Полководец. Война генерала Петрова

Советское правительство хорошо представляло, на что способны американские стратеги, и, желая обезопасить свою страну, всячески форсировало как работы ученых по исследованию технических свойств и возможностей ядерного оружия, так и труды военных по созданию новой тактики, оперативного искусства и стратегии.
Не берусь широко освещать эти труды, это не входит в мою задачу, расскажу лишь об участии Ивана Ефимовича в этой важнейшей деятельности по обороне страны. Да-да, Иван Ефимович вместе с другими нашими крупными военачальниками стоял у истоков новой стратегии и тактики ядерной оборонительной войны!
В 1951 году, когда Петров еще был командующим Туркестанским военным округом, ему было приказано подготовить план большого учения, на котором отрабатывались бы вопросы, связанные с применением ядерного оружия. Имелось в виду проведение маневров на территории Туркестанского военного округа с участием войск и с условным применением ядерного оружия.
Штаб округа под руководством генерала Петрова составил такой план и представил его на утверждение в Генеральный штаб. Генеральный штаб его не утвердил, так как в нем не все отвечало тем намерениям и задачам, которые ставил перед данными учениями высший орган теоретического и практического руководства нашей армии.
Были записаны замечания и пожелания командующему Туркестанским военным округом и отправлены в Ташкент. Ознакомившись с этими замечаниями, Иван Ефимович попросил начальника Генерального штаба помочь в разработке плана и прислать к ним тех, кто знает особенности нового оружия и может подсказать, в каком направлении следует вести планирование учений.
К мнению генерала Петрова отнеслись с пониманием, и в Генеральном штабе была создана группа для оказания помощи штабу Туркестанского военного округа. Группу эту возглавлял генерал А.А. Грызлов. В нее были включены шесть офицеров Генерального штаба, одним из этих шести был я.
Мы прилетели в Ташкент, пришли к командующему войсками округа, выстроились в коротенькую шеренгу, генерал Грызлов представлял каждого по очереди, а командующий, выслушав представление, пожимал руку, здоровался и переходил к следующему.
Когда генерал Грызлов представил меня, я увидел на лице Петрова удивление. Как мне показалось, Иван Ефимович задержал мою руку дольше, чем другим, и сказал:
— Ну вот, теперь ты приехал учить меня, старика.
В этих словах была не ирония, не подтрунивание над собой, теперь уже стареющим генералом, а, скорее, радость за меня, удовлетворение, что вот и я вырос до того, что меня посылают с такими ответственными поручениями.
Генерал Петров ежедневно бывал в наших рабочих помещениях и постоянно консультировал нас, советовался с нами, внимательно прислушивался к тому, что говорили офицеры, гораздо более младшие по званию. Эта черта была у него всегда и уже не раз отмечалась мною. Когда разговор шел о деле, он забывал о званиях, суть вопроса была для него важнее всего.
Целую неделю мы работали в штабе округа вместе с генералом и офицерами окружного аппарата и в конце концов составили разработку, которая удовлетворила Генеральный штаб и была утверждена министром.
После завершения этой, если можно так сказать, теоретической части учений была проведена вторая, основная и самая важная часть его, то есть практические действия войск на местности. Я участвовал в этих учениях как посредник при одном из крупных соединений.
Не буду описывать подробности хода этих больших учений, скажу лишь, что результаты их были обобщены и пошли на пользу всем тем, кто трудился над созданием новых способов ведения боевых действий.
Наша страна вынуждена учитывать агрессивную доктрину США, которые, несмотря на неоднократные предложения Советского Союза отказаться от применения ядерного оружия, прикрываясь разговорами о мире, усиленно наращивают свой ядерный потенциал, создавая новые, более мощные ядерные средства и непрерывно увеличивая их количество. Американские стратеги предусматривают разные типы ядерного наступления: глобальное — когда против СССР будут пущены в ход все виды ядерного оружия со всех баз, кораблей, подводных лодок и континентов; и на театре военных действий — когда американцы втянут СССР в войну в Европе или в каком-либо другом регионе, а сами, как они мечтают, отсидятся за океаном. Эти их мечты основаны на арифметических расчетах: из Европы ракета до СССР летит 5–6 минут, а из СССР до США — 30. И вот американские стратеги надеются, что, поразив нас раньше, чем мы сумеем ответить, они за океаном останутся целы и невредимы.
 
Но это не столько расчет, сколько просчет.
Американские военные много говорят о чудовищной поражающей силе своего ядерного оружия и стараются не распространяться насчет возможности ответного удара. Они приучают народ к мысли, что он может не последовать, а если и последует, то будет не таким уж страшным.
Исходя из опыта тех учений, на которых мне довелось быть вместе с Петровым, и знаний, полученных в практике службы, скажу, что если американские агрессоры, несмотря на все усилия сил мира, все-таки развяжут ядерную войну, она будет идти не только по их сценарию.
Вспомните неоднократно опубликованные цифры о том, что имеющимися ядерными боеприпасами американцы могут накрыть нашу территорию многократно. Если сегодня в газетах пишут о том, что мы призываем правительство США остановиться на существующем равенстве ядерных потенциалов, значит, мы тоже в состоянии при ответном ударе поразить всю американскую территорию не меньшее число раз. Страшная арифметика!
Представьте себе двух собеседников, которые наставили друг другу в сердце пистолеты, курки которых связаны между собой так, что ни один из стрелков не может нажать спусковой крючок, потому что неминуемо будет убит и сам. Вот такая же ситуация и с ядерным оружием на сегодня.
На следующий год после проведения учения в Туркестанском округе И.Е. Петрова перевели на работу в Москву, в Министерство обороны СССР. Наряду с обычной деятельностью (инспекторскими выездами в войска, проверкой хода боевой подготовки, проведением учений, испытанием новой техники и многими другими делами мирного времени) шло формирование новых способов ведения боя и операции.
Стало известно, что за океаном были проведены большие учения с практическим применением ядерного оружия и реальными действиями войск в этих условиях. Естественно, назрела необходимость и в нашей армии провести такие учения для того, чтобы прийти к каким-то более конкретным выводам и заключениям. Провести их было поручено первому заместителю министра обороны Маршалу Советского Союза Г.К. Жукову.
Сам по себе факт назначения Жукова руководителем учения с практическим использованием ядерного оружия и реальными действиями войск показывает, какое значение им придавалось.
Георгий Константинович понимал всю ответственность и сложность учений, которые ему предстояло прежде всего организовать, а потом и провести. Формируя аппарат руководства, он особенно серьезно подошел к подбору своего ближайшего заместителя и помощника. Надо сказать, что выбор у него был в те годы большой, потому что были живы почти все командующие фронтами периода Великой Отечественной войны — прославленные маршалы, показавшие себя прекрасными организаторами крупнейших боевых операций.
Жуков остановил свой выбор на генерале армии Петрове. Маршал знал его высочайшую работоспособность, видел в конкретной боевой деятельности на Северо-Кавказском, 4-м Украинском фронтах, знал о той доброй славе, которая шла о Петрове. И, главное, сам Жуков был высокого мнения о способностях и возможностях генерала Петрова.
Петров, как всегда, в любом деле, а тем более в таком ответственном и, как он, конечно, понимал, исторически важном, отдался работе всей душой, с присущей ему большой энергией и рассудительностью.
В течение нескольких месяцев Иван Ефимович руководил оборудованием района предстоящих учений. Здесь были построены объекты различной прочности, неодинаковой конфигурации, на самых разных расстояниях от предполагаемого эпицентра взрыва. Была создана оборона самых различных типов, начиная от обычной полевой, кончая укрепленными районами.