Полководец. Война генерала Петрова
Я думаю, здесь и без моей подсказки читателям будет ясно, как в обстоятельствах, создавшихся при осуществлений Пражской операции, пригодились 1-му Украинскому фронту опыт, мастерство и умение Петрова вести бои именно в горных условиях. Из того, что сказано выше маршалом Коневым, ясно видно: он избегал вести бои в горах. Это диктовал ему весь его опыт сражений в Великой Отечественной войне. Ведь почти все операции, которыми руководил Конев, проходили на местах равнинных, болотистых, лесистых. И здесь, как он сам говорил, он стремился горами прикрывать свои фланги.
У меня нет никаких свидетельств разговоров, происходивших между Коневым и Петровым в часы, когда составлялся план Пражской операции, но думаю, что и так можно быть уверенным: опыт Петрова здесь очень пригодился.
Об этом прямо пишет член Военного совета фронта генерал К.В. Крайнюков:
«Хочу особо подчеркнуть, что в разработку плана Пражской наступательной операции вместе с командующим вложил наряду с другими членами Военного совета очень много труда начальник штаба фронта генерал армии И.Е. Петров. Иван Ефимович раньше командовал 4-м Украинским фронтом, нацеленным на Чехословакию и освободившим часть ее территории, и тогда основательно изучил эту страну, ее важнейшие промышленные объекты, коммуникации и военно-географические особенности.
Когда обсуждался план наступательной операции, генерал И.Е. Петров детально охарактеризовал театр военных действий и подчеркнул, что подступы к Праге прикрыты грядой Рудных гор, протянувшихся чуть ли не на полтораста километров. Севернее, в районе Дрездена, громоздятся гигантские песчаниковые высоты и лесистые плато, рассеченные Эльбой и ее притоками.
— Эти необычайно красивые места часто называют “саксонской Швейцарией”, — заметил Иван Ефимович, — но горы могут доставить нам массу неприятностей. Если мы задержимся на перевалах или сделаем передышку в “саксонской Швейцарии”, то понесем излишние потери и не сумеем отрезать пути отхода шернеровской группе немецко-фашистских армий…
Учитывая это обстоятельство и выполняя указания Ставки, Военный совет предусмотрел в плане наступательной операции мощные и стремительные удары по вражеской обороне, отсекающие гитлеровцев от Рудных гор. Это должно было позволить нашим подвижным соединениям захватить перевалы через Рудные горы и вырваться на равнинный простор».
Наше командование ожидало — это вытекало из всей логики предстоящих боев, — что гитлеровцы окажут сопротивление в основном на дорогах, которые через горы выводят к Праге, что именно здесь они будут создавать сильные узлы сопротивления.
Для того чтобы сохранить высокий темп продвижения наших частей, было решено создать специальные отряды, которые при первом же столкновении с упорно сопротивляющимся на маршруте противником должны были, не ввязываясь с ним в бой, обходить по горам, по лощинам, по долинам эти очаги сопротивления, выходить к ним в тыл и бить их с тыла. Эти отряды состояли из всех видов войск, располагали всеми необходимыми инженерными средствами разграждения, могли преодолевать завалы, разрушения и быстро восстанавливать дороги и мосты.
Но это все было потом, уже в ходе операции, а сначала надо было в кратчайший срок завершить ее планирование, что тоже было не так просто. Да еще в соответствии с планом создать группировку для нанесения удара. А для создания группировки надо было перемещать, передвигать большие массы войск. Это тоже легло на плечи штаба и его начальника генерала Петрова.
Некоторым соединениям, чтобы выйти на исходные положения для наступления, предстояло совершить марш в 150–200 километров. А на исходном положении надо было все войска, участвующие в этой операции, пополнить боеприпасами, горючим, продовольствием и вообще всем необходимым.
Для удара на Прагу была создана мощная группировка из трех общевойсковых армий, которыми командовали генералы Пухов, Гордов и Жадов, двух танковых армий, Рыбалко и Лелюшенко, и еще двух танковых корпусов Полубоярова и Фоминых. Всю эту группировку, кроме их штатной артиллерии, поддерживали еще пять артиллерийских дивизий.
Эта весьма мощная группировка способна была осуществить предстоящую задачу. Но еще шли бои за Дрезден, а группировка для удара на Прагу сосредоточивалась северо-западнее Дрездена, и надо было, чтобы бои за Дрезден не помешали ее сосредоточению.
При планировании операции особое внимание было уделено быстроте ее осуществления и высоким темпам продвижения войск. При этом учитывалось и то обстоятельство, что Шернер под ударами советских войск будет откатываться в сторону Праги и, ослепленный злобой, может, соединившись с эсэсовскими частями и другими спец-войсками, подавляющими восстание, устроить там кровавую расправу над жителями Праги и разрушить саму Прагу.
Чтобы этого не произошло, танковые армии Рыбалко и Лелюшенко, наступающие с двух разных направлений, должны были благодаря своей мобильности опередить ведущие бой части Шернера и, оставив их у себя за спиной, ворваться в Прагу, разгромить там гитлеровские части, борющиеся с восставшими, и встретить Шернера, если он будет двигаться в сторону Праги.
Предусматривалось не только спасти Прагу от разрушения и оказать помощь восставшим, но и, выйдя силами армии Пухова западнее Праги, отрезать отступление войск противника и — во взаимодействии с войсками 2-го и 3-го Украинского фронтов, тоже наступавшими на Прагу с юга и юго-запада, — ликвидировать их.
Обеспечение действий главной группировки возлагалось на 2-ю воздушную армию под командованием генерала С.А. Красовского. Согласно его решению и указаниям командующего фронтом, на главное направление было выделено 1900 самолетов и на вспомогательное — 355 самолетов. Основной задачей авиации было: не дать противнику возможности маневрировать резервами в глубине и не допустить его отхода на Запад.
Планирование Пражской операции проходило для штаба фронта в сложнейших условиях. По размаху эта операция была огромной, в ней участвовали все армии фронта, и для каждой из этих армий надо было определить исходные позиции, задачи по дням, рубежам, целям, надо было обеспечить войска всем необходимым. На подготовку такой операции в 1943 году и даже в 1944 году отводился месяц, а то и полтора, а тут всю эту работу надо было проделать за несколько дней.
Штаб фронта в этих трудных условиях нашел выход в параллельном осуществлении планирования и действий войск: разрабатывались планы, писались указания и в это же время войска перемещались на нужные направления. К тому времени, когда они туда прибывали, уже были готовы все необходимые документы для дальнейших действий. Все эти дни штаб во главе с генералом Петровым не только не спал, но не имел ни минуты для отдыха, все работали с предельным напряжением.
4 мая по указанию командующего фронтом генерал Петров собрал на совещание всех командующих армиями. Отдавая последние указания, маршал Конев сказал, что главным в этой операции будет стремительность, Рудные горы и Судеты нужно чуть ли не в буквальном смысле слова перелететь. Ни в коем случае не задерживаться в боях за опорные пункты, за населенные пункты, обходить их, особенно танковым соединениям. После них будет все зачищать пехота.
Дальше Конев обратил внимание на то, что противник хоть и силен, но падение Берлина, разгром почти всей гитлеровской армии оказали, конечно, свое действие на его моральное состояние — он уже совсем не тот, что раньше. Учитывая это обстоятельство, командующий требовал действий решительных, даже дерзких, с применением всего накопленного опыта.
Командующий приказал командирам всех степеней, а особенно штабам дивизий и полков, осуществлять руководство, находясь как можно ближе к боевым порядкам, чтобы немедленно реагировать на все изменения в обстановке и добиваться стремительных темпов продвижения.
Не впервые в этой большой войне очень наглядно проявился гуманизм Советской Армии даже по отношению к врагам. Маршал сказал своим командирам — стараться не допускать излишнего кровопролития. Как только будут создаваться какие-то небольшие окружения или появится возможность предъявить ультиматум какой-либо группировке гитлеровцев — не добивать их, а вынуждать к капитуляции, проявлять в этом отношении инициативу, посылать парламентеров.