Открывашка и война (СИ)

За обедом я тыкал пальцем в планшет, удивляясь тому, что к мемам и видосам не тянет. Слез и интернет-иглы! Список толковых игроделов составить было сложно, потому что я особо геймерством никогда не увлекался, но культовые игры на то и культовые, что их знают все. Думаю, пять десятков имен будет достаточно — потом они себе сами нужные кадры выдернут, а подспорьем в разработке и программировании станут жуки и корабельная нейросетка.
Сеннит поедала бургеры, куриные стрипсы и крылышки так же, как и любую другую еду, а вот КГБшник полностью потерял самообладание: чавкал, старался откусить как можно больше, покрылся потом и в полголоса отвешивал поварам матерные комплименты. Решено — открываем в Поселении сетевухи, Трамп рецептами поделиться заставит. Да и «секретности» в рецептах уже давно никакой не осталось — маркетинг, не более.
— Готово, — показал я список имен Сеннит.
Аккуратно вытерев испачканную жиром руку влажной салфеткой, она коснулась моей ладони, и где-то за кадром по планете прокатилась череда похищений. Гуманных, с предварительным безвредным усыплением и впрыскиванием безопасных успокаивающих растворов по пробуждении. После суток совмещенного с описанием их нового мира «карантина» соберем всех для постановки задачи — это я буду делать сам, благо свободного времени много.
Доев свое и подхватив гостинцы для друзей, мы покинули торговый центр и направились к пробою. По пути я все-таки не удержался и проверил соцсетки. В первый и второй дни после исчезновения мне сообщения еще слали — староста группы, парочка знакомых и сестра. Дальше — тишина. Немного повеселило приложение для знакомств — девушка, которую я звал погулять в день своего «попадания» ответила согласием спустя полчаса после получения приглашения. Не дождавшись конкретики, назвала меня уродом и добавила в черный список. Что ж, это — самая маленькая из моих потерь.
Шуганув выкапывающего бяку за гаражом наркомана — пришлось объяснить Тимофею, насколько эта зараза на Земле-3 популярна — потупили у пробоя пару минут и отправились собирать разведчиков. Все служивые справились с порученной задачей и благополучно прибыли к точкам эвакуации. Количество поклажи достигло пары тонн, и бесполезного набрал только я. Переправив разведчиков в Москву, выдал Стругацких представителю собранной важными шишками группы политологов, маркетологов, историков и бог весь еще кого: со всего мира набирали, вырабатывать идеологию и способы ее прививания человечеству. Потом учебники истории почитаю — единые для всех землян, с новой вехой, отделающей «тёмные времена войн и лишений» от новейшей истории — светлой и счастливой.
ЛитРПГ отдал ученым и жукам — осваивать и воровать идеи. Нет, вот эти распространяющие упоительный запах пакеты не для вас.
Взамен мы отдали обновленную «дорожную карту развития Поселения», с ней я завтра утром пойду к деревенским, уговаривать остаться. Дополнением служит залог экономической стабильности липовчан — швейная фабрика, которая будет шить чудовищно дорогие шмотки из выданного Сеннит «меташелка». Приятен коже, дышит, почти не пачкается и не мнется, не впитывает запахи, греет в холода и дарит прохладу в жару. Защищает от воздействия агрессивной среды — только тело, понятное дело, к костюму или платью шлем приделывать неэстетично — и физического воздействия — вплоть до крупнокалиберных пулеметов. Из последних лучше все-таки не стрелять: слишком велико количество кинетической энергии, которая переломает носителю все кости и отобьет органы. На эту прелесть у липовчан будет монополия. На «гражданскую часть», конечно — для производственных и прочих важных для всех нужд униформа будет тоже из меташелка изготавливаться, но чуть более грубого, чтобы щеголяющих в суперкостюмах богачей не путали с условными шахтерами. Кто будет платить странные деньги за робу?
Со мной в Поселение возвращались не только Тимофей и Сеннит, но и пачка ценных специалистов: архитекторы, строители, инженеры, учителя и сомнительной ценности врачи — не потому что в квалификации сомневаюсь, а потому что теперь все болячки можно вылечить одной жучиной инъекцией — от нее даже зубы обновляются. Ладно, на первых порах «панацею» будут бояться, так что лишним не будет. Вторая, не менее ценная группа, сейчас проходит через Врата — в ней находятся журналисты, артисты и иностранцы-послы. Ух, заживем!
   
Глава 19
 
Площадь перед Администрацией была усыпана народом. Фонари пока не установили, но оставленных нам военных прожекторов хватало с лихвой. Помогали им звездное небо и Олег Михайлович Газманов, который обильно сопровождал свое выступление фаер-шоу — пиромант же.
— А я ясные дни оставляю себе… — подпевала состоящая на 99% из русских людей толпа.
— А я хмурые дни возвращаю судьбе, — не стеснялся подпевать и я.
Рожи сидящих рядом со мной, на спрятавшейся на крыше Администрации вип-трибуне япошек показывали все их отношение к происходящему, но Юки и ее мать старались соблюдать реноме и каменные мордашки. Чудные они, музыка-то хорошая.
Пока строили сцену и настраивали оборудование, я успел встретиться и поговорить с липовчанами. В принципе, ничего кроме «я теперь тут главный» мог бы и не говорить — я ж «сын Жириновского», и то, что папка меня поставил рулить Землей-2 в глазах местных единственно правильное решение. Когда на весы общественного мнения упали шелковая монополия, демонстрация доработанной и согласованной дорожной карты развития Поселения, рассказ об обилии прибывших специалистов и анонс концерта с настоящими столичными звездами, мои односельчане решили вопрос с «исходом» почти единогласно в нужную мне пользу — остались почти все. Исключение — Геннадий Петрович, который не мог себе позволить потерять лицо, так как до последнего топил за переезд, и Джим с Биллом — американский оппортунизм в их головах дал о себе знать. С ними в Орегон отправилось два десятка «чужаков» — бывших жителей Скандинавии, уж не знаю почему, выяснять не захотел — кто они мне? Пускай чешут — даже в моем старом мире существовали отшельники, которые сваливали от Системы подальше в леса.
Помимо наложницы и приданных ей японцев, на трибуне сидят и мои друзья, включая Зинаиду Матвеевну и Валю. Света радуется больше всех — помимо спецов, нам прислали пачку переселенцев из Скандинавии (изначально сюда не всех перенесли) и Дальнего Востока. Разновозрастных детей там две с лишним сотни, и теперь хорошей девочке есть с кем играть.
Исчезновение Гриши я ей объяснил как есть: все жуки — это Сеннит.
— Значит, со мной играла сама Королева? — спросила Света.
— Да, — подтвердил я.
— Если она одна, значит ей одиноко? — проявила сочувствие она. — Если ей будет грустно, она всегда может прийти и поиграть со мной еще!
Трогательно, блин! Но Сеннит не скучно и не грустно, она биологически выше этого. Или ниже — это смотря с какой стороны посмотреть.
Атмосфера дома сложилась специфическая: японцам явно не нравится подчиняться Зинаиде Матвеевне, а самой бабушке не очень-то хочется таким проблемным контингентом командовать. Заявление на уход я своему опекуну подписал два часа назад — новую работу найдем, но мне немного грустно: получается, выдавил соотечественников из дома ради заселения его японцами. Но лучше так, чем заставлять кого-то оставаться через силу. С завтрашнего дня придется привыкать к азиатской кухне, но, если прямо не понравится, выпишу себе повара-мужика, желательно — корабельного кока, чтобы не стеснялся вразумлять интриганов и непокорных увесистым половником.
За мной, деревенскими детьми и ближними, сидят послы с Земли-1. Полный комплект: наш (заместитель генерала Артур Дмитриевич Корягин был повышен до чрезвычайного и полномочного посла), японец — Юки мне нашептала, что род Судзуки очень важный — Император таким образом придал нашей колонии значимости в глазах остальных япошек, американец, европеец — этот необычный, по рангу — целый кардинал, поэтому носит парадную католическую униформу, африканец — негр и негр — и смуглый мужик из Индии. Отдельного упоминания заслуживает аватара Сеннит архетипа «женщина-карьеристка», та самая особь, которая ходила с нами на Землю-3.