось. И от этого «получилось» накатывало облегчение. Дикое, до соплей. Мужчина не хотел, не мог анализировать, почему ему так жизненно необходимо стать ближе к женщине, которая его отмораживает и ненавидит. Что это - гештальт или гораздо более глубокое нечто? Он просто бился за этот шанс видеться.
Спустя некоторое время поднялся и вышел следом. В холле Анны, разумеется, уже не было.
***
После разговора Анна сразу поднялась к себе и теперь шла по коридору, который казался ей бесконечным. А может, это бесконечно ездили по кругу ее мысли. У ярко освещенной солнцем поэтажной гостиной она остановилась. Ее охрана осталась позади, а она подошла к окну и замерла, держась за подоконник.
Отсюда открывался изумительный вид на парк.
Ситуация ей не нравилась. Сама мысль подпустить кого-то к ее святая святых, тщательно охраняемому миру, в котором теперь остались только она и сын, вызывала отторжение и ярый протест. А тем более допустить того, кто когда-то разрушил ее жизнь.
 
Предал, растоптал, унизил, выбросил, как ненужную тряпку.
Гнев поднимался из души. Так уж устроены женщины - никогда не забудут того, кто однажды разбил им сердце. Сколько бы ни прошло лет, все так же свежа будет смертельная обида, как и в первый день.
Но нет. Аня никогда не хотела Батурову мстить. Она просто переступила через прошлое. А сейчас хотела всего лишь, чтобы этот мужчина, от которого у нее сын, держался от нее как можно дальше.
Сын. Если бы он был зачат в любви, осознанно, пусть даже и от предателя, который от нее отказался. Но ведь и этого не было! А то, что было, всего лишь случайность. Поэтому для нее Илья-младший навсегда останется сыном Ильи.
Однако в одном Вадим был прав. Аня могла сколько угодно презирать и ненавидеть бывшего. Это - другое. И она не может сейчас единолично принимать решение за сына.
«Он вырастет и все равно узнает. Скажет ли он тебе спасибо?»
До сих пор отдавалось в ушах. Анна невольно поморщилась.
Что до самого Батурова, то иногда полезно знать противника. Анна не зря работала с ним целый год, успела изучить. Он талантливый руководитель. Прямолинейный, жесткий до жестокости, быстрый и целеустремленный. Но от него скорее можно ждать удара в лоб, чем подковерных интриг.
Ей показалось, что сегодня он был искренним.
Очень сложно было принять это решение. Странное чувство тревоги дрожало где-то в глубине души. Аня до сих пор сомневалась, правильно ли она поступила, разрешив ему увидеться с сыном.
В конце концов она подумала, что будет рядом и проконтролирует все.
***
Когда Батуров спустя некоторое время вышел из отеля, к нему подошел один из людей Алишера и, поздоровавшись, вежливо проговорил:
- Вадим Евгеньевич, Шамаев хочет видеть вас.
«Твою мать!» - выругался Вадим мысленно. Вслух спросил:
- Где он сейчас? В офисе?
- Нет, он в данный момент дома.
- Хорошо, я понял, - бросил походя и двинулся через дорогу к припаркованному на другой стороне автомобилю.
А потом рванул с места. Злость просто подпирала, подкатывалась к горлу.
Подъехав к особняку, увидел во дворе несколько машин, в том числе машину Хайдарова. Надо полагать, Алина тоже здесь? Впрочем, ему было плевать, он поднялся на крыльцо и вошел в холл. А оттуда, ни на кого не глядя, прямо в кабинет бывшего тестя. Открыл дверь и спросил:
- Ты хотел меня видеть?
Алишер Шамаев был один, кивнул ему:
- Проходи, садись.
Вадим сел и уставился на Шамаева в упор, а тот закурил сигарету, выпустил дым, все это молча. Потом сказал:
- Анна под моей защитой.
Бл***!!! Вадима аж повело от злости.
- Нахрен мне это говорить?! – прорычал, подаваясь вперед.
- Это чтобы ты не наделал глупостей, - спокойно ответил тот, стряхнув пепел.
Сейчас был переломный момент, он или должен был взорваться и разнести тут к чертовой матери, или отпустить гнев. Вадим прикрыл глаза ладонью и выдохнул, а после взглянул бывшему тестю в глаза и четко и раздельно произнес:
- Я никогда не сделаю ей ничего плохого.
- Рад слышать, - проговорил бывший тесть и мотнул головой: - Можешь идти.
Бл***, как его достало, что он до сих пор отчитывается перед Алишером как мальчишка. Он перед родным отцом с шестнадцати лет не отчитывался. Но было в этом что-то, от чего он отказаться не мог. Какая-то дурацкая забота. И тем не менее.
Уже встав с места, он сказал:
- Я хочу на днях взять на прогулку Алсу. Можно?
При разводе Алина настояла, чтобы он виделся с дочерью раз в неделю, а это получалось внепланово. Алишер смежил веки:
- Можно.
- Спасибо, - кивнул он и вышел.
В холле чуть не столкнулся с Алиной. Она как только увидела его, тут же изменилась в лице и отвернулась.