Чай с пряностями, или Призраки прошлого (СИ)

- Она мужа своего покойного, рассказывают, впроголодь держала, - поделилась Хелли. – Его соседи тайком подкармливали. А в детстве дочь заставляла со смородины три раза ягоды обирать: сначала первые, что потемнели, с куста рвать, потом следующие за ним, а потом еще раз, когда последние посинеют.
Лисси только возмущенно покачала головой.
Громкие крики на улице привлекли внимание девушек. Лисси глянула в окно и выскочила на улицу, оставив в магазине одну Хелли.
  
ГЛАВА 8, в которой чья-то потеря оборачивается находкой для Лисси
 
На улице ниссима Лакмер держала за шиворот мальчишку, который всячески изворачивался и пытался вырваться из ее цепких рук, а также избежать ударов лакированной тростью с набалдашником.
- Да не брал я ваших денег! – кричал мальчик жалобным голосом.
- Врешь! Все врешь! Отдавай, паршивец!
- Что здесь происходит? – строго вопросила Лисси. – Отпустите мальчика, ниссима Лакмер.
- Я его отпущу, а он утекет, - возопила старушка. – Знаем мы энтих прохвостов.
- Я его подержу, не беспокойтесь. Не убежит.
Лисси взяла мальчика за руку и вырвала из стального захвата ниссимы Лакмер, с большой неохотой выпустившей жертву.
Вокруг стали останавливаться прохожие.
- Ниссима монетку уронила, - оправдывался мальчишка, растирая грязной рукой слезы на чумазом лице, - а я поднял. А она требует, чтобы я и другие монеты отдал.
- Да он, небось, не одну монетку заграбастал! – вопила Лакмер. – Я, небось, полкошелька уронила. А он все монеты подтибрил. Пусть карманы выворачивает!
Мальчишка, не дожидаясь приглашения, вывернул оба кармана, в которых, кроме огромных дыр, ничего не было.
- И рот пусть покажет! – не унималась старушка. – Небось, за щеку припрятал.
В толпе поднялись возмущенные протесты. Под давлением общественности ниссима Лакмер сдалась и удалилась, громко ворча и причитая о том, что ее, бедную вдову и сироту, снова обидели и надули.
Когда толпа прохожих рассосалась, Лисси обратила внимание на пойманного мальчишку. Тот был одет в измочаленные штаны, сквозь прорехи которых виднелись худые ноги, и серую заскорузлую рубашку, один рукав которой висел на честном слове и последних нитях. Давно не мытые и нечесаные волосы стояли копной, на чумазом и загорелом до смуглости лице ярко блестели карие глаза, умытые слезами. Мальчишка обиженно шмыгал и утирал нос рукавом.
- Ты где живешь? – с сочувствием спросила Лисси, размышляя, не пожаловаться ли на родителей мальчика полицейским.
- Тут.
- Где тут?
- На улице. В порту в бочках иногда. Еще пару раз у вас за домом в беседке ночевал. Прощения прошу, нисса, - жалобно всхлипнул мальчик и покосился на Лисси, которая сурово свела брови.
- А родители твои где?
- Далеко, нисса. Очень далеко.
- А как ты в Груембьерре оказался?
- Так убежал я. Попутешествовать мне захотелось.
- Зачем же ты от родителей убежал?
- Они наказали меня. И заперли. Вот я обиделся и убежал. С тех пор и скитаюсь. Летом очень здорово было, а теперь осень, холодает…
- Так, может, тебе домой вернуться? Родители тебя простят. На то они и родители.
- Простят, конечно, - шмыгнул носом мальчик, - да только я не помню, куда ехать.
- Название твоего города или деревни?
Мальчик отрицательно покачал головой.
- А как ты в Груембьерр приехал?
- На поезде…
В его глазах стояли слезы.
- Так, - решительно сказала Лисси, - ну-ка пойдем в дом.
И она повела горе-путешественника за собой в кондитерскую.
Хелли, которая наблюдала за драматической сценой из-за стекла, при появлении мальчика и Лисси скривила лицо.
- Тебя как зовут-то? – запоздало поинтересовалась Лисси.
- Дик, - снова шмыгнул носом мальчишка, и Хелли передернуло.
- Пойдем-ка в ванную, Дик, - сказала Лисси, покосившись на подругу.
Она провела мальчика в ванную, выдала мыло, шампунь, чистые полотенца и приказала не выходить из ванной, пока он не приведет себя в божеский вид.
 
- Ты кого привела в кондитерскую? – возмутилась Хелли, когда из магазина вышла пожилая пара, купившая корзиночки с кремом и трубочки с карамельной начинкой.
- Дика.
- Какого еще Дика?! – было заметно, что Хелли еле сдерживается. – Ты что будешь делать с этим бродяжкой?
- Для начала отмою и покормлю. И одену! – вспомнила Лисси. – Ты последи, Хелли, чтобы он никуда не уходил. Я быстро сбегаю к ниссиме Сайрене. Вдруг у нее осталась старая одежда сына?
- Ты с ума сошла? – зашипела Хелли. – Да это же какой-то бродяга! Воришка с дороги! Как можно таких в приличный дом приводить?
- Хелли! – с упреком заметила Лисси. – У меня такое чувство, что это говоришь не ты, а Мэгги Дрэггонс. Ты же сама, чай, не из графьев вышла.
- Потому и говорю, что не из графьев, - сказала уязвленная Хелли. – Слишком хорошо такую публику знаю. Он нас обворует. Если не чего похуже.
- Не каркай!
Лисси обрубила спор и быстро выбежала из магазина.
Она вернулась через полчаса, неся сверток со скромной одеждой. Сердитая Хелли обслуживала покупателей. Лисси прошмыгнула в глубь дома. Притулившись на краешке кресла, там сидел закутанный в несколько полотенец Дик. Отмытый, он стал выглядеть гораздо приличней, хотя и остался загорелым, как головешка.
- Вы куда-то мою одежду дели, нисса, - грустно сказал мальчик, - и мне пришлось в полотенца заворачиваться.
- Одевайся! - протянула ему одежду Лисси.
- Это мне?
Глаза мальчишки округлились.
- Тебе, тебе, - подталкивая его назад в ванную, подтвердила Лисси. – Одежда не новая, но справная. Одевайся и приходи ко мне на кухню. Я тебя покормлю. У меня, правда, одни сладости, в основном, но от булочек с молоком ты же не откажешься?
Глаза Дика заблестели.
- А если ты согласишься, то можешь при магазине остаться. Мне помощник нужен.
Дик заулыбался.
- Да я!.. Да я что угодно!.. – он чуть не задохнулся от воодушевления. – Все, что угодно, делать буду. Вот зуб даю!
- Зубы себе оставь, - улыбнулась Лисси, - а то булочки нечем есть будет.
Она захлопнула за Диком дверь и вернулась в магазин, где поджавшая губы Хелли протирала витрину.
- Ну не дуйся ты, Хелли, - подошла к ней Лисси и погладила по плечу. Хелли продолжала вытирать, не поворачивая головы. – Ну нам же нужен помощник.
- Да что от него толку, от этого оборвыша? – огрызнулась Хелли.
- Ну на что-нибудь-то и он сгодится, - не унималась Лисси. Она зашла с другой стороны и снова погладила Хелли по плечу. – Мусор носить, газон косить. Вместо тебя будет пол мыть. И посуду поможет мыть. Тебе меньше работы будет.
Хелли чуть смягчилась, но все же сбросила руку Лисси.
- Он будет взамен тебя орехи чистить, Хелли, сливки взбивать. Да мало ли на кухне нудной, но необходимой работы!
Суровая складка на лбу Хелли чуть разгладилась.
- А когда на кухне работы не будет, я тебе его буду отдавать в полное подчинение.
Хелли наконец бросила протирать витрину и повернулась к Лисси.
- А оплату мы ему скромную предложим. Стол и немного наличных, - продолжила уговаривать Лисси. – Нет, если ты, конечно, категорически против, то я ему откажу. Мне твоя дружба в сто раз важней…
- Лисси! – проникновенным голосом сказала Хелли. – Ну, ты же понимаешь, что дело не только в том, что это какой-то подозрительный бродяжка. Ты же знаешь: твои благодеяния тебе боком выйдут.
- Ой, ну о чем ты беспокоишься: август-то у нас с тобой ударным был! У меня блокнот гадостей просто раздулся от записей. К тому же это сейчас и не благотворительность вовсе. С чего ты решила? Нам нужен помощник? Позарез нужен. Дик разве много денег попросит? Думаю, не попросит. За кров, стол и несколько монет в неделю он будет работать на совесть.