Полководец. Война генерала Петрова

Иван Ефимович Петров неслучайно пользовался авторитетом у соотечественников от солдата до Верховного Главнокомандующего — его бережливость по отношению к людям, умение вести бои с наименьшими потерями общеизвестны. Нам еще раз представляется возможность убедиться в этом, когда знакомишься с выработкой решения на проведение Новороссийской операции.
Петров, исходя из общей обстановки, понимал, что скоро поступит директива Ставки о переходе в наступление. Под Курском шли тяжелые бои, наши войска отразили удары врага неимоверной силы и сами перешли в контрнаступление. Значит, вот-вот будет дано указание перейти к активным действиям и здесь, на юге. По недавнему опыту Петров знал, что после приказа о наступлении времени на организацию операции не будет. А подготовка — это залог успеха.
Вот и стал Петров заранее обдумывать свое решение и готовить войска. Прорывать придется сильно укрепленную «Голубую линию», значит, подготовку, обучение войск надо вести уже сейчас. В директиве Ставки могут быть некоторые перемены в деталях, но в целом конечно же будет поставлена та же задача — освободить от врага Таманский полуостров. Значит, нужно уже сегодня искать наиболее эффективный способ выполнения этой задачи.
Все необходимые исходные данные для этой работы имеются: противник — вот он, на «Голубой линии», надо только учесть последние изменения. А они немаловажные — за летние месяцы гитлеровцы еще больше укрепили свою оборону. Петров подолгу беседовал с начальником разведки Трусовым. Николай Михайлович вспоминает, как дотошно расспрашивал его Петров об обороне и силах противника, уж, казалось бы, до тонких тонкостей разведанного и изученного здесь, на Тамани. Не удовлетворяясь этим, командующий фронтом ставил новые задачи: брать языков, перехватывать радиопереговоры, получать самые свежие сведения от партизан.
Не раз командующий и начальник разведки мысленно переносились в расположение врага и, представляя себя на месте его руководства, перебирали все возможные варианты действия. Почти полмиллиона солдат и офицеров, засевших в обороне, которая представляет собой укрепленный район, — сила большая!
Наши войска по сравнению с предыдущими зимними наступлениями ослаблены: Ставка вывела из Северо-Кавказского фронта 37, 44, 46, 47-ю армии. У генерала Петрова к началу Новороссийско-Таманской операции осталось всего четыре общевойсковые армии — 9, 18, 56, 58-я, в оперативном подчинении был Черноморский флот и с воздуха поддерживала 4-я воздушная армия. Читателям не надо быть стратегами, чтобы понять разницу в силах между восемью и четырьмя армиями.
Это обстоятельство очень осложняло положение Петрова. Он понимал: его решение станет основой для определения конкретных задач войскам, в нем должна быть главная идея, замысел — как он намеревается взять верх над противником и разбить его. Принятие решения — это ответственный творческий процесс, требующий глубоких знаний в военном деле, способности предвидеть события, проявления воли, смелости, инициативы и организованности.
После принятия решения оно объявляется в форме приказа, устного, глядя в глаза подчиненным, а затем дублируется письменно. Все это напишет, напечатает, нанесет на карты штаб. Но это будет потом, а пока этот гигантский запутанный клубок знаний, опыта, обстановки, противоречий, сомнений, опасений перекатывается в голове командира денно и нощно, не дает ему покоя, поглощает целиком и полностью. Внешне в эти дни Петров выглядел спокойно, руководил повседневной работой, встречался, беседовал с генералами, офицерами, бойцами, отвечал на звонки «сверху», сам звонил «вниз», но внутренне он был полностью поглощен этой адски напряженной работой — выработкой решения. Командующие всеми родами войск, отделы штаба готовили Петрову справки о возможностях подчиненных им войск, о количестве боеприпасов, продовольствия, имущества, о пропускных способностях железных, шоссейных и полевых дорог, прогнозы погоды и многие другие сведения. А Петров, впитывая все это, думал. Куда ударить главными силами, чтобы рухнула вся «Голубая линия»? Есть ли такое место? Где оно? Рухнет ли оборона врага от такого удара? А если нет? А если не туда будет направлен удар? Какую сделать перегруппировку, чтобы удар получился сильным? Как осуществить эту перегруппировку скрытно от противника?
 
И опять-таки — куда же нанести этот удар? Куда стягивать свои силы? Откуда отвлечь внимание, силы врага и как это сделать?
После долгих и тщательных размышлений генерал Петров пришел к выводу: ключевой позицией «Голубой линии» является укрепленный Новороссийск. С потерей его начнет рушиться оборона гитлеровцев. Значит, надо брать Новороссийск. Но как? Окружить, обходить, штурмовать? Одна неудачная операция уже проведена.
В строительном деле давно известна истина: лучше создавать что- то заново, чем переделывать неудачно построенное. В военном деле еще труднее, тут проигранную битву не переделаешь. Что утрачено, то утрачено. Тех, кто в братских могилах, не воскресишь, корабли со дна моря не поднимешь.
Обстановка для Петрова осложнялась именно тем, что предыдущая неудачная операция предельно насторожила противника в Новороссийске, заставила его провести ряд мер по усилению обороны. Но ничего другого для направления главного удара Петров не видел. Придется идти прямо в пасть врагу. Но идти в пасть — это еще не значит идти на гибель, пасть в то же время самое уязвимое место: если ударить в эту пасть умело, чудище может сдохнуть!
Петров не был тщеславным человеком. Ему, конечно, не было чуждо здоровое желание добиться успеха, похвалы за свои действия, но он всегда действовал ради дела, а не ради того, чтобы быть замеченным. Есть люди, которые стремятся к вершине потому, что на ней они будут видны всем. Петров был из тех, кто если шел к вершине, то для того, чтобы видеть шире и дальше.
Вот почему, приняв решение, Иван Ефимович, не заботясь о своем авторстве и приоритете, стал советоваться с товарищами, готовый принять их критику, поправки, пожелания или одобрение. Разумеется, для сохранения тайны он знакомил со своим замыслом очень ограниченный круг генералов.
Первым, главным советником и оппонентом в спорах у командующего обычно бывает начальник штаба. Иван Ефимович поделился своими соображениями с Ласкиным. Иван Андреевич так передал мне суть разговора с Петровым:
— Командующий изложил мне свое решение в общих чертах: главный удар нанести совместными силами Восемнадцатой армии и Черноморского флота по новороссийской группе врага. Разгром ее и освобождение Новороссийска считать первым главным объектом наступательной операции. «Восемнадцатая армия уже стоит на этом направлении, перегруппировка здесь не нужна. Будем высаживать десант прямо в Новороссийск! Да, придется лезть в пекло. Здесь самые мощные укрепления, доты, береговая артиллерия, заграждения. Да, прямо сюда — в порт! Риск огромный, но и победа верная! Одновременно с высадкой десанта переходит в наступление Восемнадцатая армия с плацдарма, то есть с Малой земли, и севернее Новороссийска. Начинают наступление Девятая и Сорок шестая армии, чтобы не дать возможности противнику маневрировать резервами».
Ласкин понимал, какой огромный риск таится в замысле командующего, но аргументы Петрова, нейтрализующие этот риск, были убедительными. Иван Андреевич поддержал решение Петрова.
Потом Иван Ефимович пригласил вице-адмирала Льва Анатольевича Владимирского. Командующий Черноморским флотом тоже одобрил это решение.
На следующий день Петров выехал на КП командарма 18-й. Генералу Леселидзе план командующего пришелся по душе. Для Петрова не только одобрение, но искренняя поддержка его замысла была очень важна, он понимал — успех дела во многом зависит от того, чтобы командиры-исполнители действовали от души, с охотой, а не только по приказу.
И еще Петров сказал своему начальнику штаба:
— В прошлой неудачной операции войска не виноваты, плохо работали командно-штабные инстанции. Поэтому, Иван Андреевич, все руководство операцией я беру на себя, а вы мне обеспечьте надежную связь со всеми ее участками.