Желанная для серого волка (СИ)

— Ничего, я всё понимаю, — заверил он меня, привычно тепло улыбнувшись.
Ответила ему тем же, пусть и не совсем искренне вышло. Но да ладно. Зато дальнейший путь прошёл в желанной тишине. Так что к концу прогулки я несколько повеселела и расслабилась. И даже позволила себя на прощание приобнять. Правда, зайдя в свою съёмную квартиру, поспешила зачем-то снять с себя всю одежду, вплоть до нижнего белья, и забросить в стирку. Кажется, мои странности множатся с геометрической прогрессией. Но раз уж разделась, то и душ принять стоило, хотя изначально планировала сперва поесть. Но что уж теперь. Потом.
В душе я провела не меньше часа. Всё вспоминала того незнакомца, который то ли был, то ли не был. По итогу почти убедила себя, что он и правда порождение моего бредового мозга, но, вернувшись в спальню, застыла на месте, с удивлением глядя на того, кто каким-то невероятным образом не только проник в мой дом, но и уж точно не походил на видение.
— Не привиделся, — выдохнула облегчённо.
Но точно свихнулась.
Потому что вместо выяснения того, как он пробрался в квартиру, шагнула вперёд, ближе к нему, отбросив подальше полотенце, которым до этого подсушивала волосы. Прижала одну руку к его груди, ощущая, как внутри быстро-быстро стучит его сердце, а затем вторую, после чего скользнула обеими ладонями выше. Слегка сжала могучие плечи и, окончательно позабыв об осторожности, привстала на цыпочках, прижавшись к чужим губам своими.
Чертовски неправильное поведение, но сейчас мне было откровенно плевать на своё грехопадение. Он рядом со мной и это самое главное. О моральном облике я подумаю потом. Тем более, подобное если и волновало, то лишь меня одну. Краткая толика мгновения, а мужчина сдавил в крепких объятиях, целуя до того глубоко и жадно, что ничего разумного в моей голове больше не существовало. Не оставил ни шанса на то, чтобы опомниться. Если только жалкое мгновение…
— Привет, сокровище, — произнёс хриплым полушёпотом, прежде чем снова алчно впиться в мои губы.
И столько трогательной нежности слышалось в озвученном приветствии, что я опять расплакалась. И сильнее вцепилась в его плечи.
Я не знаю, что было в этом его обращении такого, но мой разум будто на части раскололо, расщепило на крупные молекулы, смешав их между собой и собрав во что-то совершенное иное. Изменив меня. Самую мою суть. Пробудив в её глубине что-то доселе спящее. Важнейшую частичку, что рвалась навстречу этому невообразимо прекрасному незнакомцу. И я — не я. Не своя. Его. Вот так просто. С одного слова.
— Привет, драконище, — ответила тем же с улыбкой, чувствуя на щеках мокрые дорожки.
Не получалось у меня не плакать, и не улыбаться не получалось. Меня откровенно крыло. Несло на волнах безумства. И только от осознания того, что он сейчас рядом со мной. Такой большой, горячий, сумасводящий. Такой…
Мой!
Руки соскользнули с его плеч, провели по груди, ниже, и всё для того, чтобы подцепить пальцами край его футболки, приподнять, положить ладони на твёрдый пресс, очертить подушечками каждую линию прокачанных кубиков, ведя прикосновения обратно к плечам, вместе с тем избавляя его от одежды. И ни в коем случае не прерывая поцелуй. Разве что на один единственный миг, чтобы отбросить, не глядя, более не нужную вещь. А за ним в тот же полёт отправить второе полотенце, что прикрывало моё собственное тело. Прижаться ближе, кожа к коже.
И нет ничего лучше этого…
Чувствовать его горячие ладони на своей спине…
Так чертовски правильно.
Словно не просто обнял — укрыл от всего мира, поставив его на паузу ради этого момента. В котором тот, кто нужнее всех на свете, вновь рядом со мной.
Ещё одно странное ощущение…
Но едва ли я успела на нём зациклиться, мужские ладони провели по спине и спустились ниже на ягодицы. Смяли их почти до боли. Так, что из головы выдуло любой намёк на размышления. Сперва смяли, а затем резко подняли вверх, вынуждая обхватить своего нечаянного любовника ногами для удобства.
Один его шаг и я упала на стоящую рядом кровать. Он навис сверху, скрывая собой от меня весь мир. Став самим этим миром. Смотрел так, что от одного только взгляда в крови пожар полыхать начинал. И пусть я его толком не видела в ночной тьме, но ощущала так ярко… Не просто смотрел — пожирал своим взглядом. Словно я десерт, о котором он так давно мечтал, и вот наконец получил.
 
И это он ещё ничего не делал!
Просто нависал надо мной подобно скале, пока исходящий от него жар становился всё ярче, вынуждая меня дышать через раз. Пришлось прогнуться в спине и голову назад запрокинуть, чтобы захватить побольше свободного кислорода. И тут же подавиться первым же вдохом от того, как остро и сладко он прикусил вершинку груди.
Это что-то невероятное!
Не думала, что такое возможно.
Чтобы вот так — раз, и ты в плену своих низменных желаний.
С тем, кого видишь второй раз в жизни.
Может он маньяк, извращенец или убийца какой?
Но если и так, а он продолжит в том же духе, я сама попрошу его меня убить — настолько невообразимо прекрасно ощущались на моём теле его прикосновения.
Он уже не просто прикусывал — посасывал, оттягивал, скручивал двумя пальцами — на грани всё той же боли, вспышки которой отражались электрическим импульсом у меня между ног, где уже и без того было всё влажно и жаждало соединения с мужчиной. Свести бы их, чтобы снизить накал, но получалось только крепче обхватить чужие бёдра, затянутые в шершавую ткань джинс. Приподняла свои, потеревшись о его твёрдый пах в стремлении хотя бы так избавиться от порождённой острой агонии, и поняла — едва ли это способно помочь в полной мере. С губ сорвался недовольный стон.
— Пожалуйста.
Не просто просьба — настоящая мольба. Не нужны мне никакие нежности. Пусть он просто сделает меня своей прямо сейчас. Желательно максимально глубоко и можно даже грубо. Я на всё согласна. Хотя, по сути, он ничего и не сделал ещё, чтобы я успела настолько сойти с ума. Но мне и того оказалось достаточно. Тем более, на мою просьбу ответили. Именно так, как мне того до безумия хотелось. Не слышала, когда и как он избавился от остатков одежды. Поняла, ощутив его в себе.
Вошёл одним резким толчком, заставив задохнуться от наплыва чувств и того, каким огромным он ощущался. Нет, совсем не больно. Наоборот. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Он не просто двигался — вбивался с таким остервенением, будто это последнее, что делал в своей жизни. И я не только подавалась навстречу каждому толчку, но и сжимала его в своих объятиях до сведённых судорогой мышц во всём теле. Удовольствие планомерно растекалось по венам, вынуждает захлёбываться в этой чувственной агонии, до хриплых криков и счастливых слёз. Так невообразимо нужно, что я едва ли понимала, что происходит. Мне было просто хорошо. Как никогда до этого. И хотелось больше и дольше. Пока это светлое чувство не поглотило меня всю. Вместе с ним. И его поцелуями. Он впился в мою шею с такой ненасытностью, наверняка оставляя на ней след. Облизывал, кусал, втягивал в себя тонкую кожу. Снова и снова. Раз за разом. Мой разум окончательно уплыл. Внутри росло что-то огромное. Оно медленно вытягивалось и растягивалось, заполняя меня всю. И я точно знала, ничего больше не будет как прежде. Это чувство укрепилось, когда наши взгляды встретились. Я буквально упала во тьму его жадного взора. Где по краю радужки странными росчерками сверкала молния. Чертовски необычное и завораживающее явление. Как и торчащие из-под верхней губы окровавленные клыки.
Что за?..
Дёрнулась прочь в стремлении избавиться от обладателя ужасающего явления. Не вышло. Он удержал.
— Ты… ты… — промямлила, с изумлением глядя на то, как его, похожие на звериные, клыки втягиваются обратно в дёсна, приобретая обычный человеческий вид. — Отпусти меня! — потребовала, когда, наконец, смогла связать мысли в слова. — Пусти! — дёрнулась по новой.
Не помогло.
Ни разу.
Мужчина как нависал надо мной несокрушимой скалой, так и продолжил. Смотрел теперь правда иначе, словно впервые видел. Будто не он тут непонятно кто и что из себя представляет, а я. И медные росчерки в его глазах так и не угасли. Наоборот, расширились и полностью затопили серую радужку.