Инсомния 5

– Все под контролем, если ты об этом. Я – это я.
– А ты это… Того этого, снова, не?
– Не, – я постарался как можно беспечней улыбнуться в ответ. Путающийся в словах Сантор – это что-то новенькое. – Анг… В общем, мое сновидение с косой сильно вымотало, так что даже при желании я не смогу его призвать в ближайшие дни.
Кажется, глава сопротивления даже немного уменьшился в размерах после моих слов. То ли выдохнул, то ли сдулся просто. Подбородок чуть опустился, мешки под глазами грозили стать размером со щеки, но спину мужчина по-прежнему держал прямо. Все-таки чувствуется в нем военная выправка.
– Как дела в лагере? – спросил я. И лучше бы не спрашивал, словно в рану ткнул обмазанным солью пальцем, судя по его лицу.
– Больше половины не выбралось. От Ватаги только твой выжил. Они сидели прямо возле одного из проходов наружу. Сраные ловцы, чтоб их кошмары извели. Без обид.
– Без обид, – кивнул я, понимая. Если бы не второй Оваст, ничего этого бы не произошло.
А вот и первый, легок на помине. Ловец подходил осторожно, вглядываясь в меня так, словно пытался просверлить взглядом.
– Уважаемый Лаэр, – осторожно поздоровался тот. – Как вы себя ощущаете?
– И тебе не хворать, – кивнул я. – В порядке. Соболезную за брата.
– Жаль, что так вышло. Я пытался его остановить. Жаль, что вам пришлось в это вмешаться, это семейное дело. Я должен был раньше разобраться с этим.
– Не должен был, – уверенно произнес я. – Черный тебе не к лицу. Так что в этом нет твоей вины.
Оваст пару раз хлопнул глазами, переваривая то, что услышал. Затем снял свою странную остроконечную шляпу и глубоко поклонился.
Быть Шики – это выбор каждого. Но далеко не у всех он был, как оказалось. Вспоминая гильдию Шепчущих и рассказы о ней от Талера, когда я гостил в Крауне.
Не быть Шики – тоже иногда выбор, и Оваст сделал его. Да, погибли люди. Но будь у него черная татуировка на лице, далеко не факт, что спаслись бы остальные. Ведь именно он смог спрятать лагерь с выжившими.
Кажется, все эти мысли и рассуждения пронеслись и отразились в глазах ловца. Потому не было смысла произносить слова вслух. Я – Деморо. Я избавляю от необходимости делать выбор таких, как Оваст.
Было ли это предназначение или мой собственный путь? Не знаю. Но калейдоскоп отметил меня этим знаком, и значит, это для чего-то нужно. У мира грез своя странная логика, которую невозможно понять или осознать, но можно почувствовать. Просто принять ее, узнать и уверовать. Как в облака из пуха и сладкой ваты.
И сейчас я чувствую, что в моей метке из переплетения черных извилистых линий есть своя задача, просто я пока что ее не осознал. Не понял, не принял, не уверовал. Если есть Шики, которые охотятся на ловцов, то должен быть тот, кто охотится на Шики. Но я сомневаюсь, что в этом весь смысл. Должно быть что-то еще, что-то глубже. Просто я пока не добрался до сути.
К вечеру мы добрались до форпоста, если можно было это так назвать. Небольшая крепость в предгорьях, даже предположить не могу, зачем она здесь нужна была. Может какой-то перевалочный пункт в свое время?
Но выглядело это зрелище весьма уныло. Покрошившиеся стены держались на честном слове и воле Гипноса. Местами зияли дыры размером со слона. Их наспех завалили мешками и обломками, но на фортификацию никак не походило.
Внутренние постройки выглядели чуть лучше, разве что все заросло плющом и сорняками так, что даже камня под ногами не видно.
– Хорошо, что нам не придется тут обороняться, – пробурчал я, оглядывая полуразрушенную стену. – Какой план, Сантор?
– Надо скоординировать силы с остальными членами сопротивления. Объединиться и ударить по столице, пока молодой император не набрал мощь.
– Серьезно? Так просто? И сколько у сопротивления солдат?
– Думаю, если у остальных все хорошо, то наберем около десяти тысяч.
– В основном старики, да?
– А кого ты еще ждешь? – огрызнулся трактирщик. – Молодые не помнят лик короля-бога, да будут сны ему грезами.
«Ворчливый пень», – буркнул Скай на мыслеречи.
 
– Сколько алых в столице? Примерно?
– Не знаю, – пожал плечами Сантор. – Двадцать, может тридцать тысяч.
– А сколько у вас боевых ловцов? Не самоучек, а нормальных, я имею в виду.
– Включая тебя?
– Включая меня.
– Дай подумать. Сейчас посчитаю. Ты – это один. Получается, один.
– …
– …
– Хорошо, пойду поем.
– Разговор как между двумя дегенератами, – усмехнулся Скай.
– Ты откуда таких слов понабрался, пушистик?
– С кем поведешься. Жаль, это только в одну сторону работает, тебе бы не помешала капелька моего шарма и обаяния.
– Ага.
– И еще немного интеллекта.
– Ага.
– И грации.
– Ага.
– Еще…
– Тебе помолчать религия не позволяет?
Несмотря на эту странную, я бы даже сказал – патовую ситуацию, уныния почему-то не возникало. Наверное, теплилась надежда, что если ничего не делать, то все само собой как-нибудь да разрулится. Ну или придут взрослые и все сделают как надо.
А потом я добрался до главного лагеря и понял, что не придут. Это не боевой форпост, это реально лагерь беженцев. Те, кто могли держать оружие, держали его либо с трудом, либо неправильно.
Уж не знаю, откуда Сантор решил набрать десять тысяч бойцов, но если это весь цвет Сантия, то тут и три сотни с трудом насчитывалось. Это вместе с теми, кто смог выбраться из-под атаки имперцев.
И что у нас с боевыми ловцами? Я понимаю, что красный факультет идет туда, где хорошо платят. Они редко воюют за идею. Но должны же были остаться у короля-бога верные последователи. И где они сейчас? Ладно, об этом надо будет спросить у Мор, она хотя бы была немного приближенной к магической власти в провинции империи.
От мысли про Мор настроение окончательно упало. Кажется, она серьезно разозлилась. А злая женщина – проблема сама по себе. Злая Смерть – проблема вдвойне.
Третья проблема – жрать было нечего. Форт промышлял охотой и собирательством, существовал на подножном корме. Но учитывая ситуацию, выходить за стены приходилось осторожно, чтобы не попасться на глаза патрулям империи, которые нет-нет да проходят. Хотя это больше похоже на марши различных подразделений, нежели патруль.
А объедать людей на объедки как-то уж совсем не хотелось. Пришлось отправить Врума в разведку, заодно проверить окрестности внутренним взором.
Ночная охота осложнилась только тем, что в округе практически не было живности. Даже в эфирном плане все выглядело крайне странно, будто сама реальность волнами расходилась в стороны, оставляя после себя безжизненную землю и сухой воздух. И центром этих волн был Эдо – столица Эдеа.
Что-то странное и нехорошее происходит там, где сейчас сидит юный император. В итоге я нашел старого, почти слепого кабана, которому и так оставалось недолго.
Странное влияние из столицы, разрушающее эфирные потоки, убивало все вокруг. И это животное просто не могло уйти, попав под воздействие разрушения. Я видел биение жизни в его груди, и оно медленно угасало само по себе.
Больше всего это походило на то, что сам воздух пропитан слабой отравой, только имеющей магическую природу. При этом я не обнаружил никаких аномалий в теле самого кабана, людей, деревьев или воды. Просто внешний эфир, разлитый в пространстве, начал менять свою структуру, становясь опасным.
Скажем так, вреда от этого немного, но жить в таком месте я бы не хотел. И главная проблема в том, что дальше может стать хуже.
Но мясо есть мясо. Кабанчик тощий, а суп наваристый, сойдет.
Вернулся я уже перед рассветом, в сон клонило, но держался нормально. А вот угрюмые рожи Сантора и остальных меня вообще не вдохновляли.
– Чего не спится? – спросил я, хвастаясь добычей на плечах.
– Скоро выспимся вдоволь, – хмыкнул Сантор. – Все выспимся.
– Та-ак, – протянул я, скидывая тушу.
– Сантий выдвинул солдат. Прошли по нашему следу. К полудню будут здесь.