Клянусь этой жизнью (ЛП)
Я кивнула.
— Конечно, я понимаю.
Я была на сто процентов уверена в том, о чем она говорила. Но все еще боялась, что если Джейс и я, наконец, поддадимся силе, сближающей нас, то врежемся друг в друга так сильно, что разобьемся на миллион кусочков, и их будет невозможно собрать воедино. Мой план обеспечит нашу безопасность.
— Завтра я возвращаюсь в Огайо по еще одному делу, то есть буду там еще как минимум одну ночь перед возвращением в Калифорнию.
— Я передам ему. В каком отеле ты остановишься?
— «Двойное Дерево» в Нью-Клейтоне. А что?
— На случай, если очаровательный Джей Колби захочет отправить тебе цветы в знак благодарности за сегодняшнею помощь, — рассмеявшись, сказала она и подмигнула.
— Спасибо, Андреа.
— Не за что, милая.
Я вышла из номера и отправилась обратно в отель, окруженная прохладным ночным воздухом. Вернувшись в свой номер, я, наконец, вытащила книгу из рюкзака и улеглась в постель.
Из «Всех дорог между нами»
Я чувствовала себя опустошенной, узнав, что Джексон много лет назад написал книгу, о которой я так и не слышала.
— Мэм, с вами все в порядке? — спросила молодая женщина, работавшая за прилавком.
— Сколько… сколько стоит эта книга? — выдавила я.
Забрав ее у меня из рук, она произнесла:
— Так, давайте посмотрим. — Она открыла переднюю страницу. — Доллар и двадцать пять центов.
— Хорошо. Я беру ее.
— Конечно, мэм. Я пробью чек?
— Да, но мне еще нужно выбрать обувь.
После покупки книги у меня останется восемь долларов и семьдесят пять центов. Я нашла пару черных кроссовок с нескользкой подошвой, которая была мне нужна для работы официанткой. На ценнике значилось «девять пятьдесят».
— Да чтоб тебя!
— Что такое, мэм? — спросила девушка из-за прилавка.
— Не хватает семидесяти пяти центов.
Она оглянулась, чтобы убедиться, что никто не смотрит, а затем повернулась ко мне и пожала плечами.
— Не беспокойтесь об этом. Я продам вам так. Ну, давайте.
Она взяла мои десять долларов и протянула мне кроссовки и книгу.
— Спасибо, я очень ценю вашу помощь.
— Пожалуйста. Наслаждайтесь книгой. Кажется, моя мама ее читала. Да, точно, читала. Она сказала, что книга очень милая.
— Я точно прочту ее.
Что я и сделала. Прочитала ее в один присест, сидя в пустой гостиной своей квартиры.
Первые десять глав были обо мне и Джексе, нашей жизни в конце грунтовой дороги, хотя он, конечно, использовал другие имена. Джон и Элли. Они прошли через все трудности, как и мы, но, в отличие от нас с Джексом, никогда не расставались. Они всю жизнь жили как два влюбленных ребенка. Путешествовали по миру, у них были дети, и во всех своих приключениях они ни о чем не жалели.
Это была короткая и, честно говоря, скучная история. Но в финале я плакала.
Глядя в зеркало, я изучала свое постаревшее лицо и морщины как напоминания о невзгодах, через которые я прошла. Была ли книга способом Джекса воплотить в жизнь свою мечту о нас? Просто большим «а что, если»? Что, если бы я не привела к нам полицию? Что, если бы я не вышла замуж за Дэвида? Что было бы с нами? Мы бы закончили как Джонни и Элли?
Моя жизнь была так наполнена сожалениями, что я не знала, смогу ли двигаться дальше.
Глава 14. Процесс восприятия
Я ворочалась всю ночь и, наконец, уснула в четыре утра. Не могла выкинуть эту историю из головы. Оставалась одна глава. Собиралась ли Эмерсон покончить с жизнью? Не поэтому ли Кара считала книгу грустной? Или это потому, что у Эмерсон было так много сожалений? Почему все называли историю трагичной? Я хотела узнать, но была слишком напугана, чтобы читать дальше.
Я проспала два часа и проснулась от звонка Тревора.
— Привет? — сказала я неуверенно.
— Ты почему вчера не позвонила?
— Прости, была занята. Виделась с папой и с матерью.
— И…
— Тяжелые были дни, я до сих пор пытаюсь во всем разобраться.
— Просто будь на связи, Эми, ладно? Чтобы я знал, что ты в порядке.
— Хорошо.
Собравшись, я упаковала вещи и семь часов ехала до Нью-Клейтона, где проживали Джесси и Боннеры, также известные как София и Келлеры.
Дом был точно таким же, как раньше: совершенно нетронутый, желтый, в викторианском стиле и с белой отделкой. Миссис Боннер открыла дверь и оживилась, когда поняла, что это я.
— Ну, здравствуй, Эмилин! Давненько я тебя не видела. Ты хорошо выглядишь. Заходи, заходи!
— Спасибо, мэм. — Некоторые привычки нельзя искоренить. — Я только хотела увидеться и узнать, как у вас тут дела. Простите, что не поддерживала связь.
— Не беспокойся, — сказала она, когда я последовала за ней на кухню. — Двери этого дома всегда открыты для тебя. Даже если прошло больше десятка лет. Хочешь чаю?
— Это было бы прекрасно. Я еще хотела узнать о Джесси.
Она повернулась, чтобы протянуть мне кружку.
— Она должна быть дома с минуты на минуту. Побежала в библиотеку.
Я расплылась в широкой улыбке.
— Как у нее дела?
— Все замечательно. Правда, все хорошо. Ходит в колледж неподалеку.
— Я не сомневалась, что она поступит, — сказала я, присаживаясь за стол.
— Тебе не нужно было оставаться в стороне, Эмилин. Считаю, что все сложилось к лучшему, а ты? Я вырастила так много приемных детей, и совсем немногие из них продолжают общаться с родственниками.
Я кивнула.
— Я не поэтому оставалась в стороне, миссис Боннер. Мне просто нужно было во многом разобраться.
Она улыбнулась.
— Я слышала от твоей тети, что ты получила степень магистра писательского мастерства и теперь преподаешь в колледже?
— Да, это так.
Я и не знала, что моя тетя поддерживала с ней контакт, или что миссис Боннер достаточно заботилась обо мне, чтобы интересоваться моей жизнью. Видимо, это только я закрылась от мира.
— Мы гордимся тобой.
Я не поняла, была ли это стандартная фраза, или все-таки нет.
Я услышала, как открылась и закрылась дверь, а через мгновение на кухню вошла все еще ангелоподобная Джесси.
— Боже мой, Эми! — воскликнула она.
Я встала, и мгновение спустя она оказалась в моих объятиях.
— Ты такая высокая! Боже мой, только посмотри на себя!
Она была совершенно точно на несколько дюймов выше меня. Мы долго обнимались. Как бы мало я ни прожила в приемной семье, но обрела нечто драгоценное: младшую сестренку.
— Я плохо себя вела и не поддерживала связь, — сказала я. — Но обещаю исправиться.
— Эми, о, Боже, ты должна увидеть мою коллекцию книг!
Она потащила меня наверх в спальню на третьем этаже, которая раньше принадлежала мне. Вся стена была в полках, заполненных книгами.
— Это потрясающе, — сказала я.
— Да, скажи?
Она начала рассказывать мне обо всех своих любимых историях, а о персонажах болтала, как о реальных людях.
— Джесси, это потрясающе. Ты самый настоящий книжный червь.
Она рассмеялась.
— Знаю, мама все время мне это говорит.
Я почувствовала, как сжалось горло. Меня взволновало известие о том, что Джесси стала так близка с Боннерами. Я знала, что сделала правильный выбор, умоляя позволить Джесси остаться.
— Они меня удочерили, ты не знала? В смысле, официально, — она замолчала и подалась ближе к моему лицу. — Ты что, плачешь, Эми? Почему?
— Просто я очень рада за тебя. А что стало с мальчишками?
— Они все еще здесь. Скоро закончат школу. После твоего ухода многое изменилось. Мама потеплела и перестала брать новых малышей. Она усыновила всех нас. Думаю, она жалела, что не удочерила и тебя.
Кажется, Джесси искренне верила в это, хотя я очень сомневалась, что так и было.