Испытание самурая. Том 1

– Я про курсовую работу. Её нужно будет сдать в конце первого семестра.
Вот так новость? Я можно сказать только-только начал понимать японские иероглифы, а тут курсовой проект на подходе.
Но не признаваться же, что у меня всё так запущено?
– Не решил пока, – ответил я девушке, нисколько не погрешив против истины.
Сауюри тут же вспыхнула.
– А может, мы вместе… – Её указательные пальчики начали тыкаться друг в друга.
Но её прервала Оки:
– Лучше со мной, Кеншин-кун, – Она тоже покраснела, но её голосок звучал более решительно.
– А может, будем делать проект вчетвером? – предложил Акиро, не сводя восхищённых глаз с Оки.
И я был благодарен ему за предложение. Потому что отказывать сразу двум таким симпатичным девушкам, когда у меня своей идеи не было – это слишком жестоко, я считаю.
– Ой, здорово, Акиро-кун, – захлопала в ладони Сауюри, но в её милых глазках появилась грустинка.
– Тогда нам нужно обсудить наш проект. – Оки покосилась на Сауюри но, тряхнув волосами, просияла: – Я так счастлива, что мы будем работать вместе, Кеншин-кун!
– Я тоже счастлив, Оки, – сказал я строго. – Но сейчас я должен откланяться. Меня ждёт отец. Сауюри, Оки, до свидания. Акиро… – я пожал однокласснику руку и сел в машину.
– Мы сами обдумаем проект, а потом покажем тебе наши наработки, чтобы ты посмотрел, подходит ли тебе, – затараторила в открытую дверь Оки.
Какая она была милая.
– Хорошо, Оки, я рассчитываю на тебя, – сказал я и поспешил добавить: – И на тебя, Сауюри, тоже!
Глянул на Акиро и кивнул ему, прежде чем закрыть дверь. Парню придётся непросто, но у меня создалось впечатление, что он будет только рад. Вот и пусть.
Внезапно нарисовавшуюся проблему с проектом я решил. Теперь нужно было поспешить домой, на тренировку с отцом. Сегодня мне повезло – я смог избежать встречи с мутными типами. Но ещё ничего не закончилось, и чем больше времени я выиграю, тем для меня лучше.
Пока машина ехала, я смотрел в окно и уже узнавал некоторые здания. Не уверен, что смог бы самостоятельно найти путь, в случае чего…
И сам себя одёрнул: в случае чего? Водитель отвозит в школу, привозит домой.
Однако, мои инстинкты говорили: смотри внимательно и запоминай. Тебе это пригодится.
Да по-любому пригодиться! Я же теперь живу в этом городе!
Мы без приключений добрались до дома, въехали во двор, и тут…
Как в плохом кино я увидел перед парадным крыльцом отца и тех самых мутных типов, от которых сбежал в школе. Теперь я смог разглядеть их внимательнее. Один высокий и худой, как высохший баклажан. Второй сутулый, одно плечо выше другого. Третий с заметным пузцом. Чёрные кимоно походили на униформу. Как и плетёные конусообразные шляпы, закрывающие лица, и с окошечками, через которые эти типы взирали на мир. Их лиц видно не было. Явно какие-то представители с правом карать.
Охренеть! И что теперь делать? И не сбежишь!
Водитель остановился, и мне пришлось выйти под всеобщее внимание. Капец! Только и надежда, что отец рядом, подскажет, если что.
С другой стороны, а чего это я раскис? Я никогда не показывал свою слабость, и тут не дождутся!
Я с достоинством расправил плечи. Не спеша, как истинный представитель клана Такэда поблагодарил водителя за оказанную услугу. Потом так же не спеша направился к отцу и типам. Подошёл, вежливо поклонился.
– Здравствуй, отец! Здравствуйте, господа!
– А вот и Кеншин-кун, – с лёгкой улыбкой сказал отец. – Как дела в школе?
– По геометрии пять, – отчитался я.
– Как всегда, – чуть шире улыбнулся отец, но потом его лицо стало серьёзным. – Знакомься, Кеншин, господа инквизиторы. Прибыли по твою душу.
Я снова поклонился мутным типам.
– Слушаю вас, господа, – изобразил я полное внимание.
«Сушёный баклажан» достал из широких рукавов свиток и с поклоном вручил мне:
– Кеншин-сан, в присутствии вашего отца и двух свидетелей официально приглашаю вас на испытание, дабы узнать какого рода сила пробудилась в вас в столь зрелом возрасте и не следует ли нам опасаться нарушения равновесия, достигнутого великими жертвами.
 
Я глянул на отца.
Он едва заметно кивнул, и я принял свиток. И тут же вложил его в протянутую ладонь отца.
Он без лишних разговоров сорвал печать и приступил к чтению.
По мере чтения, отец всё сильнее и сильнее хмурился, а у меня всё больше портилось настроение. Но я старался держать покер-фейс, ибо нефиг показывать этим гадам слабость.
– Господа инквизиторы, – сказал отец, дочитав свиток. – Эти сроки не реальны!
– Юный господин уже довольно взрослый, – возразил баклажан. – Мы не можем рисковать.
– Я, как опекун, прошу месяц! – начал торговаться отец.
– Понимаю ваше беспокойство, – встрял сутулый. – Но возраст Кеншина заставляет нас поторопиться.
– Три недели ничего не изменят, – уступил отец, а у меня по спине побежали мурашки.
– Инквизиция не согласна так сильно рисковать, – поклонился пузатый.
– Две недели пролетят незаметно… – ещё раз уступил отец.
– Три дня. Это максимум. Больше дать времени мы не уполномочены, – объявил приговор баклажан.
Мне поплохело. Три дня! Это …здец какой-то!
Отец же, слегка побледнев, качнул с достоинством головой и сказал:
– Я понимаю. Через три дня Кеншин будет готов к испытанию.
Представители инквизиции раскланялись и потопали на выход.
Отец проводил их задумчивым взглядом и повернулся ко мне.
– Кеншин, – сказал он. – Жду тебя на тренировочной площадке через пятнадцать минут.
– Отец, а может, послать их лесом? – спросил я, провожая взглядом выходящие за ворота фигуры.
– Как тебе такое в голову могло прийти? – нахмурился отец. – Скажи спасибо, что вообще дали время на подготовку, – и он протянул мне свиток.
Я развернул.
Каллиграфия.
Мало того, что я иероглифы только-только начал понимать, так ещё и каллиграфическая запись. И кто сказал, что красиво написанное легко читать?
Но тем не менее, я углубился в изучение свитка.
Но не успел прочитать и первой строки, как из дома буквально вылетели Тоширо и лысый мужик. Оба в кейкоге и оба с обнажёнными мечами.
Быстро оценив обстановку, они убрали мечи в ножны. Точнее, убрал лысый, а у Тоширо меч втянулся в ладонь.
– Мичио-сан! Простите, мы только узнали! – с поклоном выпалил лысый.
– Всё в порядке, Ронин-сан, – ответил отец. – Они ушли.
Ронин. Я вспомнил, что братец уже упоминал это имя. Это был его учитель фехтования. Я с интересом уставился на того, кого отец нанял для старшего сына.
– Когда испытание? – спросил Тоширо, и в его голосе просквозила тревога.
С чего бы братцу переживать за меня? Не создалось у меня впечатление, что отношения между братьями тёплые.
– Через три дня, – ответил отец.
– Они уступили? – удивился Ронин-сэнсэй.
И я снова уткнулся в свиток.
Просматривая иероглифы по диагонали, я нашёл глазами ту часть текста, где говорилось о сроках. Согласно свитку, я должен был пойти на испытания завтра с утра.
– Но три дня это мало! – воскликнул Тоширо.
– А то я не знаю, – вздохнул отец. – Но через три дня Кеншин станет совершеннолетним, вот они и торопятся.
У меня отпала челюсть – охренеть! У настоящего Кеншина тоже через три дня днюха? Как и у меня. Вот так совпадение.
Ронин-сэнэй, не обращая на меня внимание, ответил отцу:
– Три дня – это лучше, чем одна ночь.
– Да, лучше, – согласился отец. – Но погоды не сделают. Кеншин совершенно не умеет управлять даром. А испытания там сами знаете какие.
Тоширо и Ронин-сэнсэй тревожно переглянулись.
Они обсуждали предстоящее испытание, а я смотрел на них и пытался уловить, угадать своё будущее. И судя по реакции отца, брата и его учителя, ничего хорошего меня не ждало.
Но и страдать по этому поводу я не собирался. Какого хрена?
– Осталось три дня жизни, – с легкомысленной усмешкой прервал я их разговор. – Чем бы таким заняться?