А того ли я люблю? (СИ)
Эта картина так глубоко задела меня, что я, не выдержав, ринулась прочь. Нет, не могло это произойти из-за меня! Не могло! Эллис не настолько глуп, чтобы так просто чаровать в академии, будучи объявленным в имперский розыск. Да его приближение должны были засечь уже на подходе к главным воротам, не говоря уже о личном появлении в стенах учебного заведения.
То и дело натыкаясь на группы людей, столпившихся вокруг очередного бессознательного студента, я неслась вперед, задевая каждого, кто попадался мне на пути. На крики, что доносились до меня сзади, я не обращала внимания.
Я чувствовала, как горло мое сжимает петля и ощущение удушения не покидало даже тогда, когда я, пробежав мимо орущего мне в след имперского стражника, навалилась на тяжелые двери и вырвалась на свежий, морозный воздух. Благо, догонять меня никто не стал, следую ректорскому указу не выходить наружу.
Щеки мои обожгло от колючего холода и облачко пара тут же стремительно вырвалось изо рта. Голова невыносимо кружилась и я была уверена, что дрожь, пробивающая мое тело, была вызвана не колючей стужей, а страхом. Да, я боялась. Боялась, что из-за меня снова начнут страдать люди. Два месяца я жила в ужасе, что когда-нибудь Эллис объявится и случится нечто подобное...
Низкие, снежные облака, заволокли практически все небо и теперь, в сгущавшихся сумерках, все казалось таким серым и безжизненным, заставляя невольно перенимать настроение мертвой природы.
Вглядываясь в вечернюю мглу уснувшего сада, напротив которого располагался корпус, внезапно обнаружила какое-то алое пятнышко, приземлившееся в снег неподалеку, практически у самого подножия ступенек. Будто капля крови ударилась о землю, упав с небес, печально нависших над академией. Это зрелище так поразило меня, что я вдруг забыла, почему же стою сейчас на парадом крыльце и стараюсь унять дикую дрожь.
А вот и вторая "капелька", и третья... Казалось, что-то легкое, практически невесомое, мягко стелилось по снежному настилу, постепенно окрашивая белесый двор в алый цвет.
Чуть приоткрыв рот, я с замиранием сердца смотрела на это зрелище, будто завороженная. И лишь когда одна из красных, кровавых капелек приземлилась рядом со мной, я обреченно прикрыла свои глаза. Испытав пугающе ледяное спокойствие, что неожиданно снизошло на меня. Лишь звон в ушах давал четко осознать, что я все еще не сплю.
Не знаю, в какой момент я перестала чувствовать свои руки и ноги, однако, это практически потеряло для меня всякое значение. И лишь красный ковер из алых лепестков роз, что теперь покрывал полотном заснеженный звор, будто бы стал предвестником той крови, которая вскоре прольется.
Я сидела на широком, жестком подоконнике и усиленно пыталась вчитаться в текст книги, которую уже час держала в руках. Строчки то и дело ускользали от меня, или просто начинали плыть перед глазами, не давая понять смысл написанного. Тяжко вздохнув и наконец осознав, что я уже отсидела себе практически все, отложила маленький фолиантик в сторону.
Пейзаж за окном был для меня непривычным и приевшимся одновременно. А как быть, если за последние две недели, я только и видела перед собой заснеженный лес и железный кованый забор, за который мне запрещалось выходить. Вообще, ректор не разрешал появляться даже во дворике, а на протесты и просьбы хоть немного подышать свежим воздухом, просто невозмутимо открывал окно в моей комнате, впуская внутрь морозную прохладу.
История с внезапно отключившимися адептами на дне открытых дверей, не прошла бесследно, а потому было решено срочно уехать, чтобы не подвергать никого опасности. Время тянулось медленно, однако эти две недели, что я провела в поместье ректора, казалось, растянулись на целые года. Может от того, что расписание мое было всегда одним и тем же... Утром я просыпалась и садилась за изучение академической программы, полагавшейся третьему курсу, в обед могла немного отдохнуть и вечерами снова садилась за книги просто потому, что делать было совершенно нечего и я изнывала от давящей на меня скуки. Хотя иногда, когда у Лавора появлялось свободное время, он лично преподавал мне занятия по магической самообороне, что изучали боевики на третьем потоке в академии. Но даже так я вспоминала те несколько дней, которые провела у Эллиса и нужно сказать, что нынешнее пребывание в доме Лавора, мало чем отличалось от моей прошлой тюрьмы.
Но, пока Эллис был на свободе и даже в стенах академии я не могла чувствовать себя в безопасности, было решено спрятать меня от чужих глаз и держать под личной охраной директора школы. Если бы не то злосчастное зелье, которое каким-то странным образом попало тогда к Эллису, то возможно, мы могли бы обратиться за помощью к имперским боевикам, однако... Теперь и мне могло грозить наказание, если проделки с приворотом раскроются - именно я получу по голове от властей, за пострадавших от рук привороженного.
Стук в дверь раздался неожиданно и я даже чуть подскочила, напряженно вглядываясь в сторону гостя.
Должно быть, это одна из служанок, которая три раза в день приносила для меня поднос с горячей едой. Как ни странно, ректор сильно позаботился о том, чтобы я не пропускала ни единого приема пищи и потом сам же допрашивал работниц дома, как я ела в тот или иной день. Подобная гиперопека настораживала, но, пока ректор не предпринимал никаких попыток воспользоваться моим положением и просто терпеливо ждал, я была согласна находиться с ним под одной крышей столько, сколько потребуется.
- Не спишь? - Лавор стоял в широко распахнутых дверях, сложив руки на груди.
Сейчас он был похож на смущенного мальчишку и это, странным образом, выглядело очень даже мило.
- Вы время видели? - вяло ответила я вопросом на вопрос.
- Видел. Однако подумал, что ты могла отдыхать, - и снова этот невозмутимый тон. - Не хочешь прогуляться со мной? Думаю, тебе уже надоело здесь сидеть.
Серьезно? А два дня назад, когда я просила его вывести меня на улицу, он что сказал? Правильно - это опасно, на улице холодно и вообще не жалуйся на такие мелочи. Благо, что появлялся Лавор в этом доме реже, чем я могла бы пожелать. В основном он уходил рано утром и приходил уже поздно вечером, как всегда засиживаясь в своем кабинете.
- Да что вы! - я делано рассмеялась, чем вызвала недоумение со стороны мужчины. - Ну, раз вы разрешаете...
- Арайа, - перебил меня ректор, сделав пару уверенных шагов вглубь комнаты. - Я бы очень хотел появляться здесь чаще и не давать тебе скучать, но ты сама должна понимать, какие обязанности на мне лежат. Не нужно обижаться из-за этого.
На самом деле, я психовала больше не из-за того, что он держал меня взаперти, а из-за того, что я сама вогнала себя в такую ситуацию. И то, что ректор действительно старался не оставлять меня, тоже понимала. Пару раз я даже замечала, что на сон у него уходило не более трех часов, особенно когда его срочно вызывали в академию по неотложным делам.
- Проехали, - вяло отмахнулась я, спрыгивая с подоконника. - Есть новости по поводу Эллиса?
- Нет, - тут же покачал головой Лавор. - Зато я нашел еще одного бедного студента, который оказался под воздействием зелья. Несчастный парень пришел вчера к лекарю и начал требовать настойку от бессонницы, потому что к нему постоянно приходит девушка с серебристыми волосами и требует взять в ее жены...
- Эй! - воскликнула я.
- Шучу-шучу, - ректор примирительно поднял ладони вверх, будто сдаваясь. - Но со сном у паренька действительно были проблемы и как я позже выяснил, снилась ему именно ты.
Надо же, знакомая история. Помню, один тоже страдал от подобного, но тогда мы с Ниттой дали ему наше оборотное зелье, которое так долго настаивали прямо под моей кроватью.
- И что с ним дальше произошло? - поинтересовалась я, не в силах сдвинуться с места.
- Ничего. Проспал под наблюдением лекаря почти сутки и сейчас чувствует себя вполне сносно, - пожал плечами мужчина. - Ну так что? Могу я пригласить тебя на прогулку?