Эмерит 3 (СИ)

С начала близкого знакомства с местными одарёнными прошло чуть больше часа, и они начали приходить в себя. Опять грубо вмешиваюсь в сознание англичан, превращая их в полуовощи, даю установку подчиняться моим командам и приказываю нести все сумки. Одарённые тормозят, и мне приходится сначала повесить сзади каждому по сумке на плечи в качестве рюкзаков и вручить по сумке в руки. Парень покрепче — его шатает, женщина, подняв больше своего веса, заваливается на бок. Чёрт! Придётся впрячься самому. Забираю сумки из её рук, поднимаю её на ноги — нормально. Стоит на шатается. Иду к двери, приказываю идти за собой и включаю Скрыт. Топающие сзади одарённые останавливаются, потеряв меня из вида.
— Да тьфу на вас! — в сердцах выключаю невидимость, возвращаясь в помещение. Упражнение из разряда дудочки и кувшинчика. — Стоять! — приказываю женщине.
Оставляю одну сумку, освободившейся рукой беру за плечо клерка, растягивая Скрыт на нас обоих, командую ему на выход. Покидаем здание, попадая на ярко освещённую площадь — центральная часть базы подсвечивается прожекторами с четырёх сторон. Хлюпаем по дорожкам в противоположную от ворот сторону, где за ближайшим к лесу зданием приказываю Джону замереть и не отсвечивать. Возвращаюсь обратно, попадаю внутрь благодаря пропуску клерка и опять в режиме невидимости проделываю путь до крайнего к лесу здания в компании с магичкой.
Подхожу к сетке двойной ограды. Поверху витки колючей проволоки, сама сетка из обычного металла, по которой раньше подавался ток. Что ж, перекусывать такую мультитулом не вариант — слишком толстая. Подаю Силу на засветившуюся правую руку, рисую на сетке букву П в человеческий рост, и кусок ограды падает в лужу. Бордовые края проёма шипят под каплями дождя и быстро чернеют, остывая. Шаг ко второму контуру, и на землю снова падает прямоугольник сетки — путь свободен. Дальше вывожу за ограду вьючных англичан и командую идти за мной, не включая невидимость. Темно, дождь — водить их по одному не вариант. Потеряются, как пить дать. А так, идём не спеша по компасу в сторону дирижабля. Можно сказать, первая часть операции по экспроприации прошла успешно.
Не успели отойти на полкилометра, как мои глаза ослепили мощные фонари, а из темноты вынырнули чернокожие люди, вооружённые автоматами. Берцы, военные штаны, сверху плащи с капюшонами — они окружили, направив на нас оружие.
— Фриииз! — приказал один из них. Я остановился, следом остановились мои спутники. Из темноты вынырнула невысокая на фоне остальных негритянка. Ого, занятно. А она очень непроста — у женщины ранг архимагини, тогда как среди остальных её людей только ауры двух новиков. Это что здесь за место такое, где ночами разгуливает единственный известный на всю Африку архимаг?
Она, тем временем, подняла руки и, с засветившимися рыжим золотом глазами, приказала на английском языке: — Спать!
Следовавшие за мной одарённые кулями свалились на раскисшую землю. Я отпустил ручки сумок и выпрямился, глядя ей в глаза.
— Я сказала, усни! — её глаза опять полыхнули золотом, а ребятки с автоматами напряглись.
— Ты кто, женщина? — я с интересом разглядывал сильную магичку. В её источнике переливалось цветное солнце, в короне которого не хватало синего цвета водной стихии.
— Тебе сказали, спать, значит, спать! — ко мне шагнул один из бойцов и со всей дури двинул прикладом по голове. Автомат отскочил от моего Щита, не сдвинув меня ни на миллиметр. Чернокожий отскочил и с криком «Проклятый колдун!» стал стрелять в меня из автомата.
Пули забарабанили по моему Щиту, рикошетя во все стороны. Магичка окуталась пузырём защиты, в который прилетело несколько раскалённых ос. Грохот выстрелов стих неожиданно, оставив после себя стоны раненных людей — некоторые люди пострадали, а боец, открывший огонь, лежал с пузырящейся кровью грудью, отходя в загробный мир. Другие лежали вповалку — кого-то свалила пуля, кто-то упал за компанию, чтобы не прилетело. Одна магичка осталась стоять напротив меня.
Не люблю, когда в меня сразу стреляют. А поговорить? Я вызвал в груди привычный Императорский гнев, давая волю чувствам. Нельзя спускать нападение на себя, никому и никогда! Выхватил из ножен мизеркорд, шагнул к магичке и засветившимся ярко-белым светом клинком ударил её в грудь. Отточенная сталь завязла в её защите, я подал ещё энергии и стал продавливать щит магички. Миллиметр за миллиметром.
 
— Стой! — магичка с посеревшим лицом упала на колени и попыталась схватить меня за руки. Её ладони соскользнули с моей защиты, тогда она схватилась за светящийся клинок в попытке остановить медленно надвигающуюся смерть. Раздалось шипение, запахло палёным мясом, но она не отпустила мизеркорд.
— Остановись! Я клянусь, никто из нас не причинит тебе вреда! Не убивай! — на этих словах её источник полыхнул, подтверждая клятву.
— Кто ты, женщина? — я повторил свой вопрос.
— Я — Адонго! Хозяйка чёрного континента! — она продолжала держаться за светящийся кинжал, хотя испытывала боль.
— Что ты здесь делаешь? — я перестал давить и накачивать Силой «Ку-де-грас».
— Кости привели меня сюда! Они сказали, здесь изменится моя судьба! — ответила архимагиня с фанатичным блеском в глазах. Неожиданно.
— Хм, и что тебе ещё сказали твои кости? — я прикрутил гнев обратно.
— Что я найду Сердце Африки! — опять с пафосом и блестящими глазами.
— М-да, тяжёлый случай, — с фанатиками в этой жизни мне встречаться ещё не приходилось. — И что делать будем, Адонго? — я до конца успокоился и убрал клинок в ножны. Отношение теперь уважительное, с местными одарёнными ещё ни разу не сталкивался, угрозу я больше не чувствовал, Щит всегда на мне — можно и поговорить.
— Скажи мне, кто ты? И что привело тебя в мои земли? — встала в полный рост, не обращая внимания на бойцов, занявшихся перевязкой раненных.
— Обычный парень из Европы. Путешествую инкогнито. Я бы не хотел называть своего имени.
— Понимаю. Ты боишься, что, узнав твоё имя, я получу над тобой власть.
— Не совсем, но… пусть будет так.
— Ты сильный колдун, я приглашаю тебя в гости. Не бойся, на тебя никто не нападёт. Извини за своих спутников, мои люди понесут их на себе.
— Да я и не боюсь. И это не мои люди. Они — одарённые англичане, я попросил их донести эти сумки до нужного места. Потом отпущу. Наверное.
— Они нужны тебе только в качестве гружёных мулов, — со странной интонацией спросила женщина.
— Да.
— Я дам тебе носильщиков, позволь позаботиться о моих людях, — она посмотрела на затихшего парня, который стрелял в меня.
— Сколько угодно, — я оттащил сумки из лужи и присел на них, вытянув ноги. Хорошо, когда ты в ладах со стихиями — над Щитом Бурбонов, не дававшим мне промокнуть под проливным дождём, я растянул воздушную линзу, как трёхметровый зонтик, с которого вода стекала, на попадая на поклажу. Щит — щитом, но сидеть на мокрых сумках, на которые течёт вода, нет никакого удовольствия.
Женщина встряхнула вмиг восстановившимися руками и приказала на местном наречии поднести усыплённого англичанина к погибшему бойцу. Села на колени, положила им обоим руки на грудь и начала читать заклинания, покачиваясь вперёд-назад. Я вгляделся аурным зрением в интересную картину: источник англичанина замерцал и стал гаснуть, ручеёк энергии через руки архимагини потёк в умершего и стал формировать в районе солнечного сплетения светящий шарик. Когда источник Джона погас, тот стал походить на высохшую мумию. Мда, с таким видом не живут. Погибший же ранее боец внезапно открыл глаза и захрипел, пытаясь подняться. Адонго надавила на его грудь и стала уже вливать свою лечебную энергию, убирая страшные раны. Через десять минут она закончила и встала, за ней поднялся на ноги совершенно здоровый негр, ставший одарённым-новиком.
— Это как ты смогла? — я тоже встал, подстёгнутый интересом.
— Магия Вуду, — пожала плечами. — Не смогу объяснить. Чёрная магия чёрного континента.
В этот момент из темноты вынырнул невысокий щуплый парень и затараторил на местном наречии: