Боги и чудовища
И волна нахлынула.
Птицы в едином порыве помчались на нас. Я вскинул руки, чтобы сдержать их натиск. Я отчаянно искал нужный узор, но вороны продолжали сосредоточенно нас атаковать. Их когти царапали мне лицо и руки. Клювы впивались в пальцы. Рвали до крови уши.
Коко повалила Николину на землю, и они начали драться в снегу, а вороны клевали нас и дергали за волосы.
Злобное карканье заглушило испуганные крики Селии, яростные проклятья Бо и гневные вопли Николины. Я вытянул шею и увидел, как скорчилась Николина, когда Коко снова смазала веревки своей кровью. Но вороны не остановились. Кровь стекала у меня по шее, плечам, но головы я не поднимал. Золото вспыхнуло запутанной паутиной.
Вот оно!
Изо всех сил я дернул узор, и мощный порыв ветра отбросил птиц назад. Я сжался перед ударом – швырнуло и меня, но это была необходимая жертва. Мне нужно было отдышаться и подумать. Правда, у меня не получилось ни того ни другого. На смену отброшенным птицам с негодующим криком на нас ринулись другие.
Плохо дело. Их слишком много. И узоров тоже. Схватив Николину, я метнулся к скалам, чувствуя когти на своей шее. Коко и Бо бежали позади, за ними следовал Тьерри, державший на руках Селию.
– Рид! – Я не замедлил шага, услышав удивленный оклик Бо. – Что мы делаем?
Нет, я был сосредоточен, искал нужную нить. Чтобы выбраться целыми и невредимыми, нужно было прыгать. При этой мысли у меня даже в глазах помутнело. Мадам Лабелль как-то обмолвилась, что с нужным узором можно даже летать. А Деверо говорил, что птица-кардинал не сможет воспарить, если не поверит в это.
Что ж. Скоро мы узнаем, правы ли они.
«Деверо, если ты меня слышишь, прошу тебя. Пожалуйста, помоги нам…»
Закончить молитву я не успел.
Оглушительный рев сотряс лес, и аметистовое крыло разогнало клубы дыба. Крыло было громадное, перепончатое и острое как бритва. Огонь описал широкую дугу и осветил огромное змеевидное тело. Следом показалась чешуйчатая лапа и колючий хвост.
А потом и весь дракон.
Дракон и его дева
РидЯ просто стоял и смотрел, как дракон мчится к нам.
Дракон взревел, и из его огромной пасти вырвалось пламя. От жара у меня на коже вскочили волдыри.
Придя наконец в себя, я повалил Лу на землю и укрыл ее собой. Вороны над головой кричали в агонии. Мертвые обугленные тушки, если таковые вообще оставались, опадали на землю жутким дождем. Многих птиц дракон спалил в небе, других просто проглотил целиком, свирепо щелкнув зубами.
Все попадали на землю и закрыли головы руками, пытаясь защититься от пламени. Все, кроме Тьерри. Он тоже лежал на земле, но прикрываться не стал, наоборот, смотрел на дракона, но выражение его лица понять было сложно. Я мог бы поклясться, что он смотрит на устрашающее создание с облегчением. Но с чего бы? Мы ведь буквально угодили из огня да в полымя.
Даже с магией и клинками, да будь у меня при себе балисарда, с драконом нам ни за что не совладать. Нужно бежать. Сейчас же. Пока еще есть возможность. Нужно только отвлечь его. Я тут же потянулся к золотой паутине узоров. Нужно что-то громкое и большое, чтобы задержать зверя, когда мы побежим к утесу. Получится повалить дерево? А лес? Да. Деревянная клетка для…
Для огнедышащего дракона.
Я закрыл глаза. Черт.
Времени не оставалось. Нужно было действовать. Приготовившись к грядущему, я собрал в руку золотые нити. Но потянуть их не успел – дракон фыркнул и окутал нас дымом. Я поднял взгляд. Сквозь завесу я различил иное пламя, поменьше. Прищурившись, я внимательнее присмотрелся. Никакое это не пламя, а волосы. Рыжие волосы. Это был человек.
Мне улыбнулась сидевшая верхом на драконе Серафина.
Земля содрогнулась, когда зверь с громким ревом приземлился и вскинул огромную голову. Пара секунд, и вот уже его рога превратились в лавандовые кудри, а хвост – в черный атлас. Рептилия моргнула, и ее глаза стали карими, а аметистовые чешуйки обернулись кожей.
– Тьерри, – раздался низкий, с хрипотцой голос.
Зенна подхватила Серафину и мягко поставила ее на ноги. Превращение закончилось. Они поспешили к своему другу. Я уставился на них, разинув рот. Впрочем, как и все остальные. Даже Николина.
«Зенна. Серафина».
Тьерри подбежал к Серафине, распростершей руки. Он подхватил ее и закружил.
«Вы здесь».
– И ты здесь. – Зенна выглядела недовольной. – Представь, как мы удивились, когда Клод наконец почувствовал тебя, но где! На севере Бельтерры, а не в туннелях, в которых мы искали тебя несколько недель. – Она схватила его за руку. – Как же мы волновались, Тьерри. Где ты был? И где Тулуз?
Тьерри помрачнел.
Я поднялся и потянул за собой Николину.
– Ты… ты же…
– Дракон, да. – Зенна смиренно вздохнула, и из ее носа вырвался дым. Осмотрев Тьерри, она небрежно отерла кровь с губ. Сегодня она накрасила их золотом в цвет узорам, вышитым на платье. – Здравствуй, Алая Смерть. Осознаем новость вместе? Вперед. Минутка найдется.
– За минутку такое не осознать! – Бо, пошатываясь, встал и тщетно попытался отряхнуть штаны. – Просто… невероятно. Мы же постель делили, а ты даже не обмолвилась об этом! Я спал с драконом! – Он посмотрел на меня так, словно я не услышал его, и распростер руки. – С настоящим драконом!
– Что? – Коко подскочила с невероятной прыткостью.
Бо тут же вскинул руки перед собой.
– Между нами ничего не было.
Когда Коко жутковато сощурилась, Бо попятился ко мне. Я не обратил на него внимания. Николина отошла в сторону, и я хмуро дернул ее к себе.
– Я замерз, – продолжал оправдываться Бо, – а Серафина предложила свое место.
Серафина положила голову на плечо Тьерри, не выпуская его руки. Он нежно сжал ее ладонь. Они были словно брат и сестра.
– Иногда по ночам я не могу уснуть, – сказала она.
– Да-да, – закивал Бо. – Серафина необычайно добра. Тогда она мне даже почитала, пока я не…
– Неужели? – Коко хлопнула в ладоши с устрашающей улыбкой. – Расскажи еще. Поведай мне о той холодной ночи, что ты провел между Зенной и Серафиной.
– Ну, я потом уже согрелся, – возразил Бо, либо не осознавая гнева Коко, либо желая непременно доказать свою невиновность. – Проснулся от жары. Чуть от теплового удара не помер. Ужас.
– У меня и правда температура выше, чем у людей, – сказала Зенна.
– Видишь? – Бо снова кивнул, словно все уже разрешилось. Я же покрепче затягивал путы Николины. – Давай, Зенна, скажи ей, что между нами ничего не было.
– А это важно? – Зенна вскинула бровь.
– Да, Борегар, это важно? – повторила Коко и тоже изогнула бровь.
Бо в ужасе уставился на них.
– Не вынуждай меня связать тебе еще и ноги, Николина. – Я усадил ее перед собой, когда она снова пыталась вывернуться. – Я ведь завяжу и до самого Лё-Меланколик тебя понесу, если придется.
Николина откинулась назад и, словно кошка, потерлась щекой мне о грудь.
– Мне бы это понравилось, охотник. О да, очень бы понравилось.
Зенна нахмурилась, как и я, и глубоко вздохнула. Если она и почувствовала новый запах от Лу, то ничего не сказала. Только покачала головой и снова посмотрела на Тьерри.
– А где твой брат? Где Тулуз?
Тьерри напрягся.
«Тулуз в Шато. – Он смиренно вздохнул. – Я… сбежал».
– В Шато ле Блан? – Глаза Зенны сверкнули золотом, зрачки сузились до щелочек. – Почему? Что произошло?
Тьерри неохотно покачал головой.
«Моргана поймала нас в туннелях. Вернее, она». – Он кивнул на Николину.
Та хихикнула и наклонилась чуть вперед, вытянув губы, словно посылала ему воздушный поцелуй. Зенна зарычала, Тьерри же невозмутимо продолжил: «Когда свет погас, она напала. Я даже не успел понять, что случилось, а она уже порезала мне руку и выпила моей крови. Велела нам с Тулузом спрятаться где-нибудь подальше от маскарада и ждать ее возвращения. Выбора у нас не было. Пришлось подчиниться. – Он бросил на меня виноватый взгляд. – Мы слышали ваши крики, но не могли помочь. Прости».
