Открывашка и война (СИ)

Пожали руки.
— Ученая братия рвется покорять новые горизонты, — кивнул на транспорт Владимир Вольфович. — Доставь, пожалуйста.
Я «доставил» и вернулся.
— Тридцать секунд, — посмотрев на часы, намекнул Грише Жириновский.
— Мать почти проснулась, — подтвердила та.
Подождали.
— Идем, — велела Гриша, взяла меня за руку, я ощутил легкий дискомфорт во всем теле: жук-дипломат «присосалась» к моей способности — и в метре от нас открылся новый пробой.
Этот тоже для окружающих невидим. Логично, Королева не настолько беззаботна, чтобы пускать к себе кого попало.
— Появился пробой, — поведал я. — Идемте?
— Идем! — кивнул Владимир Вольфович.
Дождавшись, пока народ выстроится в цепочку — меня и Гришу от ВИПов отделял пяток людей попроще — я вошел в портал. В этот раз никакого «тамбура» по пути не встретилось, и мои ноги приземлились на покрытую зеленой травкой поляну.
Над головой висело сразу два солнышка, по синему небу плавали симпатичные тучки, слева от нас, в полусотне метров, расположилась очевидно биологического происхождения постройка размером с двухэтажку. Бледно-розовые «стены» перемежались бордовыми прожилками и немного шевелились. Окон нет.
Справа начиналась красная ковровая дорожка, вдоль которой выстроились похожие на вставших на задние лапки муравьев двухметровые жуки, держащие в передних лапках автоматы Калашникова.
— О***ь, — прокомментировал Тимофей.
Дальний конец ковровой дорожки упирался в трехметровой высоты Королеву. Задние лапки подпирали поблескивающее черным хитиновым покрытием тяжелое брюшко. Передняя — вертикальная — половина обладала парой длинных трехпалых рук и заканчивалась овальной головой. Фасеточные глаза, по бокам — короткие, похожие по форме на эльфийские уши, антенны. Рот отличался от такового в видениях: жвал не было, вместо них нашему взгляду предстали темно-синие, тонкие губы. За Сеннит нашлась еще одна биологическая постройка, эта — с окнами и напоминающей по внешнему виду человеческие губы, крышей.
— Приветствую, земляне, — отвесила нам Королева.
Интонации как у Гриши — непривычные, безэмоциональные, но тембр человеческому уху приятный.
Жуки-караульные сделал «на-караул!», и часть нашей делегации слабохарактерно дернулась. Жириновский и Лебедь в нее не входили. Натянув на лица отработанные «политические» улыбки, они решительным шагом двинулись к Королеве по ковровой дорожке. Мы пошли за ними.
— Ваше королевское величество, — сблизившись, Владимир Вольфович не дробя взялся за трехпалую хитиновую ручку и приложился губами. — Приветствую вас от лица всех землян! Это — великий день для наших рас!
Пока вслед за начальником к ручке прикладывался губернатор, Сеннит ответила:
— Приношу свои извинения за то, что вам пришлось ждать нашей встречи так долго.
— Нам было чем заняться, — успокоил ее Владимир Вольфович.
Ближайший караульный жук снял с себя автомат и отдал собрату.
— Эта особь покажет вашим ученым мой дар новорожденной колонии человечества, — пояснила королева.
— Рудольф, — махнул рукой губернатор.
Пяток наших в сопровождении жука двинулись к постройке. Мне, вообще-то, тоже интересно!
— Андрей, — протянула мне лапку Королева. — Пусть не по своей воле, но ты сделал для наших рас очень многое. Прими мою благодарность.
Я пожал инопланетную «ладонь».
«Не бойся», — раздался в голове голос Сеннит, и я ощутил, как что-то проникает в мою руку и с пугающей скоростью распространяется по организму. Попытавшись отдернуть ладонь, не смог — тело отказалось слушаться, так и стоя перед Королевой с натянутой улыбкой.
«Помощь», — раздался в голове словно мой же голос. — «Симбиоз». «Сила». «Защита». «Помощь».
Процесс занял едва ли секунду, и, когда ко мне вернулся контроль над телом, я чуть не завизжал от восторга. Мне подселили инопланетного симбионта, и в схватке один на один с оборотнем в боевой форме я теперь выйду бесспорным победителем. Могу поймать лицом артиллерийский снаряд, и, будучи разорванным в клочья, не умру, а «отрасту» заново из самого большого — была бы материя. Слух и зрение обострились — теперь я вижу ползающих в траве мелких жучков и слышу происходящее в биологической постройке!
 
— То есть это, если мне позволено обобщить, жук-корова? — спросил Рудольф Васильевич.
— Ближайший земной аналог — корова, — подтвердил жук-караульный. — Сто литров идентичной по химическому составу молоку субстанции из пяти килограммов растительного корма.
— Поразительно!
— Спасибо, — поблагодарил я Королеву, отпустив руку.
— Владимир Владимирович, Александр Иванович, приглашаю вас обсудить условия нашего сотрудничества за чаем, — указала Сеннит лапкой на домик. — Для вашего спокойствия можете взять с собой доверенных людей.
— Для нашего спокойствия я бы предпочел остаться здесь, — с вежливой улыбкой отказался Жириновский.
— Это приемлемо, — не обиделась Королева.
Из домика появился несущий в лапках привычного вида деревянный стол караульный. Следом — еще парочка, эти несли стулья. Последними дом покинули четверо антропоморфных жуков, чей хитин расцветкой напоминал смокинги, а жвала на овальных, обладающих мимишными черными большими глазами лицах заменял нормальный рот. Жуки-официанты несли подносы с аппетитно выглядящими кусками жаренного мяса, бутылкой водки «Столичная» и чайным набором.
— Удойность поразительная, но нам нужно провести полный анализ кхм… «молока», — донесся из «биокоровника» голос ученого.
— Это приемлемо, держите ёмкость, — отозвался жук-караульный.
— Благодарим за такой теплый прием, — прокомментировал Жириновский процесс разбития на поляне «поляны». — Но мы, с вашего позволения, воздержимся от приема пищи на другой планете.
— Недоверие понятно, — не обиделась Сеннит и на это.
Жуки вообще не обижаются.
Взрослые уселись за стол — во главе с одной стороны Жириновский, с другой — Королева, конструкция стула которой отличалась длиной — чтобы брюшко вместить. Нам пришлось довольствоваться вынесенными из домика скамейками.
— Как вам уже известно, я хочу предложить человечеству союзный договор, — начала переговоры Сеннит. — Включающий в себя помощь в объединении человечества всех трех Вселенных, содействие в области научных разработок и объединение военного потенциала в войнах с третьими сторонами.
— Трех Вселенных? — уточнил Жириновский.
— Трех, — подтвердила Сеннит. — Мне известны теории бесконечного множества параллельных Вселенных, но они не применимы к нам на данный момент.
— Почему? — последовал закономерный вопрос.
— Развязавшие межгалактическую и межпространственную войну Древние, потеряв свои анклавы в трех Вселенных, заключили перемирие, поделив Веер Миров пополам, — ответила Сеннит. — Три доступные нам Вселенные покинуты и запечатаны в качестве примера ужаса войны на истребление. Доступными нам технологиями Барьер не преодолеть.
— Доказательства? — спросил Жириновский.
— Я могу предоставить вашим ученым расчеты, — ответила Королева. — Но разобраться в них они не смогут еще несколько поколений, если не принимать во внимание потенциальную помощь моих жуков-математиков.
— Мы бы хотели попробовать разобраться сами, — решил дать человечеству шанс Жириновский.
— Это приемлемо, — одобрила она.
Жук-караульный сходил в дом и вынес оттуда метровой толщины книгу в хитиновой корочке.
— Миша, посмотри, — попросил Жириновский.
Один из сопровождавших нас ученый перестал снимать крупный план жука-караульного и подошел к столу, на который положили книгу. Открыв ее, пробежал по странице глазами и подергал головой. Перевернув страницу, ознакомился с содержимым, почему-то побагровел и перелистнул снова. Шмыгнув носом, он рухнул на колени, вытянул руки к небесам и бросил в них жалобный укор:
— Почему я родился человеком?!!
  
Глава 2
 
Жириновский и Королева договаривались долго, поэтому заскучавший я отправился на экскурсию в компании Гриши и Тимофея. Последний — для формальной безопасности, так-то на этой планете мне ничего не угрожает: Сеннит я нужен, и, судя по ощущаемому мной энергоресурсу симбионта, её «восстановление» связано не только с передачей мыслеобразов, но и с «зарядкой» этого малыша. Сильно вложилась Сеннит в мою безопасность, без проблем пожертвовав парой дней активного существования. Рисковала, да, но без риска жить вообще не получается. Тут невольно приходят в голову мысли: а кто же я такой? Я что, и впрямь Избранный? Неожиданно и волнительно! Надо будет спросить.