Открывашка и война (СИ)

— Ты сказал? — сыронизировал он.
— Я сказал, — не смутился я. — По праву чувака, который может перебить всех принимающих ключевые решения, дофига воинственных мудаков, и заменить их жуками-имитаторами.
Генерал-полковник отпил водички из стакана, продемонстрировав трясущуюся руку, охранники как бы невзначай довернули до меня пулемет. Охренели в Древнего из своей пукалки целиться? Во рту синтезировалась кислота, и я плюнул в ствольную коробку РПК. Шипит!
— Не дергаться! — рявкнул на подчиненных Игорь Николаевич.
А то ишь ты, в кобуры полезли.
— Вырастили на свою голову, — после паузы буркнул Жириновский.
— Еще нужен специальный декрет, по которому в меня нельзя целиться никому и никогда, — добавил я.
Владимир Вольфович гоготнул:
— Потери большие?
— Один расплавившийся РПК, — ответил я.
— Давай так, — из трубки донесся звук хлопка ладонью по столешнице. — Если ты такой мудрый государственный деятель пацифистического толка, после возвращения с Земли-3 будешь назначен секретным, но обладающим всеми необходимыми полномочиями комендантом колонии. Как раз за год, до твоего появления на большом экране, потренируешься большими массами людей руководить. Но, извините, ваше Древнее величество, — подпустил он в голос сарказма. — Если облажаетесь — вернем все как было.
— Конкретные критерии «лажи»? — спросил я.
— Правильно, — одобрил Жириновский. — С понятиями определяться нужно в первую очередь. Резиденцию здешнюю тогда пока отложим — зачем тебе? У тебя времени в ней жить все равно не будет, — вздохнул и пожурил. — Вот надо оно тебе, Андрей? Дальше океана не уйдет никто, рано или поздно придется в цивилизацию вливаться. А рабочие места где брать — подумал? На армию половина страны пашет!
— Послезавтра представлю проект, который поможет пристроить очень много людей так, что все будут довольны, — пообещал я.
Только в мой мир сходить надо — в этом мире нужной мне концепции пока не придумали.
— Надеюсь, у тебя хватит благоразумия признать нашу правоту, если твой «проект» окажется ерундой.
— Я готов к обсуждению и аргументации, — ответил я. — Но инерция мышления аргументом считаться не будет — если не докажете, что «проект» приведет к негативным последствиям в материальном мире, будем делать по-моему.
— Из твоего мира что-то? — догадался он.
— В моем мире пока на этапе концепции, — признался я. — Технологического рывка ждали. Я с Сеннит поговорил — аппаратную часть она сделает, там просто, но из моего мира кое-кого похитить придется, у вас нужных спецов просто нет.
— Похищай с семьями и желательно коллективами, — выдал совет опытный политический деятель.
— Хорошо.
Я бы так и делал.
— Значит отменяем военщину, — смирился Владимир Вольфович. — Стройбата половину у вас забираем — на Дальнем Востоке пригодятся.
— Ок, — отозвался я.
Все равно они на военных объектах и трудились бы — жилье себе «колонисты» сами строят.
— Архитектора тебе пришлю — покажет проекты твоей резиденции на Земле-2. Собрался править — правь как положено, а не из избушки.
— Ладно, — согласился я.
Юки обрадуется.
— Еще пришлю тебе команду. Специалисты хорошие, молодые, разносторонние и башковитые, — добавил Жириновский.
— Спасибо.
— Ну а ты время зря не трать, за учебники садись, — не смог он обойтись без педагогики.
— Обязательно, Владимир Вольфович.
В самом деле надо.
— Игорю Николаевичу трубку дай, — велел Жириновский.
— Вас просят, — передал я аппарат генералу.
Тот не стал дожидаться приказов и сразу выкатил реально мужественное заявление:
— Владимир Вольфович, я на пенсию уйду.
«Мужественное» — потому что генералы на пенсию добровольно уходят крайне редко, им нравится быть важными. Видимо, Жириновский тоже инициативу оценил, потому что:
— Нет уж, Игорь Николаевич. Где я вам замену искать буду? Перед нашей Родиной и всем человечеством встал беспрецедентный вызов, грозящий беспрецедентными же перспективами. Уйдете сейчас — так в учебники и запишем, был мол такой генерал- майор Майоров: испугался ответственности и сбежал.
 
Угроза понижения и позора сработала:
— Передумал, Владимир Вольфович. Но я что, теперь у пацана в подчиненных буду бегать?
— Будете, Игорь Николаевич. И я буду. И Император японский. И даже целый Президент США будет. Андрей парень разумный, договороспособный — даром что пацан еще. В деле опробован многократно — можешь у генерала конторского отчеты попросить, не каждый офицер так себя в кризисных ситуациях ведет, как мой пасынок. Присмотрите за ним, хорошо? — смягчил тон до почти личной просьбы.
От таких просьб прямого начальства не отказываются:
— Так точно, товарищ Главнокомандующий.
  
Глава 18
 
Вывалившись из пробоя в освещенном уличными фонарями переулочке Стокгольма, мы вышли на улицу и осмотрелись. Маленькие каменные домики выглядели благородно-старыми, немного потрескавшийся асфальт под ногами радовал: даже тут, в главном финансовом центре Европы, с дорогами есть проблемы. А говорили, что только у нас так! Ладно, это все рудименты — «моих» теперь три планеты, но сюда я приду в последнюю очередь. Потерпите чуть-чуть, ладно?
— Не очень-то и отличается, — заметил Тимофей. — Только вывесок больше.
— Я когда к вам в мир попал тоже поначалу отличий не заметил, — согласился я.
— В здешнем воздухе больше вредных примесей, — прокомментировала Сеннит через аватар в виде неприметной темноволосой женщины средних лет в брючном костюме.
Мимо проехала машина, и я нашел причину:
— В бензин что-то добавляют.
— На Земле-1 топливо честнее, — согласилась Сеннит. — В здешний добавляют повышающие октановое число присадки, которые делают системы очистки выхлопа почти бесполезными.
— Куда нам? — спросил я.
— Направо, — повела нас вдоль улицы Сеннит.
Жучки-шпионы сделали свое дело, отыскав маму. В России она после моего исчезновения решила не оставаться, переправившись к сестре в Швецию. Это понятно, объяснимо, и никаких проблем у меня с этим нет. Проблема в другом — меня, как выяснилось, никто особо не искал. Да, заявление о пропаже в полицию написали, но на этом — все. Даже в интернете объявление с моей фоткой не вывесили, не говоря уже о расклеивании листовок на улицах и размещении их в газетах. Последнее, впрочем, тоже понятно — люди каждый день пропадают, на всех печатных материалов не напасешься, но все равно обида царапается — почему так быстро сдались? Или на маму просто надавили люди, которые не смогли выдать внятную версию о моей пропаже из закрытого и неповрежденного помещения и засекретили на всякий случай? Разберемся.
Проходя мимо очередного дома, я повернулся к мерцающему синеватым светом окну, увидев рубящегося в комп, одетого в наушники паренька, и наконец-то по-настоящему испытал ощущение дома. Ложное — мой дом теперь там, на Земле-2, а здесь… А здесь нужно всего лишь разобраться с прошлым — это позволит идти дальше, прямиком к моему метафорическому фанфику по «миру полудня».
Пока мы здесь, по столицам городов гуляют переправленные нами разведчики-люди. Деньги и документы Сеннит им «нарисовала», так что проблем возникнуть не должно. Электронные базы тоже в порядке — Королева что хочешь взломает, незаметно и надежно. Цель разведчиков — рейды по магазинам: книжным и «электронным», покупать велено учебники и образцы техники. Время — три часа, по истечении которых разведчикам приказано ждать эвакуации рядом с пробоями. Ждать опоздавших мне прямо запретили — нафиг такие нужны, если служебные инструкции не соблюдают или даже хуже — умудряются спалиться и влипнуть в неприятности во время совсем не опасного и не секретного шопинга? Пройдемся по магазинам и мы, но это — потом.
— Вот теперь непохоже, — признался Тимофей спустя пару минут. — Спокойно, тихо, ни одного военного патруля.
— Местные воюют только с людьми, — ответила Сеннит. — Но данная страна до недавних пор держала нейтралитет, отказываясь от прямого и косвенного участия в войнах.