Открывашка и война (СИ)

— Что ж, если сам Папа убежден в правильности… — не являющийся идиотом премьер намек понял правильно и тоже занялся записыванием имен.
«Ж» на папином листочке превратилась в «Жана», как бы символизируя единство гражданского и религиозного крыла Империи.
— Прости, Билли, но у тебя слишком большие яйца, — тихонько комментировал заполнение списка сам для себя Трамп.
Жириновский не делал ничего — у нас все особо противные успели помереть или уйти на пенсию еще на этапе формирования Чрезвычайного Комитета.
— Это же мой лучший друг! — взревел косящий одним глазом в Папин список Ширак.
— Главу своей службы безопасности запиши сам, Жак, — спокойно ответил ему Бенедикт. — Он скрывает от тебя истинное лицо твоего «лучшего друга».
— Полгода до выборов, — горько вздохнул премьер. — И я бы спокойно ловил рыбу, наслаждаясь пенсией!
— Господь доверил нам быть посредниками между ним и паствой, — ответил Папа. — Две тысячи лет минуло с момента пришествия Христа, но мы не оправдали Его надежд. Господь в гневе, Жак, и все, что мы можем — смиренно помогать осуществлению Его плана.
— Премьер-министр Моди инициировал экстренное совещание Генерального штаба, — поделилась шпионской информацией Сеннит.
— Благодарим за хорошие новости, Ваше Величество, — кивнул ей убивающий скуку пироженкой Жириновский.
— Господь видит и знает всё! — укрепил веру еще раз Бенедикт.
— Император Хирохито отдал приказ о задержании противников прекращения войны, — принесла она весточку и от другой стороны.
— Будем надеяться, что у него достаточно преданных для такого приказа сторонников, — пожелал удачи Владимир Вольфович.
— Владимир, а когда приказ о прекращении огня собираешься отдавать ты? — спросил Трамп.
— Как только его отдадут японцы и индусы, — ответил тот. — Потому что в нас я уверен, а в японцах и индусах — нет.
— В иных обстоятельствах это могло бы стать хорошей ловушкой, — вздохнул Дональд, перевернув исписанный с одной стороны листочек и принявшись заполнять другую сторону. — Но теперь…
— Теперь нам нужно отвыкать от грызни между собой, — закончил за него Жириновский. — И это необходимо учитывать при составлении списков, разбавляя личных врагов теми, кто способен помешать нашему общему делу.
Трамп поморщился — явно занес кого-то лишнего.
Вот как так получается, что за благие для всего человечества инициативы нужно платить кровью? Но это — гораздо справедливее, чем нынешнее положение дел, когда за амбиции объявивших себя «элитой» мудаков кровавую плату приносят обычные люди.
— Премьер-министр Моди был объявлен сумасшедшим и снят с должности, — поделилась инфой Сеннит.
— Ожидаемо, — кивнул Жириновский. — Переходим к плану «Бэ», — достал мобильник, чтобы позвонить индусам с ультиматумом.
— Андрей, идем, — указала на пробой Королева. — Я научу тебя оперировать портальной сетью на достойной потомка Древних уровне.
— А ты не так прост, Эндрю! — проводил меня хохотком в спину Трамп.
В «тамбуре» Королева коснулась моей руки, и я ощутил, как внутри словно треснуло что-то, что мешало мне соединять пробои друг с другом, переправляя существ и материю без необходимости прямого тактильного контакта.
— Возвращаемся, — велела Королева.
— А почему не там? — спросил я, кивнул на ведущий в кабинет пробой.
— Потому что людям не стоит показывать больше, чем необходимо, — ответила она.
Что ж, этот урок учить смысла нет — примерно так я себя и веду уже очень давно.
  
Глава 11
 
— Три минуты, — буркнул мне Жириновский по возвращении.
— Готово! — радуясь аки школьник, отдал Королеве листочек Трамп. — Ваше Величество, требуется ли вам дополнительная информация?
— Не требуется, — отказалась она.
— В таком случае прошу вашего содействия — когда начнется заварушка, мне лучше быть в Овальном кабинете. Так же я бы хотел попросить вас об обеспечении моей безопасности.
— Жизнь и здоровье союзников важны, — согласилась Сеннит.
— Простите, Ваше Величество, но я бы хотел услышать четкую формулировку, — проявил Трамп богатый политический опыт.
 
— Я обеспечу вашу безопасность, господин Трамп, — пообещала она.
— Эндрю, могу ли я попросить тебя меня проводить? — обратился он ко мне. — Боюсь, если появлюсь на работе с одним из этих, — кивнул на жука-караульного. — Это даст козырь моим выжившим оппонентам.
Хитро!
— Провожу, — решил я.
Интересно, о чем с глазу на глаз поговорить хочет.
— Полторы минуты до операции Андрей, — выдал мне напутствие Жириновский.
Взяв американского президента за руку, я провел его в «тамбур».
— Это ловушка? — спокойно спросил Трамп, очутившись в темноте.
Так и запишем — перемещения силами Сеннит прохода через «тамбур» не требуют. Потом у нее спрошу, почему так.
— Нет, это особенность, — ответил я. — Вы о чем-то поговорить хотели, мистер Трамп?
— Ты — молод, Эндрю, — без фантазии начал он. — В твоих руках — великая сила, но, если ты не будешь разумен и осторожен, никакая сила не сможет тебе помочь удержаться наверху.
— И поэтому мне нужен опытный и мудрый старший друг? — предположил я.
— Ты — умный парень, Эндрю! — обрадовался Дональд. — Коммунизм — это главная беда человечества. Все люди в этом мире делятся на победителей и неудачников. Коммунизм — выбор неудачников, а ты, Эндрю — победитель. Не позволяй неудачникам втереться в твое доверие и сбить с пути.
Мне сейчас плакать или смеяться?
— Я запомню ваш совет, мистер Трамп, — пообещал я.
— Если бы все подростки планеты были такими смышлеными… — демонстративно вздохнул он.
Остановившись у нужного пробоя, я подтолкнул в него Трампа:
— Вам сюда, мистер Трамп.
— Благодарю, — он уверенно сделал шаг вперед, покинув «тамбур».
Вот и еще один изъян способности ликвидирован — первым мне идти больше не обязательно.
Вернувшись, наткнулся на вопрос Владимира Вольфовича:
— Опасен?
— Коммунизма боится, — с улыбкой развел я руками.
— Ваше Святейшество, вы что, примете безбожную коммунистическую идеологию⁈ — возмутился Премьер.
— Владимир, этот погрязший в пороках человек просит вас предоставить гарантии отсутствия гонений на Церковь, — откинувшись на стуле, скучным тоном поведал Папа.
— Какие гонения, если мы религиозную карту и разыгрываем? — пожал плечами Владимир Вольфович.
Премьер оживился и подтянул к себе чистый листочек.
— Жак, — укоризненно покачал головой Бенедикт.
— Вы правы, — вздохнул тот. — Этого будет достаточно, — протянул заполненный список Королеве.
Следом, с поклоном, свой протянул Папа:
— Божья кара падает на головы виновных и невиновных, ибо последние позволили свершиться Злу. Но, будучи пастырем, я должен попросить Ваше Величество минимизировать сопутствующие потери.
— Я не стремлюсь к убийству разумных, — ответила Сеннит. — Это — ваши списки, уважаемые представители человечества. Мои ликвидаторы — лишь инструмент, который я вам одолжила. Ни одна лишняя особь не пострадает.
— Благодарим вас за великодушие, Ваше Величество, — снова поклонился Папа. — Андрей, могу ли я попросить тебя помочь нам с Жаком вернуться домой?
Тоже лучше на рабочих местах найтись, когда каша заварится.
— Придется подождать, господа, — заявил Жириновский и уставился на часы в ожидании, когда телефон на столе перед ним зазвонит.
Мобильник остался нем.
— Отступать некуда, Андрей, — обратился ко мне Владимир Вольфович. — Отправляй жуков недоговороспособным.
В индийском Парламенте никого лишнего сейчас нет — там тоже военное положение. Сеннит и в этой части операции по объединению человечества только «инструмент», вся ответственность — на мне и Жириновском. Мук совести не ощущаю — жуков телепортировать надлежит к военным и государственным чинам. Если они готовы отправлять солдат воевать дальше, значит должны и сами быть готовы погибнуть, верно?