Чай с пряностями, или Призраки прошлого (СИ)
Саю очень хотелось ответить бесцеремонному гостю, что к черту, но он сдержался. Хотя для этого и пришлось призвать на помощь всю имеющуюся в его распоряжении вежливость: все-таки перед ним стоял вероятный друг дядюшки, - и осмотрительность: раз этот человек утверждает, что учился вместе с дядей, значит, он, как минимум, обладает магическими способностями.
- Боюсь, что ничем не смогу вам помочь, - протянул Сай. – Своими бумагами и записями граф распоряжается сам. Я даже не знаю, где они лежат, - возможно, он увез их с собой. Лаборатории в доме нет, а если бы и была, то, опять же, находилась бы в полном распоряжении дяди. Вам придется дождаться его возвращения, чтобы получить необходимые сведения. Вы можете оставить свой адрес, и граф Телборн свяжется с вам, как только вернется… Если сочтет нужным.
Гость побледнел еще сильнее, хотя до этого казалось, что больше некуда. Полоснул по Саю льдисто-острым злым взглядом и бросил:
- Срочно! Мне нужно срочно!
Сай плюнул на осторожность и вежливость и ехидно уточнил:
- Ваше дело носит столь срочный характер, что вы не вспоминали о нем больше десяти лет? Ничем не могу помочь! Вас проводить до выхода?
Нисс Дертси замер на несколько мгновений, сверля собеседника колючим взглядом, затем прикрыл веки, выдохнул и произнес:
- Вы правы, я несколько забылся. Прошу прощения. Мы, ученые, народ крайне увлекающийся и не всегда приятный в общении. Особенно в момент одержимости какой-либо идеей… Я дождусь возвращения Роберта и тогда вернусь в Груембьерр, чтобы поговорить с ним. Осмелюсь оставить вам мой адрес в Вайтбурге. Надеюсь, вы сообщите мне о возвращении дяди.
Он вытащил из кармана точно такую же визитку, что приносил в кабинет лакей. Щелкнул колпачком самопишущего пера и что-то быстро нацарапал на плотном прямоугольнике.
- Выход я найду сам, - с кривоватой улыбкой сообщил он, протягивая визитку с адресом Саю.
- Отлично, - ответил Сай, отзеркалив ухмылку. – Если что, буду рад вас видеть в качестве гостя. Могу провести ознакомительную экскурсию по поместью и по городку. Не углубляясь в личное пространство других и не нарушая границ частной собственности, естественно.
- Подумаю над вашим предложением. Хотя причин задерживаться в Груембьерре у меня нет, - кивнул маг и стремительно удалился.
Сай посмотрел на захлопнувшуюся за гостем дверь, нахмурил брови, потом осторожно убрал визитку к себе в карман. Что-то во всем этом разговоре – помимо явной бесцеремонности, проявленной гостем, - ему сильно не понравилось. Как не понравился сам маг. Но что конкретно, Сай пока сказать не мог. И это его тревожило.
ГЛАВА 6, в которой Груембьерр просыпается
- Лисси!
Лисси крепко зажмурила глаза, стараясь не отзываться на голос. Сон был такой чудесный! Она только что… Но голос сестры разрушил замок грез.
- Лисси! Уже шесть часов! Разве ты не собиралась встать в пять часов? Забыла, что тебе делать свежие булочки к открытию кондитерской?
Коржики-моржики! Лисси рывком села на кровати.
- Проспала! – хриплым со сна голосом пожаловалась она Роззи.
Однако в глазах сестры она увидела почему-то не сочувствие, а укор пополам с обреченностью. Роззи держала свое платье и трясла им перед носом Лисси.
- А ты почему так рано встала? – невинно спросила Лисси, яростно продирая гребнем спутавшиеся за ночь рыжие кудряшки.
- У меня рано утром собрание клуба.
- Что, на туннели для лягушек денег не хватило? Не набрали? Или теперь собираете на дорожные знаки для ящериц?
Голос Роззи заледенел. Она снова потрясла платьем перед лицом Лисси.
- Фелиция, ну как тебе в голову пришло такое, а?
- А что? – делая вид, что не понимает, поинтересовалась Лисси и схватила со стула свою одежду.
- Лисси!
По голосу сестры Лисси догадалась, что сестра уже действительно начинает закипать. Лисси вынырнула из ворота платья и скосила глаза на наряд Роззи. Потом поморщилась. Господи! И Роззи туда же. М-да, не одна Мэгги является любительницей розового. Вот этот цвет Лисси определила бы как шокирующе пинковый или тошнотворно-креветочный. Или…
- Это ведь твоих рук дело, да?
С нарочито недоуменным видом Лисси посмотрела на свои руки, вытащенные из рукавов, потом перевела взгляд на Роззи, пожала плечами и начала натягивать чулки.
- Не знаю, право, Роззи. Я спала всю ночь. Если мои руки что-то и натворили…
- Это ведь мое новое платье, Лисси! Я собиралась в нем поехать сегодня на собрание клуба.
- А что тебя смущает?
У Роззи от возмущения округлились глаза.
- Что не устраивает? А пуговицы?!
Пуговицы? Лисси снова пожала плечами. Пуговицы как пуговицы. М-м-м… Ну и что, что они величиной в монетку в пять реймов и оранжевого цвета с ядовито-зеленой серединкой? Очень даже пикантное сочетание. Поросячье розовый, тошнотворно оранжевый и рвотно-зеленый. Лисси чуть было не открыла рот, чтобы сказать, что пуговицы могут служить даже украшением этого платья. Этакой изюминкой.
- Лисси, ну ты нарочно это сделала?!
Риторический вопрос. Можно ли такое сделать случайно? Разумеется, Лисси специально искала пуговицы пострашнее, потом тайком выкрала платье у сестры из шкафа, прячась от всех на чердаке, срезала маленькие перламутровые пуговки и пришила это страхолюд… это оригинальное дополнение к пинковому образу. А пуговки так и остались лежать на чердаке на продавленном сиденье старого кресла-качалки.
- Надень голубое. Оно тебе очень идет, - искренне посоветовала сестре Лисси. – Хотя зеленый цвет идеально подходит к вашему лягушачьему клубу. Вот если бы лягушки были розовыми или перламутровыми…
Лисси успела увернуться от руки Роззи, подхватила ботинки и пулей выскочила из комнаты, игнорируя возмущенные выкрики вслед. Быстро чмокнула в щеку случайно попавшегося ей в коридоре отца, надела пальто и шляпку и выскочила из дома в еще сонный город.
Ночной туман, постепенно превращающийся в золотую дымку, поглотил девушку. Ежась от холода, Лисси бежала, стараясь подставить лицо под слабые лучи вынырнувшего из-за крыш солнца, и приводила в порядок мысли.
Как же здорово, что дождь закончился! Хорошо бы солнце задержалось в Груембьерре подольше, дав насладиться золотой осенью! Ягоды на рябине блестят совсем как красные пуговички. Кстати! Надо бы не забыть вписать Роззины пуговицы в блокнот. Интересно, на сколько это потянет по шкале гадостности? Хм. А можно ли вообще считать это гадостью? Роззи чуть полновата. Но вместо того, чтобы надевать одежду, которая это будет скрывать, она, напротив, носит платья, которые ее обтягивают, как перчатка руку. Вот и в своем новом платье Роззи выглядит, честно говоря, как сосиска с оборочками. Тут уж никакие оранжевые пуговицы не испортят. Лисси вздохнула, лавируя между каштанами на бульваре. Нет, положа руку на сердце, ее шалость, по сути, была благодеянием для Роззи. Наденет что-нибудь, что не превращает симпатичную девушку в образчик варено-копченой продукции. К тому же розовый… Бр-р… Этот цвет идет Роззи, как корове кружевной чепец. Хотя… может, корове чепец и пойдет. А вот Роззи… Ладно, все же сестра слегка расстроилась из-за своего платья, так что можно это отнести к гадостям.
Так, надо будет еще прикупить миндаля. Миндальные пирожные, которые Лисси, испекла на прошлой неделе, раскупили за полдня. Мука… Точно, надо проверить, сколько еще осталось. Ох, сколько забот!
Подходя к кондитерской, Лисси уже окончательно проснулась и взбодрилась. Груембьерр тоже медленно выплывал из дымки снов. Где-то уже были слышны голоса. Стрелки часов на особняке мэра горели расплавленным золотом. Но хоть солнце и румянило крыши домов, небесная голубизна уже истончилась от холода осени, стала блекло-голубой. Разноцветные листья клена разлетались по улицам подобно прощальным письмам окончательно покидающего город лета, и утренний гудок поезда звучал ностальгически грустно. Лисси вложила ключ в замочную скважину и, тряхнув рыжими кудряшками, выкинула из головы осенне-идиллические мысли. Ее ждала работа. Много работы.