Полководец. Война генерала Петрова

И вот в XX веке Советская страна, или, как ее называли на Западе, Россия, снова спасает — но на сей раз Восток — от нашествия фашистских вандалов. Ведь Индия, Иран, Ирак, Турция, не говоря о других государствах, уже заняли свои места на стратегических немецких картах, а их земли и богатства уже фигурировали в предварительных подсчетах трофеев. И вновь встала Россия щитом на пути поработителей. Фашисты стояли уже на пороге Востока! И битва за Кавказ имела историческое значение в судьбах народов Востока.
В это благородное дело генерал Петров внес свою лепту, о чем и было рассказано здесь. 1943-й был его звездным годом, в течение которого он получил все последующие за генерал-майором генеральские звания, вплоть до генерала армии.
В одном из откликов на опубликованную первую часть этой повести доброжелательный читатель предостерегает меня, чтобы Петров не выглядел у меня какой-то исключительной личностью, и советует рассказать о других полководцах, а у самого Петрова поискать недостатки, которых не могло же у него не быть.
Разумеется, у Ивана Ефимовича были недостатки, и когда они проявлялись, например, при проведении первой Новороссийской операции, я о них писал. Я не скрываю своих теплых чувств и уважения к Петрову, но не идеализирую его. Все положительные качества Ивана Ефимовича, о которых я пишу, видны из его конкретных дел, поступков и одержанных побед над врагом.
Что же касается других полководцев, современников Петрова, то, я надеюсь, их имена хорошо известны читателям. Я не пишу подробно о тех, кто был на других фронтах и не соприкасался с Петровым, но они конечно же одерживали не менее значительные, а порой и более блистательные победы. Талантливых полководцев в нашей армии было много, и генерал Петров стоит в их ряду как равный.
Поскольку в ходе описания операции я называл непосредственных противников Петрова по ту сторону фронта, давайте посмотрим, к чему привело их единоборство с ним. Первый командующий группой армий «А», вступивший с ней на Кавказ, генерал-фельдмаршал Лист успешно наступал 600 километров. Но дальше рубежа реки Терек продвинуться не смог, понеся здесь огромные потери, и за это был снят Гитлером со своего поста.
Фон Клейст, заменивший Листа, сделал несколько попыток прорваться к Баку, но безуспешно. Он был удостоен Гитлером звания генерал-фельдмаршала. Но все же поражения, нанесенные Клейсту, были настолько ощутимы и имели такие психологические последствия, что генерал-фельдмаршал закончил свою кавказскую кампанию так.
1 декабря 1943 года Клейст по его просьбе был принят Гитлером в ставке под Ангебургом. После завтрака Гитлер провел фельдмаршала в кабинет и спросил, что его заботит. Клейст обрисовал тяжелую обстановку на фронте, неправильное использование резервов, несогласованность между отдельными частями гигантской военной машины, грозящие опасности в связи с готовящимся зимним наступлением Красной Армии и закончил следующими словами: «Мой фюрер, сложите с себя полномочия верховного главнокомандующего сухопутными силами. Занимайтесь внешней и внутренней политикой!» Гитлер мерил шагами кабинет, отвечал Клейсту торопливо, возбужденно, бессвязно. Нет, он не откажется от руководства войсками! Причины всех бед он видел в том, что плохо исполняются его приказы. Потом, вдруг остановившись и словно приходя в себя, Гитлер жестко спросил, не Клейст ли еще летом заявлял кое-кому из правительства, что война проиграна. В его вопросе явно звучала угроза. Этого разговора Гитлер не забыл. Через четыре месяца Клейст получил орден и… отпуск для поправки здоровья. Это была отставка.
Командующий 17-й армией генерал-полковник Руофф после неудачных боев на Таманском полуострове был снят Гитлером, а на его место был назначен генерал-полковник Енеке.
Ну а сам Гитлер? Он ведь был главным руководителем боев на Кавказе, даже построил себе ставку в Виннице, чтобы быть поближе к месту осуществления этих заветных планов. Как чувствовал себя он? Оказали на него влияние уроки, преподанные здесь, на юге, Красной Армией?
 
Вот что пишет об этом начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Цейтцлер, назначенный вместо Гальдера:
 
«Бешенство Гитлера вызывали армии Восточного фронта в целом и особенно командующие армиями и группами армий. Теперь фюрер вел совершенно замкнутую жизнь, одиноко размышляя о своих подозрениях. Ни с кем из генералов он не здоровался за руку. На время обеда или ужина он предпочитал теперь уединяться. Когда ему надо было присутствовать на штабных совещаниях, он входил, холодно кланялся и, сердито нахмурив брови, выслушивал краткие доклады своих советников. Затем опять холодно кивал головой и покидал зал. Лист и Гальдер стали козлами отпущения за провал операции».
 
Гитлер удалился в свое «Волчье логово», находившееся в Растенбурге, самом дальнем углу нацистской империи. Кругом мрачный лес и колючая проволока. Йодль так писал об этом месте:
 
«Там было много заборов и много колючей проволоки. На всех дорогах, которые вели к ставке, были установлены заставы, а в центре находилась так называемая "зона безопасности № 1”. Постоянного пропуска в эту зону не имели даже сотрудники моего штаба (верховного командования. — В.К.); охранники обыскивали каждого офицера… За исключением военных сводок в эту святая святых из внешнего мира проникала только очень скудная информация».
 
Конечно же, в ходе боев за Кавказ при невероятных нервных перенапряжениях в течение длительного времени генерал Петров тоже устал, но радость победы, награда, высокое звание порождали прилив новых сил. Они были очень нужны — впереди ждал освобождения Крым. Предстояла новая, еще более сложная операция, на сей раз уже не с преодолением озер и лиманов, а с форсированием широкого Керченского пролива.
Петров — один из немногих советских военачальников Великой Отечественной войны, которому довелось проводить крупные операции на морском побережье с участием сухопутных войск, флота и авиации. Многие большие и малые сражения, начиная от обороны Одессы и до полного изгнания гитлеровцев с Кавказа, проходили на морском побережье. Эти операции имеют свою специфику, а в организации и осуществлении, пожалуй, сложнее чисто сухопутных.
С первых боев за Одессу генерал Петров подружился с моряками, полюбил их за смелость и отвагу, братскую спайку, которая помогла выстоять в самых трудных испытаниях. Петров всегда с удовольствием встречался и беседовал с моряками. Он получал большое удовлетворение от этих бесед, у него улучшалось настроение, укреплялась уверенность в успехе предстоящего дела. Иван Ефимович знал и уважал многих адмиралов, морских офицеров и матросов, щедро награждал их орденами и всю жизнь с восхищением рассказывал об их исключительной храбрости, находчивости, умении не падать духом и шутить даже в самых критических обстоятельствах.
Трудно ли перебросить целую армию через такую широкую водную преграду, как Керченский пролив? Судите сами. Наши союзники, США и Англия, имея огромный флот, не отважились на операцию с переправой через пролив Ла-Манш ни в 1941-м, ни в 1942-м, ни в 1943 годах. Они располагали всем необходимым для этого: кораблями, авиацией, армией. Правда, не было только одного, и очень важного — желания осуществить эту операцию, помочь нам реально, как полагается союзникам.
Были ли раньше операции с такими трудными форсированиями? Через реки были. Даже через очень широкие. Но через морские проливы не помню. Во всяком случае, в военной истории нашей армии. Правда, в конце 1941-го — начале 1942 года была успешно проведена крупная Керченско-Феодосийская десантная операция, но финал тех боев в Крыму читателям известен по первой части повести, хотя само десантирование прошло удачно. И вот генералу Петрову предстояло осуществить эту труднейшую операцию. Причем обеспеченность его войск была далеко не такая, как у союзников: Черноморский флот и Азовская флотилия понесли значительные потери.